Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

— Кровь… кровь… КРОВЬ!

Тирза вытащила перчатку из аппарата. Белла взяла ее, обмакнула в кровь, возвратила Тирзе. Та положила перчатку обратно. И снова Белла отчаянно завизжала:

— Кровь… кровь… кровь!

Потом, словно во власти колдовских чар, она стала кружить вокруг жаровни и вдруг, рухнув на пол, забилась в судорогах. Пламя в жаровне замерцало и угасло.

Меня тошнило. Ничего не различая вокруг, я вцепился в ручки кресла…

Послышался щелчок, гул машины стих. Донесся голос Тирзы, теперь уже спокойный и размеренный:

— Магия старая и новая. Древняя вера, новые познания науки. Вместе они победят.

Глава 18

Рассказывает Марк Истербрук

— Ну, что там было? — спросила с любопытством Роуда за завтраком.

— Обычные штучки, — небрежно отвечал я.

— Пентаграммы рисовали?

— Сколько хочешь.

— А белые петухи были?

— Конечно. Этим занимается Белла.

— А трансы и так далее?

— В наилучшем виде.

— Похоже, тебе это показалось неинтересным, — сказала она разочарованно и недовольно.

Я ответил:

— Три дамы несколько пересолили, но, по крайней мере, я удовлетворил свое любопытство.

Когда Роуда отправилась на кухню, Деспард заметил:

— В некотором роде пережили потрясение?

— Ну, как вам сказать… — Я хотел свести все к шутке, но Деспарда обмануть было нелегко, пришлось сознаться. — Вообще-то все довольно мерзко, — медленно ответил я.

Он кивнул.

— По сути дела, такому не веришь, — проговорил он. — Разумного объяснения не найти, потому и не веришь. Однако эта магия порой оказывает свое действие. Я многого навидался в Восточной Африке. Знахари там обладают удивительной властью над людьми. И надо признать: случается иногда такое, что с точки зрения здравого смысла попросту не укладывается в голове.

— Люди умирают.

— Представьте себе, да. Если человек узнаёт, что темные силы избрали его своей жертвой, он гибнет.

— Действует сила внушения, по-видимому?

— Вероятно.

— Но вы, похоже, эту точку зрения не разделяете?

— Нет, не совсем. Иногда происходит такое, чего не объяснить. Не дают ответа и бойко состряпанные западные научные теории. На европейцев колдовские чары не влияют — хотя я знаю несколько случаев, когда и такое бывало. Но если непоколебимая вера в сверхъестественное владеет людьми изначально, то они подвержены воздействию магических заклятий. — Деспард смолк.

— Согласен, назидательный тон научных теорий многое оставляет без ответа, — задумчиво подтвердил я. — Странное случается и у нас. Однажды в больнице в Лондоне я видел молодую пациентку. Девушка страдала неврозом, была под наблюдением врача. Жаловалась на беспричинные дикие боли в костях. Считалось, что она жертва истерии. Доктор сказал: если провести раскаленным железным прутом по ее руке, боли исчезнут, она излечится. Согласится ли она на такое? Девушка согласилась.

Она отвернулась и зажмурилась. Доктор обмакнул стеклянную палочку в холодную воду и провел ею по внутренней стороне руки — от локтя до кисти. Пациентка кричала, как от невыносимой боли. «Вы теперь поправитесь», — заверил доктор. А она говорит: «Я очень надеюсь. Но было нестерпимо больно. Жгло». Мне показалось самым странным не то, что она этому поверила, а ожог на коже. Палочка оставила воспаленный след.

— И она излечилась от болей? — с интересом спросил Деспард.

— Представьте себе, да. Этот ее неврит, или как его там, больше не проявлялся. Только с ожогом им пришлось повозиться, пока не зажил.

— Невероятно! — отозвался Деспард. — Веское доказательство, не так ли?

— Доктор сам был поражен.

— Еще бы! А почему вам хотелось побывать у этих дам на сеансе?

Я пожал плечами:

— Просто меня это занимает. Хотелось поглядеть на их представление.

Деспард ничего не сказал и, по-моему, не поверил.

А я отправился в дом викария.

Дверь оказалась открытой, хотя в доме, похоже, никого не было. Я прошел в маленькую комнату к телефону и позвонил Джинджер. Казалось, прошла целая вечность, пока ее голос в трубке ответил:

— Слушаю!

— Джинджер!

— А, это вы. Что случилось?

— Как вы себя чувствуете?

— Прекрасно. А почему вы спрашиваете?

У меня словно гора свалилась с плеч.

С Джинджер ничего не случилось — привычный задор в голосе совершенно успокоил меня. Как мог я поверить, что какой-то бред, ахинея подействуют на такого здорового и разумного человека, как она?

— Ну, я думал, вдруг что-нибудь вам приснилось или еще что, — промямлил я.

— Ничего мне не снилось. Но я каждую минуту просыпалась и старалась разобраться, не происходит ли со мной чего-то необычного. Я даже возмущалась: ведь ровным счетом ничего.

Мне стало смешно.

— Ну-ка, докладывайте, — приказала Джинджер. — Что там было?

— Ничего особенного. Сибил легла на пурпурный диван и впала в транс.

— Правда? Какая прелесть! — Джинджер залилась смехом. — Ложе, наверное, покрыто черным бархатом, а Сибил в чем мать родила?

— Сибил не мадам де Монтеспан. И обряд их не черная месса. Сибил была разодета в пух и прах, павлиньи узоры на платье, все расшито символами.

— Вполне в духе Сибил. А Белла?

— Про Беллу тошно вспоминать. Зарезала петушка и обмакнула в кровь вашу перчатку.

— О-о-о, гадость… А еще?

— Тирза не поскупилась на всевозможные фокусы. Вызвала духа — зовут его вроде Макэндал. Еще был приглушенный свет и заклинания. Все это может, однако, производить должный эффект, найдутся люди, которых так можно и напугать, — сообщил я, уверенный, что говорю тоном, не вызывающим подозрений.

— А вы не испугались?

— Белла меня несколько ошарашила — у нее был огромный нож, я боялся пойти по стопам петуха в качестве второго жертвоприношения, если она совсем потеряет голову.

— А больше вас ничто не устрашило? — настаивала Джинджер.

— На меня такие вещи не действуют.

— А почему у вас стал такой обрадованный голос, когда я сказала, что все в порядке?

— Потому что… — Я замолчал.

— Ладно, — смилостивилась Джинджер. — Можете не отвечать. И не старайтесь изо всех сил делать вид, будто все это вам нипочем. Что-то, видимо, произвело на вас определенное впечатление.

— Просто они, то есть Тирза, казалось, так уверены в результатах.

— Уверены, что их мероприятие действительно приведет к смерти намеченной жертвы? — Голос Джинджер звучал недоверчиво.

— Конечно, они все полоумные, — откликнулся я.

— И Белла тоже выглядела уверенной?

Подумав, я ответил:

— Белла, видимо, просто получает от этого удовольствие. С наслаждением убивает петушка, впадает в экстаз, насылая на кого-то порчу. Слышали бы вы, как она испускает стоны: «Кровь… кровь…» — просто нечто из ряда вон выходящее.

— Вот бы послушать, — мечтательно проговорила Джинджер.

— Небезынтересно, — согласился я. — Честно говоря, настоящий спектакль.

— Но вы теперь, кажется, пришли в себя? — спросила Джинджер.

— Что вы имеете в виду?

— Вы были не в лучшей форме, когда начали разговор.

Она сделала вполне правильный вывод. Ее веселый голос сотворил со