Глаз бури - Тэд Уильямс

- Что означает… Ави Стетто? - спросила она.

- Это означает на нашем наречии "У меня есть нож", - Страве покачал головой с выражением нежности на лице. - Но он умеет пользоваться своими игрушками, уж он-то умеет.

- Как вы о нас узнали, сир? - спросил Кадрах, вытирая рот рукой.

- И что вы собираетесь с нами делать? - добавила Мириамель.

- Что касается ответа на первый вопрос, - сказал Страве, - как я вам сказал, у слабых должны быть свои способы. Мой Пирруин - не та страна, которая заставляет трепетать другие, и потому у нас отличные шпионы. Каждый двор в Светлом Арде представляет собой открытую биржу информации, а все лучшие брокеры принадлежат мне. Я знал о том, что вы покинули Наглимунд, еще до того, как вы достигли реки Гринвуд, и с тех пор за вами следили мои люди. - Он взял красноватый фрукт из вазы на столе и стал чистить его дрожащими пальцами. - Что же касается второго - это, конечно, непростой вопрос.

Он продолжал борьбу с жесткой кожурой фрукта. Мириамель, ощутив вдруг прилив нежности к старому графу, осторожно взяла фрукт из его рук.

- Дайте, я это сделаю, - сказала она.

Страве удивленно поднял бровь:

- Спасибо, моя дорогая. Ты очень добра. Так вот, к вопросу о том, что мне с вами делать. Должен вам сказать, что когда я узнал о вашем… временном неприкаянном состоянии… мне пришло в голову, что найдется немало тех, кто готов неплохо заплатить за сведения о вашем местонахождении. Потом - позже, когда стало ясно, что вы перейдете на другой корабль здесь, в Анзис Пелиппе, я понял, что тот, кто готов платить за известия, готов будет заплатить гораздо больше за самое принцессу. Твой отец или дядя, например…

Потрясенная, Мириамель уронила недочищенный фрукт обратно в вазу.

- Вы готовы продать меня моим врагам?!

- Ну, ну, моя дорогая, - успокоил ее граф. - Разве об этом идет речь? И кого же ты называешь врагами? Твоего отца-короля? Твоего любящего дядю Джошуа? Мы не ведем речь о передаче тебя в руки работорговцев Наскаду за медные гроши. Кроме того, - добавил он торопливо, - эта альтернатива вообще закрыта.

- Что вы имеете в виду?

- Я имею в виду, что не собираюсь продавать тебя никому, - сказал Страве. - Пожалуйста, не тревожься об этом.

Мириамель снова взялась за фрукт. Теперь дрожала ее рука.

- Что же с нами будет?

- Возможно, граф будет вынужден запереть нас в своих глубоких, темных винных подвалах - для нашей безопасности, - сказал Кадрах, с нежностью глядя на почти опустошенный графин. Он казался совершенно блаженно пьяным. - Да, вот это была бы ужасная судьба!

Она с отвращением отвернулась от него.

- Ну? - спросила она Страве.

Старик взял у нее из рук скользкий фрукт и осторожно надкусил.

- Скажи мне одно: ты направляешься в Наббан?

Мириамель поколебалась, судорожно раздумывая.

- Да, - ответила она наконец. - Да, туда.

- Зачем?

- Почему я должна вам отвечать? Вы не причинили нам зла, но и не доказали пока, что вы нам друг.

Страве пристально посмотрел на нее. По его лицу медленно разлилась улыбка. Глаза его, хотя и покрасневшие, сохраняли жесткость.

- Да, я люблю, когда молодая женщина знает то, что она знает, - сказал он. - Светлый Ард полон до краев сентиментами и недопониманием, что, насколько ты знаешь, не является грехом, но когда это глупые сентименты, даже ангелы стонут от отчаяния. Но ты, Мириамель, даже в раннем детстве подавала большие надежды. - Он забрал графин у Кадраха, чтобы налить себе. Монах забавно смотрел на него, как собака, у которой отнимают кость. - Я сказал, что никто тебя не продаст, - сказал, наконец, Страве. - Но это не совсем так. Ну, не смотри так гневно, юная леди! Сначала выслушай все, что я имею сказать. У меня есть… друг, думаю, что его можно так назвать, хотя мы лично не близки. Он религиозный человек, но вращается также и в иных кругах. Лучшего друга не сыскать: его знания обширны, а влияние огромно. Единственная проблема в том, что он человек необычайно, до противного прямой. Тем не менее он не раз оказывал услуги Пирруину и мне лично. Я многим ему обязан. Так вот: не я один знал о твоем отъезде из Наглимувда. Этот человек, этот религиозный деятель, также получил сведения об этом из собственных источников…

- И он? - Мириамель встревожилась. Она в гневе обрушилась на Кадраха:

- Так это ты послал депешу?

- Из моих уст не вырвалось ни слова, моя леди, - сказал монах заплетающимся языком. Ей показалось или он и вправду не был так пьян, как притворялся?

- Прошу тебя, принцесса. - Страве поднял дрожащую руку. - Как я уже сказал, этот друг - влиятельный человек. Даже окружающие его люди не знают, сколь велико его влияние. Сеть его осведомителей, хоть и уже моей, имеет глубину и размах, которым я не перестаю удивляться. Так вот. Когда мой друг связался со мной, - у нас есть почтовые голуби для переписки, - он сообщил мне о Тебе. Я, правда, уже знал об этом. Он, однако, не знал о моих планах в отношении тебя, о тех, что я уже изложил.

- То есть о том, как меня продать.

Страве кашлянул, как бы извиняясь, потом у него начался приступ настоящего кашля. Отдышавшись, он продолжил:

- Итак, как я уже сказал, я обязан этому человеку. Посему, когда он попросил меня предотвратить твою поездку в Наббан, у меня не было выбора…

- Он попросил о чем? - Мириамель не могла поверить своим ушам. Неужели ей никогда не избавиться от вмешательства посторонних в ее дела?

- Он не хочет, чтобы ты ехала в Наббан. Это неподходящее время.

- Неподходящее время? Кто этот "он" и какое право…

- Он? Он хороший человек, один из немногих, к кому применимо это слово. Хоть это не мой тип людей. Что касается права… Он говорит, что речь идет о спасении твоей жизни, или, во всяком случае, свободы.

Принцесса почувствовала, что волосы прилипли ко лбу. В комнате было тепло и сыро. А этот старик с его загадками, которые так раздражают, опять улыбается, довольный, как ребенок, овладевший новым трюком.

- Вы собираетесь держать меня здесь? - медленно проговорила она. - Вы собираетесь держать меня в тюрьме, чтобы защитить мою свободу?

Граф Страве протянул руку и дернул за темный шнур, который был почти невидим на фоне портьер. Где-то наверху слабо прозвучал звонок.

- Боюсь, что это так, моя дорогая, - сказал он. - Я должен задержать тебя, пока мой друг не подаст сигнала. Долг есть долг, а услуги следует оплачивать. - За порогом послышались шаги ног, обутых в сапоги. - Это все для твоего блага, принцесса, хотя ты можешь пока этого и не знать…

- Предоставьте мне самой судить, - огрызнулась Мириамель. - Как вы могли? Разве вы не знаете, что назревает война? Что я везу важные известия герцогу Леобардису? - Она должна добраться до герцога, уговорить его помочь Джошуа. Иначе ее отец разрушит Наглимунд и безумие его никогда не кончится.