Папа волшебницы - Александр Данковсеий

   Лелек, естественно, настаивал, что ей понадобилась именно "ручная Королева" -- для строительства собственного государства. Ибо если Черный король больше склонен к глобальным разрушениям, то Белая королева - к созиданию, причем не столько материальному, сколько, так сказать, к идеальному: новые связи между людьми - это, дескать, ее конек (то есть законы, методы воздействия на разум и эмоции и прочая).

   Дмиид же с пеной у рта доказывал, что нужен был маг, который сумел бы справиться с Ородди. Мол, у самой Криис кишка оказалась тонка, а вот Юлька смогла бы рулить этим страшилищем. Более того, по версии Дмиида выходило, что моя доця это и сделала - вошла в контакт с сооружением. Но так как у нее тогда было одно желание - надавать по морде "этой сбесившейся сучке" (Дмиидово, не Юлькино выражение), то оно и реализовалось.

   Я честно попытался примирить враждующие стороны, предположив, что нужна была и Королева, и оператор этого дурацкого "магоусилителя". Но меня затюкали. Чем версия их не устроила, не знаю. По-моему, все логично: увидела через свои чародейские смотрелки эта Криис девочку с двумя такими талантами - и решила к рукам прибрать. Возможно, господа магические специалисты обиделись, что никто в Универе этих Юлиных способностей, причем сразу двух, не увидел. То есть для господ профессоров предположить, что они прохлопали оба таланта, а Криис оба же узрела, было вдвое обиднее, чем если бы она увидела только один дар, а второй обнаружила потом, дополнительным подарком судьбы.

   По-любому, проверить предположение было невозможно. Так что спор затих сам собой - по-моему, спорщиков просто разморило, и им лень было дальше хватать друг друга за бороды.

   Правда, тут у Бержи хватило ума спросить, кто, собственно, кого спас. Опять заспорили, опять ни к чему не пришли. Вроде как спасла нас всех Юльхен, развалив древнее сооружение. Но она, по ее собственным словам, не смогла бы этого сделать, не увидев нас, точнее, меня. А без Бержи и Дмиида мы бы фиг вырвались из этой переделки. Черный король, как специалист по разрушениям, словно бы оказывался ни при чем. Однако, если бы не он, фиг бы мы в замок попали и хрен бы его развалили. В итоге, вроде как все молодцы, всем спасибо. Но нет же, господам ученым надо было докапываться до истины, в чем бы она не состояла.

   А когда еще дочка брякнула, что у нее сегодня (или уже вчера) был день рождения, ясности стало еще меньше. Оказалось, день, когда человек родился, в этом мире имеет огромное сакральное значение, а уж достижение девушкой четырнадцатилетнего возраста - вообще чуть ли не самый важный рубеж в жизни. Магически подкованные товарищи (Дмиид, Бержи и Сайни) заспорили о том, сыграл ли главную роль именно Юлин день рождения или все же то, что она меня в плену увидела. Ее сперва расспрашивали о том, чему она успела научиться и что видела, когда ломала замок. Потом разговор скатился в такие теоретические дебри, что я почувствовал себя филологом на симпозиуме физиков-ядерщиков.

   И тут главная виновница как-то поскучнела, задумалась.

   -- Па, -- вдруг спросила она меня по-русски, -- это, получается, я там, в замке, массу народу угробила?

   И я не знал, что ответить. Получается, что таки да, угробила. Но говорить об этом четырнадцатилетней девчонке... Как ей с таким грузом потом жить? Заодно я подумал, что и сам, небось, повинен в смерти, по крайней мере, нескольких граждан недооформившегося государства. Там, во дворе замка, во время драки, я не очень-то церемонился. Мог кому и голову расколоть, и ребра поломать. А уж медицинскую помощь после случившегося им вряд ли кто окажет...

   Наше семейное посмурнение заметил, как ни странно, Бержи. Вообще, несмотря на свою кажущуюся простоватость, грубоватость и помешанность на машинах, гном был ох как непрост и, не побоюсь этого слова, чуток. Во всяком случае, к тем, кого знал близко.

   Он пересел поближе и потребовал объяснений. Я сперва отнекивался, но переупрямить Бержи мог, навеное, только Дмиид. Который незамедлительно подключился к беседе.

   Пришлось перевести Юлин вопрос.

   Гном крякнул и въерошил бороду. Дмиид встопорщил усы. Оба помолчали пару секунд, а потом заговорили наперебой.

   Бержи: Юль, только не вздумай себя в чем-то винить. Ну, представь, что ты идешь по мостику, он под тобой ломается и падает кому-то на голову. Ты в этом виновата?

   Дмиид: Ни одному, даже самому сильномогучему колдуну, не под силу вот так взять и развалить целый замок. Иначе на фиг были бы нужны армии? Ты просто чуть подтолкнула то, что уже готово было развалиться. А виновата в этом Криис - взялась играть с тем, что ей не по зубам.

   Бержи: Вот ежели б ты специально, обдуманно убивала каждого из тех, кто там, возможно, и погиб, - тогда да, была бы виноватой. А так - ну получилось, вышло, сложилось, стряслось. Судьба. И вообще, им легче, они уже дохлые. А тебе еще мучится (это, я понимаю, он так шутить изволил. -- Дмитрий.)

   Сайни: Да и вообще, так просто мага не убьешь, это раз. А два - развалился, скорее всего, сам Ородди, а в нем никто не жил. Да, Криис и еще парочка колдунов там быть могли. Но не факт, что были и что погибли. А прочие солдаты и обслуга, насколько я успел заметить, жили в пристройках. И в казармах во внутреннем дворике. Да, кто-то мог и умереть. Но это солдаты, у них работа такая - убивать и умирать. И вообще, если бы ты этого не сделала, то умерли бы и я, и твой папа. Ты готова на такой размен?

   Саму Юльку он не упомянул, и, наверное, правильно. Уж не знаю, что на нее подействовало - логические доводы или тот эмоциональный напор, с которым эти доводы излагались. Но, кажется, девочку попустило.

   Я, честно говоря, даже удивился, что попустило так быстро. На ее месте я бы мучился, наверное, долго. То ли нынешние дети, воспитанные кровавым Голливудом, спокойнее относятся к вопросам отнятия жизни "плохих парней", то ли она уже чувствует себя гражданкой этого мира, где свои законы... А, может, я просто комплексую по поводу собственных "обагренных рук" и переношу комплексы на дитятко...

   -- Пойду прогуляюсь, -- выдала доця и поднялась с травки.

   Почти сразу же с травки встал и Дриком. Я, было, хотел его остановить: мало ли зачем девочке надо в сторонку отойти. Но Юля не возражала, и они таки пошли гулять по ближайшим окрестностям, трогательно взявшись за руки. Ну что ж, папа Дима, к этому все шло. В конце концов, эти двое немало пережили вместе, и им есть о чем поговорить.

   Я сперва немного поволновался, для порядку, а потом, под мирное журчание голосов, приготовился соснуть. Точнее, наверное, таки заснул. Потому что меня разбудили, самым непочтительным образом дернув за штанину.

   -- Пап, разговор есть.