Павшая луна: комплект из 2 книг - Джим Чайковски

– А известно, кто их установил? – спросил Канте. Ему вспомнилось утверждение Шан о том, что Саваны являются домом Шийи. Он представил себе толпу бронзовых людей, таскающих на спине огромные камни и выстраивающих их кольцом на вересковом лугу.

– Эти камни восходят к Забытому веку, – пожал плечами Пратик, – так что на самом деле никто ничего толком не знает.

Джейс снова обратил свое внимание на ступени. Его лицо покрылось беспокойными складками.

К ним приблизилась Ллира. Она не скрывала своего раздражения. Канте слышал, как она шепнула Райфу, указывая на бронзовое изваяние: «Не потеряй ее!»

Принц подозревал, что Ллиру беспокоит не благополучие Шийи, а личная корысть. Подобно крестьянину, оценивающему породистого буйвола, она смотрела на бронзовую женщину, прикидывая в уме, сколько золота можно будет выручить, если ее расплавить.

Ллира подошла к ним в сопровождении проводника кефра’кай, оставшегося внизу, жилистого молодого парня по имени Сейрл. Она окинула взглядом собравшихся и, судя по кислому выражению лица, увиденное не произвело на нее впечатления.

– Принц Канте! – в ее устах титул прозвучал как насмешка. – Что ты намереваешься сейчас делать? Я слышала, будто ты собирался подать сигнал.

Кивнув, Канте оглянулся на ольховый лес.

– Будем надеяться, нам повезет и у нас будет средство бежать отсюда, если мне удастся заманить врагов сюда.

Подойдя к плоскому камню, принц положил на него лук и достал из колчана две стрелы. Отвязав от пояса кожаную сумку, он вытащил из нее два мешочка из вощеной кожи. Мешочки были набиты алхимическим порошком, из них торчали шнуры, пропитанные быстропламенем. Эти мешочки вручил принцу пират Дарант, когда они покидали «Пустельгу».

Канте тщательно привязал один мешочек к костяному наконечнику стрелы.

Подойдя к нему, Джейс задрал голову, вглядываясь в клубящийся туман.

– Когда ты собираешься их выпустить?

– Как только у меня будет уверенность, что Никс и остальные поднялись по ступеням и вошли во вторую половину медного тоннеля, – не отрываясь от работы, ответил принц. – Я не хочу, чтобы наш сигнал привлек к нам внимание врагов, по крайней мере до тех пор, пока скалы не опустеют.

Канте закрепил мешочек с алхимикалиями на второй стреле. Он намеревался выпустить стрелы так, чтобы одна оказалась выше пелены тумана, а вторая под ней. Взорвавшись, алхимикалии образуют облачка синего дыма. Приходилось надеяться на то, что внимание легиона будет по-прежнему приковано к Торжищу. В противном случае останется только молиться, чтобы сигнал был принят просто за дым от костра.

Но, несмотря ни на что, он обязательно должен был подать этот сигнал, чтобы привлечь острый взгляд «Пустельги».

«Разумеется, если корабль по-прежнему цел и невредим».

Работая, Канте время от времени оглядывался на ступени. Перед тем как маленький отряд ушел наверх, принц посоветовался с Шан. Та сказала, что от входа в медный тоннель наверху до полосы тумана такое же расстояние, как от полосы тумана до земли. Учитывая это, Канте приблизительно оценивал время.

Как и Джейсу, ему не терпелось подать сигнал, но он понимал, что торопиться нельзя.

«Пока что еще слишком рано».

Принц снова оглянулся на скалы.

Все внимание Джейса также было приковано к ступеням. Канте вспомнил прощальные слова прислужника, обращенные с мольбой к Никс. «Ты должна вернуться».

Тут принц был полностью с ним согласен. Ему было больно смотреть, как девушка поднимается по каменным ступеням, – так больно, что он даже не мог себе в этом признаться. В последнее время ему постоянно приходилось напоминать себе, что Никс может приходиться ему единокровной сестрой. И тем не менее он не мог полностью погасить определенное чувство, разгорающееся у него в груди, сколько бы холодной воды ни выливал на него.

Канте оглянулся на Джейса, вспоминая, как недооценивал прислужника, считая его малодушным и мягкотелым. Но сейчас, смотря на парня, устремившего взгляд вверх, принц видел всю глубину его сердца. Лицо Джейса светилось храбростью и мужеством.

Принц отвернулся.

«Если бы я был таким же отважным…»

* * *

Никс прищурилась на ярком солнечном свете. Когда маленький отряд поднялся выше пелены сырого тумана на ступени, раскаленные жаром Отца Сверху, девушке пришлось прикрыть глаза ладонью.

Камень под ногами стал горячим и сухим, в воздухе запахло дымом и огнем. Взглянув влево, Никс увидела черное пятно на белом море облаков. Пятно кружилось вокруг столба дыма, поднимающегося высоко в небо.

Девушка вынуждена была отвернуться. Поднимаясь вверх, она изучала скалу. В темном камне виднелись серые прожилки, утыканные обломками ракушек, обозначающие дно древнего моря. Образы этой самой стены мелькнули перед Никс, когда Шан пела свою песнь при первой встрече. Протянув руку, девушка потрогала ракушки, гадая, не из таких ли сделано украшение посоха старейшины, изображающее сменяющие друг друга лики луны.

Никс поспешно отдернула руку, вспомнив, зачем они сейчас поднимались на Саваны.

«Павшая луна…»

Девушка подняла взгляд на Шан, которая поднималась первой, опираясь на одного из проводников. Следом за ней двигались три туземки, затем Шийя, а по пятам за ней Райф.

Никс отстала на несколько шагов, все еще не зная, как относиться к идущей впереди загадке. Как только бронзовая женщина оказалась на солнце, ее сияние потеплело до более ярких оттенков золота и меди. Шийя по-прежнему хромала, подволакивая изувеченную ногу, но теперь ее движения стали более уверенными. С каждым шагом она подпитывалась свежими силами. Казалось, ее твердая оболочка расплавилась в лучах солнца, превратившись во что-то мягкое и пластичное. Ее волосы распались на отдельные пряди, шевелившиеся в легких дуновениях ветерка.

Напряженные плечи Райфа также расслабились, словно он настроился на какую-то мелодию, слышную ему одному, которая убедила его в выздоровлении Шийи.

– Она просто прелестна, правда? – негромко заметил идущий следом за Никс Фрелль. Алхимик замыкал шествие, если не считать Аамона, трусившего позади всех. – Неудивительно, что Ифлелен Врит так упорно охотится за ней.

Никс оглянулась на боевой корабль, кружащий вокруг огненного вихря. Похоже, это был тот самый корабль, который пролил огонь и смерть на центр Торжища. Девушка не сомневалась в том, что проклятый Исповедник находится на его борту.

Она отвернулась, испугавшись, что ее взгляд может привлечь внимание корабля.

Никс поспешила следом за Райфом. Ни в коем случае нельзя было задерживаться на каменных ступенях дольше необходимого, особенно с бронзовым изваянием, ярко сияющим в лучах солнца. Похоже, понимая это, Шан ускорила шаг.

Никс то и дело с опаской озиралась на громадный корабль, однако тот продолжал медленно кружить вокруг черного пятна, не проявляя никакого желания направиться к скалам Далаледы. Наконец маленький отряд добрался до входа в медный тоннель, такого же разорванного и изуродованного, как и вторая половина, оставшаяся внизу. Все поспешили покинуть солнечный свет, укрывшись в спасительной темноте внутри.

Внезапный мрак ослепил всех, но тем не менее проводник-туземец не снимал колпак со своего светильника до тех пор, пока они не углубились в тоннель. Только тогда Никс заметила, что медный пол больше не светится под ступнями Шийи.

Фрелль также обратил на это внимание.

– Должно быть, эта часть тоннеля лишена той энергии, которой была наполнена другая половина. Быть может, та часть по-прежнему подпитывается силами корней Старого ствола, вытягивая их из щедрого дерева. Но эта половина, давным-давно отрубленная от живительного источника, остается инертной, как и полагается бездушному металлу.

Никс склонна была верить алхимику, однако это поднимало тревожный вопрос. А что, если здесь все такое же мертвое и безжизненное?

«Быть может, все наши усилия были тщетны».

И тем не менее выбора не было: нужно было продолжать путь. Никс цеплялась за единственную надежду, за единственное указание на то, что наверху Саванов по-прежнему что-то есть.

– Петрин-тол, – шепотом обратилась она к Фреллю. – Кефра’кай отправляют сюда своих юношей и девушек, чтобы испытать их. Как вы думаете, почему?

– Я читал разные ученые труды на этот счет, но после предостережения Шан я начинаю думать, что все они неверны.

Никс оглянулась