Моляков - Федоров: опыт противостояния - Игорь Моляков

Адвокат Ильин: Т. е. распространением занимались тоже?

Имендаев: Мешалкин, ну и я в какой-то степени.

Адвокат Ильин: Так! Вот информационный лист был проплачен из избирательного фонда.

Имендаев: Ну, это уже не по моей части. Я порядок-то знаю и закон знаю. За это отвечала Малинова.

Адвокат Ильин: А вот кто давал команды, чтобы проплатить?

Имендаев: Мешалкин. Следили за законностью всей этой деятельности, чтобы, ну потому что в постоянном контакте с избиркомом были, чтобы здесь никаких претензий к нам не было, все это очень внимательно отслеживалось. В основном Мешалкин.

Адвокат Ильин: Контрольные экземпляры вот этих статей в окружную комиссию доставлялись кем?

Имендаев: «Сладкую сказку» отвозил я.

Адвокат Ильин: Так, понятно! Вот когда вы утверждаете, что вы написали эту статью, а проект был Мешалкина. Вопрос такого порядка: какие материалы вы использовали при подготовке статьи?

Имендаев: Основа — это уголовное дело по отцу Федорова.

Адвокат Ильин: Вы на первых процессах по обвинению Молякова участвовали?

Имендаев: Участвовал.

Адвокат Ильин: У меня вопросов нет.

Моляков: Альберт Васильевич! У меня к Мешалкину или к вам возникали какие-либо просьбы или указания, как надо писать листок, как надо вести издательскую деятельность, пропагандистскую, издательскую деятельность и когда, в какой форме все эти материалы распространять? Т. е. в какой-то форме я вмешивался в вашу деятельность, или вы работали автономно?

Имендаев: Поясню суду. Выборный процесс — очень сложный процесс. Даже мы не ожидали того «беспредела», который был, хотя мы и планировали. И поэтому от агитационной деятельности Моляков был отстранен категорически. Действовали абсолютно автономно, особенно Мешалкин. Это патриарх чувашской журналистики, и он не потерпел бы вмешательства никакого, естественно. Поэтому полный карт-бланш был дан.

Моляков: Второй вопрос. Какая там структура была? Потому что я все время, главная моя задача была встречи с избирателями, работа на воздухе, так сказать. Как вы осуществляли взаимодействие с Ермолаевым. Ермолаев какую роль играл в распространении, в работе контрольной группы?

Имендаев: Мы Ермолаева в свой сектор не допускали. Потому что это очень щепетильное дело, и поэтому здесь как можно меньше лишних людей должно было быть. Ермолаев он, ну, в курс дела мы его вводили, конечно. Без этого не могло быть. Но, повторяю еще раз, — полная автономность.

Моляков: Известно ли вам, Альберт Васильевич, что с определенного времени, а именно с конца ноября, чрезвычайно усилилось незаконное давление правоохранительных органов на агитаторов, которые работали на улицах города. И какие наиболее характерные примеры жесткого давления на агитаторов и распространителей вам известны? И еще. Известны ли вам попытки разгрома городского комитета партии и производственной базы Лошакова, на которой печатались агитационные материалы? Т. е. вся вот эта атмосфера вокруг распространения агитационных материалов?

Адвокат Шарапов: Не по существу вопросы задает Моляков!

Моляков: С распространением как раз и связано, Ваша честь, это. Для меня вообще удивительно, противоположная сторона несколько месяцев заявляла, что она будет доказывать, будто я что-то там распространял. Вот. И теперь, когда я задаю вопрос о том, в какой форме, в какой обстановке происходило распространение (интересующий противоположную сторону материал), они говорят, что это якобы не имеет отношения к делу. Я считаю, что как раз это и имеет прямое отношение к делу.

Адвокат Шарапов: Нам факты нужны.

Имендаев: Так отвечать или не отвечать? Я могу, кончено, но вот как суд.

Судья: Смотрите. Но ближе к теме.

Имендаев: Поясню суду. Я уже повторяюсь, конечно, мы даже не ожидали. Нет, конечно, мы планировали, что будет. Но «беспредел» был полный, полный. И буквально с самого начала избирательной кампании произвол милиции был полный. Абсолютно. И были вот эти «наезды» на типографию. У нас, сами понимаете, денег очень мало было и напряженные отношения были в этом плане, и исключительно добросовестное отношение хозяина типографии Лошакова позволило нам более-менее довести избирательную кампанию до конца. Потому что нам ее срывали, вплоть до участия самого Антонова, его заместителей, тут все были задействованы. И прокурор Зайцев. В этом… Так что я вот такой ответ даю. А?

Адвокат Глухов: Альберт Васильевич! Вот вы говорили о вмешательстве милиции. А какую позицию занимала прокуратура?

Имендаев: Занимала позицию пропрезидентскую, скажем так.

Адвокат Глухов: Можете ли вы назвать работников прокуратуры, которые вмешивались в процесс распространения?

Имендаев: Толстов вмешивался. Мне сейчас трудно навскидку…

Адвокат Глухов: Толстов потом вел следствие по уголовному делу?

Имендаев: Нет, до этого, до этого.

Адвокат Глухов: Можете назвать фамилии?

Имендаев: Ну, Федяров. Эта фамилия. Очень уж мой приятель по этим делам. Почему я так говорю, потому что я правозащитник, постоянно в контакте с прокуратурой, в том смысле, что мне с ними постоянно приходится сталкиваться. И в период этот. Ну, сам Зайцев, я к нему постоянно на прием ходил. Бобков.

Адвокат Глухов: Скажите, встречались ли вы с прокурором Григорьевым?

Имендаев: Конечно.

Адвокат Глухов: При каких обстоятельствах и как это происходило?

Имендаев: Я как раз обращался к нему по поводу незаконных действий милиционеров и задержания, и изъятия литературы. Постоянно, постоянно это было.

Адвокат Глухов: В какой период это было?

Имендаев: Агитационный! Потому что вот этот округ Молякова он как раз через Калининского прокурора проходил. То есть я в контакте был.

Адвокат Глухов: Скажите, пожалуйста, прокурор Григорьев воспрепятствовал или, наоборот, способствовал вот этому распространению листка?

Имендаев: Могу сказать, и так, и так. При разгроме типографии он нам помог, потому что там было много депутатов.

Адвокат Глухов: А в связи с чем он там появился, зачем его помощь-то была нужна?

Имендаев: А его вызвал представитель ЦИКа Андреев, по-моему, буквально вызвал, вытащил, чтобы милиционеры покинули помещение типографии.

Адвокат Глухов: Это распорядился прокурор Григорьев?

Имендаев: Да, при Григорьеве.

Адвокат Глухов: Милиция в связи с какими обстоятельствами оказалась в этой типографии? Что они хотели сделать?

Имендаев: Они вообще хотели изъять оборудование, закрыть, наложить арест. Много чего говорилось.

Адвокат Глухов: А по поводу чего?

Имендаев: А по поводу того, что там выпускались агитационные материалы кандидата в депутаты Молякова.

Адвокат Глухов: Какие конкретно?

Имендаев: Ой, сейчас я даже, номера у меня где-то сидели, но это не «Сладкая сказка о Федоровых».

Адвокат Глухов: Какие?

Имендаев: До этого были материалы. Ну, они касались ситуации в городе, в республике. Название мне сейчас трудно вспомнить.

Моляков: Какие-либо прямые указания вам, Мешалкину, потому что вы там правовые вопросы отслеживали, какие-либо прямые указания на то, чтобы вы создали статью «Сладкая сказка о Федоровых» от меня были? И второе, какие-либо прямые указания на то, чтобы вы немедленно пустили все это дело в оборот и стали распространять, с моей стороны были, лично от меня поступали к вам или нет?

Имендаев: Нет. Я говорю: это был проект Мешалкина и без ведома кандидата.

Адвокат Глухов: Вот такой вопрос. А Моляков во время всех этих событий находился в городе или где?

Имендаев: Вообще, постольку, поскольку мы за город не волновались, за итог, поэтому Моляков постоянно находился в сельских районах, там Козловка, Марпосад, я их плохо знаю, эти районы. И работал там, потому что там очень напряженная ситуация была, там постоянно вплоть до баннеров вывешивал Аксаков, и мы все время бились, чтобы их сняли. А вот когда уже штурм типографии был, вот тогда Молякова срочно вызвали и вместе с депутатами отстаивали оборудование, в основном он тогда был.

Адвокат Глухов: Не припомните, какого числа это было?

Имендаев: Нет, этого я не помню.

Адвокат Глухов: У меня нет вопросов.

Гособвинитель Юркин: Альберт Васильевич! Я правильно вас понял, вы были доверенным лицом Молякова?

Имендаев: Ну, наверное, так.

Гособвинитель Юркин: Официальным были доверенным лицом?

Имендаев: Да, я помощник депутата Молякова был.

Гособвинитель Юркин: Занимались полностью изготовлением?

Имендаев: Агитационным сектором.

Гособвинитель Юркин: А подготовкой статей кто занимался?

Имендаев: Я, Мешалкин, в основном Мешалкин.

Гособвинитель Юркин: И все. В основном Мешалкин.

Имендаев: Да.

Гособвинитель Юркин: А вот в этих агитационных листах кто в основном писал? Кто автор?