'Фантастика 2025-62'. Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

пронять, однако же вот, стоит, мрачный, «полководец», а глаза что-то блестят подозрительно.

— Твоя палатка сможет принять наших мертвых? Надо донести, тут скоро начнутся рощи, павших надо сжечь.

— Да конечно, — скороговоркой отозвался Марат. — Заносите всех. Кто сильно раненный — тоже туда. Донесем всех.

— Ждем утра, — говорил дальше Элланиэль. — Твари разбегутся, попрячутся, они уже и сейчас не опасны, но нужно выждать. Завтра с утра выходим.

— Да, конечно, — как заведенный повторил Марат.

Тауртирит и Штанга. Лучшие. Умерли для того, чтобы он жил, и шел дальше. Они может быть даже и не думали об этом. Просто выполняли свой долг, как будто поверили, что они кому-то и что-то должны. Вот так вот просто и незамысловато. Они сгорят, а он пойдет дальше. И обязательно дойдет.

Обязательно.

«Стоунхендж».

Горный каньон вывел их на довольно большую долину. Она была почти круглой, а посередине находился Стоунхендж. Высокие белые камни, как зубы неведомого существа, вылезающего из под земли. Только этот круг камней был не пустой. Внутри, около самого высокого из камней, колыхалось овальное зеркало портала. И около него сидел человек. И ещё между камнями колыхался воздух. Словно повесили невидимую, очень прозрачную полиэтиленовую пленку.

Их маленькое воинство скоро достигло своей цели. Марат как обычно шел последним, и чем дольше вглядывался в сидящего около портала, тем больше убеждался, что знает его. И не просто знает, а видел, много раз. В детстве, на улице, во снах. Барсук. Барсуков Олег. На год старше Марата. Старый, самый ненавистный враг его детства. Человек, который многократно его побеждал, окунал со смехом в снег лицом. Просто бил. Потом Марат вырос, и в одиночку Барсук уже с ним не пытался встречаться. Втроём, а лучше вчетвером. Потому что даже двоих Марат мог заломать, вывалять в грязи так, что «мама не горюй», лучше домой не заявляться.

Они враждовали так давно, что снились друг другу по ночам. Вот кого Марат думал встретить здесь меньше всего. А вот так, один на один, и не сбежать, не спрятаться. Не смотря на усталость, мальчишка внутри Марата чуть не заорал от радости. Он даже ускорил шаг, чтобы удостовериться. Девчонки уже столпились около «Стоунхенджа», и рассматривали сидящего у портала.

Насколько стало ясно, они не могли пройти внутрь, не пускала невидимая «пленка». Марат остановился, с недоумением огляделся, протянул руку, и та свободно провалилась сквозь непроницаемый для других барьер.

Человек у портала поднял голову, знакомо осклабился. Сомнений нет. Нужно, конечно, подождать, исследовать все вокруг, но для этого есть эльфы, они то наверняка лучше разбираются в местном мире и его ловушках. Раны уже затянулись, усталость есть, но не сильная, больше моральная, да и хорошо бы долго здесь не задерживаться. Армия Короля мертвых запросто может сбежаться в самый неподходящий момент.

Марат глубоко вздохнул и прошел, как через паутину, внутрь каменного круга.

— Привет, — сказал он.

Барсук еще шире растянул рот в подобии улыбки.

— Привет, — отозвался он. — Многовато вас. Объясню тебе правила, пока есть минутка. Во-первых, все твои штучки здесь не действуют.

Марат это уже и так понял. Он словно снова стал человеком, весь как будто сдулся. Попытался вызвать секиру — но она не появлялась. Черный шар в рюкзаке вдруг стал очень тяжелым, и Марат едва успел скинуть лямки, чтобы не опрокинуться навзничь. Рюкзак упал на землю, и сразу стало понятно — поднять его будет стоить больших трудов. Вот тебе и сверхспособности, и «уберплюшки». Захотели — дали. Захотели — отняли.

— Остаться должен только один, — продолжал меж тем Барсук. — То есть среди нас ты тут единственный, кто может войти, и кто может выйти, в любом направлении. Можешь даже сейчас уйти в портал. Но никого из них, — он указал на столпившихся у барьера. — Провести не сможешь. Пока я жив — не сможешь. Если ты сдохнешь — пойдут пробовать судьбу твои девочки, я их с удовольствием встречу. В любом случае — остаться должен только один. Понятно объяснил?

— Понятней некуда, — согласился Марат. — Я тебе отверну башку, и проведу остальных.

— Не все так просто, не торопись, — хохотнул Барсуков. — А вот и наши зубочистки, тут других не будет.

Марат увидел, как в двух шагах от него из воздуха соткался короткий меч, воткнутый прямо в землю. Аналогичный клинок появился и в двух шагах от Барсука. Оба не спешили, мягко, как кошки, скользнули к оружию.

Хороший клинок, тяжелый, надежный, даже в руке держать приятно.

— Барсук, ты настоящий? — спросил Марат, вставая, как обычно, в стойку борца, наклонившись всем корпусом, обе руки впереди, клинок в правой.

Противник, как и двадцать, и тридцать лет назад, встал в стандартную боксерскую стойку. Левая рука впереди, правая, с зажатым мечом — почти на уровне уха.

— Помнишь, как мы тебя зажали в школьном дворе? — почти ласково улыбнулся Барсук. — Помнишь, как ты забежал в лужу, и стоял там, пока мы не ушли?

Марат, еще ниже пригнувшись, молниеносно бросился врагу в ноги. Правая прямым ударом пошла вперед, и Барсук со звоном парировал удар, но его нога уже была в захвате. Марат сделал подсечку. Перевел бой в партер, то есть оба теперь на четвереньках, левой рукой через голову взял Барсука за подбородок, а правая вместе с мечом пошла подмышку сопернику, ухватила, бросив клинок, свою левую напарницу за предплечье. Все, это конец. Это «крюк», коронный прием Марата. Только сегодня он не будет никого перебрасывать. Используя вес противника как рычаг на правой руке, «левой-вбок» резко рванул ему голову, а не «правой-вперед», как обычно. Послышался хруст, и на лице Барсука навечно застыла усмешка-недоумение.

О, сколько раз Марат проигрывал этот миг в голове, и вот он настал. Честный бой. Несколько секунд. Смерть.

— Я все помню, — только и сказал он.

И вот он один. Тело Барсука истончается, словно соткано из пара. Еще несколько секунд — и Марат вообще один. Даже мечей нет. Что теперь? Наверно надо вытаскивать сюда девчонок.

— Руку, — сказал он грубо, и взяв первую попавшуюся, практически потащил, а потом впихнул в портал. Есть контакт. Теперь следующую. Но не тут то было. Рука Марата легко проходила и туда и обратно, но вот Диана-Охотница вскрикнула от неожиданности.

— Дурак! — выкрикнула она. — Пусти! Руку оторвешь!

Марат разжал пальцы. Вот тебе раз. Сзади кто-то есть. Одним движением он прыгнул вбок, и только потом развернулся. Убью гада! Но Барсука, как он ожидал, не было. Были два меча, воткнутые в землю. И щенок, маленький такой мохнатый карапуз, комок черной шерсти на