Вавилонский голландец - Макс Фрай

Матрос кивнул ей. Магдала не знала, ответила ли. Она ступила на палубу и теперь озиралась растерянно: как это я? где я? что?

Корабль вблизи оглушал.

А от перил уже шел навстречу… только никакой это был не парень, а молодая женщина, джинсы в обтяжку, рубаха пестрая, шляпа…

– Привет, – сказала она, останавливаясь в паре шагов. – Я Роза.

Нет, не молодая. Корабль – обманщик, подумала Магдала, таращась на Розу. Не слишком молодая… не такая, как показалось, пока она шла легкой походкой. Надо было назваться, но тут в сумочке затрепыхался телефон.

Алё, сказала Магдала.

Она держала трубку неловко, и резкий женский голос был отлично слышен:

– Паолиночко, сыночка мой, радость моя…

– Это Магдала.

– Какая еще Магдала? Паолино?

– Это я, Боргар-Велла.

– Ах, Магдалочка, – голос смягчился. – Деточка, это тетя Элспет. Ты дай трубочку-то Паоло.

– Так Паоло тут нет. – На всякий случай Магдала оглянулась (глупо это, но тетка ведь старшая, ей виднее, кто же знает, что и как на этом корабле-обманщике, и Пай-Пай, может, где-нибудь здесь).

– Как это нет? Как это – нет?!!

– Он мне свою… свой телефон дал. Когда я поехала в Силему. – Магдала морщилась, потому что тетя Элспет говорила очень уж громко и голос у нее был чрезвычайно пронзительный.

В трубке захрипело. Краем глаза Магдала видела, что незнакомая женщина Роза прислонилась спиной к поручням, сдвинула шляпу на нос и что из-под шляпы подымается дымок. Краем другого глаза Магдала видела набережную, море и даже, кажется, антенну на верхней надстройке корабля. Мир кружился и вращался. Тетя Элспет крякала в трубку:

– Ну хорошо, хорошо! Телефон отдал… ну, я с ним разберусь! Так, а где же ты тогда, деточка моя?

И ничего я не твоя деточка, вдруг подумала Магдала. С Пай-Паем она будет разбираться, выдумает такое! Гусыня!

– Я тут, – сказала Магдала. – На корабле.

– На каком еще корабле!!!

– На «Морской птице».

Мир выровнялся, и Магдала увидела на балконе одного из унылых многоэтажных домов, обступивших пристань, толстую высокую даму в халате ярчайших цветов. Магдале отлично было видно, что дама эта разговаривает по телефону.

– Тетя Элспет, – сказала девушка, – посмотрите с балкона. Видите – корабль такой серый. Я там.

Дама на балконе всплеснула руками. Взметнулись орхидеи и попугаи.

– Что ты там делаешь, деточка моя? Иди же, ты же к нам приехала! Иди, мы будем кушать фенекиту!

Магдала опустила телефон.

Толстуха, окруженная пламенем искусственного шелка, тянулась к ней с балкона. За один удар сердца Магдала успела подумать о многом: о стеклянном шаре без корабля, о самом корабле, о том, что от этой вот дамы на балконе любимый брат Пай-Пай уехал к ним, в сельскую глушь, и о голосе, остром, как цыганская иголка.

– Нет.

– Что? Я не слышу? Что ты там делаешь, непослушная девчонка, сейчас же иди домой!

– Спасибо, тетя. Мне сейчас… некогда. Я приехала учиться. Матушка передает вам и дяде Сержио привет. Я как-нибудь на днях зайду.

– Что? Что?! Что ты выдумала? Некогда ей! Учиться, святой Джиллиан! А жить где же ты будешь?

– В общежитии, – тихонько подсказала незнакомка из-под шляпы.

– В общежитии, – твердо отвечала Магдала. – До свидания, тетя Элспет.

И, совсем по-детски пыхтя от напряжения, выключила говорящую машинку и сунула назад в сумочку. Тетя Элспет скрылась в недрах квартиры.

– Сейчас она прибежит, – вздохнула Магдала. – И заставит еще, чего доброго, уйти.

– А ты не хочешь?

– Я не знаю, – честно сказала Магдала. Она смотрела на Розу и вдруг не выдержала: – А вы… вот вы… курите?!

– Сигары, да, – отвечала Роза. Сизый окурок тихонько зашипел на лету, плюхнулся в забортную воду. – Ну и что? Почему бы даме не выкурить хорошую сигару в хороший вечерок?

Магдала даже рот приоткрыла в изумлении, забыла и про тетку, и про путешествие, и про варенье из айвы.

– Поживешь с мое, – начала Роза и тут же сама нахмурилась своим словам. – Впрочем, тебе, юная леди, курить вовсе не обязательно. Так ты что-то говорила насчет учебы и общежития?

– Ой, – сказала Магдала, чувствуя, что впору прятаться. – Ой. Вот она. Вот. Я же говорила…

Из подъезда выбежала тетя Элспет. Одним движением (руки? бровей?) невероятная Роза подала знак матросу. Тот потянул канат, и трап легко поднялся, роняя капли, прямо перед носом у дядиной жены. Коротко ударил колокол.

– Раз, два, три, четыре, – сосчитала Роза. – Библиотека закрыта.

– Библиотека?

– Да, плавучая библиотека. По правде сказать, все читатели сошли в Сан-Джиллиане. Ты одна вот.

Магдала посмотрела на берег. Там стояла беспомощная тетя Элспет. По другую сторону было море. То, о котором говорил Пай-Пай: «Тебе бы уехать, посмотреть другие моря…» И ведь сам не знал, что говорит. Думал ли, что так бывает?

– А у вас есть где ночевать? Или только книги?

Роза пристально посмотрела на девушку.

– У нас есть где ночевать и есть чему учиться. Так что тете, – она бросила взгляд на пристань, – ты нисколечко не соврала. Ну так что? Мы вообще-то выпускаем запоздавших читателей – до пятой склянки, но…

– Но я остаюсь, – сказала Магдала, надевая на плечо ремешок сумки и подымая корзинку с гостинцами. – Мне, между прочим, это брат обещал.

– Брат?

– Да, он сказал: приедешь, мол, в Силему, а там корабли из других стран. Ну я вот и приехала. Получается, что вы как раз из других стран.

– Ну да, – задумчиво сказала Роза. – Это, конечно, да. Из весьма разных, дитя мое. Ну что ж, читателя Бог дает, помаши тетушке и пойдем.

Магдала с удовольствием помахала тете Элспет: бедная женщина так и стояла на сумеречном берегу, алая и пылающая, словно маяк.

– А куда мы идем? – спросила она Розу. – Мы идем читать?

– Мы идем пить чай, – отвечала Роза. – Есть макароны по-флотски и пить чай с вареньем. А кстати, Магдала, что такое фенекита?

– Ужинаем всем экипажем, у нас так принято, – сказала Роза. – Кроме вахтенного, конечно.

– А зачем вахтенный в порту?

– Чтобы служба медом не казалась. Ты руки мой.

– Я мою, мою… мадам.

– Гхм. Да. Ро-за. Понятно?

– Понятно, Роза.

– Ну, входи тогда.

За дверью был стол. Магдала, надо полагать, проголодалась: сначала она увидела именно стол. Цветную скатерть, стеклянные вазы с водой и половинками лимонов, блюда с канелони, с тушеным кальмаром, пирог с рыбой и… и фенекиту – кролика, тушенного в оливковом масле, пряного, золотистого.

Как будто праздник. Или день рождения. Или… или они меня тут ждали, вдруг подумала Магдала и страшно смутилась. Она уже не удивлялась: сказав Розе, что встречу с кораблем не то предсказал, не то накликал брат, она и сама в это поверила.