Моляков - Федоров: опыт противостояния - Игорь Моляков

Имендаев: А вы хорошо знаете закон о выборах, когда нужно спрашивать согласие, когда не нужно спрашивать согласие?

Адвокат Шарапов: В данном случае?

Имендаев: Нет, не нужно.

Адвокат Шарапов: Ну, как не нужно?

Имендаев: Потому что это перепечатка.

Гособвинитель Юркин: Откуда перепечатка?

Имендаев: Ну, я вам сейчас не могу сказать, откуда, но это перепечатка, а перепечатка допускается.

Гособвинитель Юркин: Откуда, не знаю, а в печать пускаете.

Имендаев: Это я вам сейчас отвечаю, если бы у меня был свой процесс, я бы вам достал, откуда это.

Адвокат Шарапов: Вот потому-то и изъяли, так что удивляться здесь нечего.

Имендаев: Ну, это…

Адвокат Шарапов: Ваши рассказы…

Имендаев: А!.. Вас не устраивает, что я говорю!

Адвокат Шарапов: Скажите, пожалуйста, в прошлый раз вы сильно жаловались на здоровье. Как у вас со здоровьем?

Имендаев: Это мое дело.

Адвокат Шарапов: Вы работаете сейчас?

Имендаев: Я не хочу на этот вопрос отвечать.

Адвокат Шарапов: Дело в том, что нам оценку надо дать вашим показаниям.

Имендаев: Давайте.

Адвокат Шарапов: У вас инвалидность есть?

Имендаев: Есть.

Адвокат Шарапов: Вы к уголовной ответственности привлекались?

Имендаев: Нет.

Адвокат Шарапов: По гражданскому делу, по уголовному. Не было такого?

Имендаев: Что значит гражданскому? У меня куча гражданских процессов…

Адвокат Шарапов: Лично вы? За распространение ложных сведений?

Имендаев: Нет, не привлекался.

Адвокат Шарапов: А к уголовной?

Имендаев: Нет, не был.

Судья: Нет больше ни у кого вопросов?

Адвокат Глухов: Альберт Васильевич! Я не понял, вы работаете или в общественной организации? Кого представляете? Вы сказали: правозащитное движение. Вы пенсионер?

Имендаев: Пенсионер.

Адвокат Глухов: И участвуете в каком движении?

Имендаев: ООД «За права человека». Это Всероссийское общественное движение, Лев Пономарев.

Адвокат Глухов: Спасибо.

Адвокат Коток: Кто-кто, Пономарев? В отношении вас экспертизы какие-нибудь проводились? Нет?

Имендаев: В каком смысле?

Адвокат Глухов: Ваша честь! Я прошу отвести этот вопрос, это вообще не имеет никакого отношения к делу.

Имендаев: ВТЭК — это экспертиза?

Адвокат Коток: Нет, судебная экспертиза.

Имендаев: Нет, не было. У меня онкологическое заболевание, чего вам еще надо?

Судья: Еще будут вопросы? Нет вопросов. Возможно отпустить свидетеля?

Адвокат Ильин: Да.

Судья: Еще есть свидетели?

Моляков: Есть, есть. Солдатов, Павлов. Солдатов!

Свидетель защиты Солдатов Владислав Дмитриевич.

Моляков: Что вы можете рассказать о событиях в самом конце ноября, когда органами внутренних дел была совершена попытка изъять оборудование из типографии Лошакова, в которой печаталась агитационная продукция, как это все происходило? Кто в этом деле участвовал и кто остановил конфликт?

Солдатов: Это было где-то в конце ноября 2003 года, тогда у нас был процесс по иску Павла Семенова, кандидата в депутаты Государственной Думы, в отношении Валентина Сергеевича Шурчанова. Тогда мы вышли из суда, этот процесс поздно закончился, это часиков в пять было или в шестом часу, к нам позвонил Лошаков, сказал, что у него изымают все оборудование. Попросил приехать. Вместе со мной на машине были депутаты Госсовета Павлов Олег Александрович, Герасимов Николай Николаевич. Вот мы втроем поехали в новоюжный район, где находится типография частного предпринимателя Лошакова.

Когда мы приехали туда, то уже на улице стояло шесть-семь работников милиции, потом, когда зашли внутрь, внутри их было еще больше. Там человек пятнадцать в форме было и человека четыре в гражданском. Кто такие, я не знаю. Но я, как депутат, узнал заместителя министра Григорьева и начальника Калининского райотдела Глухова.

Когда мы, как депутаты, обратились к ним и попросили разъяснить, в это время подъехали еще дополнительно член Центральной избирательной комиссии Андреев Виталий Михайлович, Егоров Анатолий Алексеевич, да подъехал, тоже депутат Государственного Совета.

На нашу просьбу заместитель министра Григорьев показал бумажку, якобы заключение, поступившее с Нижнего Новгорода. Якобы в этом заключении было написано, что все агитационные листки Игоря Юрьевича Молякова являются средствами массовой информации. В связи с этим они, а так, как средства массовой информации они не зарегистрированы, и в связи с этим они изымут всю аппаратуру, на которой они были напечатаны.

После этого спор шел долго, мы смотрели и административный кодекс, они нам показывали статьи. После этого мы позвонили в прокуратуру, чтобы они выслали дежурного, но оттуда никто не приехал. Тогда я сел на свою машину, взял с собой Николая Николаевича Герасимова, депутата Госсовета, и мы поехали в прокуратуру республики.

Зашел один Николай Николаевич Герасимов, он там побыл минут пятнадцать один. После сказали, что дежурный прокурор к нам выехал, и мы поехали туда, обратно.

Когда мы туда приехали, минут через пять или десять к нам приехал прокурор Калининского района Григорьев. И когда тоже начали смотреть административный кодекс, зачитывали эти бумажки, член Центральной избирательной комиссии Андреев объяснял ситуацию, говорит, что мы не дадим вам изъять оборудование.

Показания сестры Федорова Н. В., свидетельницы обвинения Васильевой Елизаветы Васильевны.

Гособвинитель Юркин: Елизавета Васильевна, вы в курсе, по какому вопросу вас вызвали?

Васильева: Угу.

Гособвинитель Юркин: А на прошлом процессе вас вызывали или допрашивали в качестве свидетеля?

Васильева: Да.

Гособвинитель Юркин: Что вы можете сказать по обстоятельствам 1972 года, т. е. по данным избиений вашим отцом зятя. Причину, последствия и так далее.

Васильева: Ну, отец с матерью приехали…

Гособвинитель Юркин: Т. е. вы начали с того, что Васильев…

Васильева: В гости приехали они.

Гособвинитель Юркин: Т. е. Васильев — это ваш муж был?

Васильева: Да.

Гособвинитель Юркин: Как его звали?

Васильева: Владимир Васильевич.

Гособвинитель Юркин: Владимир Васильевич. Вы когда в брак-то с ним вступили?

Васильева: В 1970 году.

Гособвинитель Юркин: А когда процесс был?

Васильева: В 1973 году.

Гособвинитель Юркин: А как вы жили?

Васильева: Ну, он с первых дней пьянствовал. Вот это только. Больше ничего от него не имела. Это только.

Гособвинитель Юркин: В настоящее время он скончался. Отчего он скончался?

Васильева: Он в автомобильную катастрофу попал. В Цивильск поехали с водителем из учебного комбината, лоб в лоб столкнулись и насмерть. И водитель, и он. За водкой поехали. Тогда проблемы с водкой были.

Гособвинитель Юркин: В каком году это было?

Васильева: В 85-м.

Гособвинитель Юркин: В 85-м. С 73-го года брак расторгли, вместе не проживали?

Васильева: Нет.

Гособвинитель Юркин: Пожалуйста, по поводу конфликта.

Васильева: Был очень злой отец на него из-за меня. Он приехал, они разбирались.

Гособвинитель Юркин: Из-за чего?

Васильева: И картошку выкопал, когда жара была. Кушать нечего стало. Все. Вместе сажали с родственниками. Он ходил, пьянствовал, продал. Вот это, видимо, разозлило. Разбирались они.

Гособвинитель Юркин: Ну, а кто сообщил об этом?

Васильева: Я же матери сказала.

Гособвинитель Юркин: Ну, вы попросили отца избить его?

Васильева: Нет, нет. Никто не просил его издеваться.

Гособвинитель Юркин: В один из дней приехал отец.

Васильева: Приехал отец. Злой очень был.

Гособвинитель Юркин: С кем он приехал?

Васильева: С мамой приехали, но они в гости приехали.

Гособвинитель Юркин: Дальше.

Васильева: Не хотели ничего там бить. Он сам пошел с табуреткой на отца.

Гособвинитель Юркин: Васильев?

Васильева: Угу.

Гособвинитель Юркин: А отец?

Васильева: Отец сдачу дал и хотел увезти его. Посадил в коляску мотоцикла и увез. В милицию хотел сдать по пути.

Гособвинитель Юркин: А кто избивал? Драка обоюдная была?

Васильева: Обоюдная.

Гособвинитель Юркин: И Васильев бил, и отец ваш бил?

Васильева: Да, да. Но по пути там он оставил его. В милицию не стал.

Гособвинитель Юркин: А как в коляску посадил?

Васильева: Спокойно в коляску посадил.

Гособвинитель Юркин: Связывал?

Васильева: Нет, нет. Никто не связывал.

Гособвинитель Юркин: С кем уехал он?

Васильева: Отец, мать поехали.

Гособвинитель Юркин: Отец с матерью и Васильевым уехали. А куда они уехали?

Васильева: Домой. Но по пути они хотели его в милицию сдать. Потом передумал отец, оставил его на дороге же.

Гособвинитель Юркин: А вам откуда стало известно, что на дороге оставил?