Избранное (СИ) - Измайлова Кира Алиевна

Великан пустился в рассказы, Катрин сделала знак Драко, чтобы поставил чары помех, в этом он был особенно искусен, а сама взялась за Хагрида. Так он и ушел прочь, оживленно рассказывая пустоте о том, как прекрасно в этом году плодились соплохвосты.

— Ну а теперь мы можем идти.

Катрин скинула мантию, оставшись в обычном легком костюме, простом, но элегантном, перекинула ее через руку, как летний плащ, и сделалась самой обычной женщиной.

— Руки, мальчики, — велела она.

Вихрь аппарации выкинул их в центре Лондона, но прохожие не обратили на них никакого внимания.

— Гарри, телефон-то скажи, — напомнила Катрин, увидев телефонную будку.

Тот продиктовал номер, завороженно глядя, как женщина касается палочкой аппарата, и тот безо всякой оплаты вызывает дом Дурслей. Драко стоял наготове, поглядывая по сторонам.

— Миссис Дурсль? — произнесла Катрин тем особенным холодным тоном, который пускала в ход только ради того, чтобы нагнать страху на собеседника. — Из органов опеки беспокоят. Нет, вы не поняли, магической опеки. Как нам стало известно, оставленный на вашем попечении ребенок ровным счетом ничего не знает о своем происхождении, способностях, считает себя ненормальным… Миссис Дурсль, вы понимаете, что уже заслужили если не смертельное, так пыточное проклятие? О, вот как? Прелестно! Итак, мальчик остается при школе на месяц, до начала занятий. Надеюсь, нам удастся вбить в его голову хотя бы то немногое, что позволит ему не чувствовать себя неполноценным среди сверстников! А с вами, — злорадно добавила она, — с вами еще разберутся соответствующие органы…

И она повесила трубку.

— Что?.. — испуганно спросил Гарри.

— Да ничего. Остаешься с нами, — пожала плечами Катрин. — Поехали в гостиницу! Ой, нет, сперва тебя надо переодеть!..

…Гарри смотрел в зеркало и не верил, что это он. Миссис Шанталь развила такую бурную деятельность, что Драко только стонал «ма-а-ама!» и закрывал лицо руками, а сам он мог лишь подчиняться. И вот теперь стекло отражало аккуратно причесанного мальчика («Подстригите так, чтобы закрыть шрам, — приказала Катрин мастерице, — но не очень коротко») в новеньких очках и в кои-то веки ладно сидящей одежде.

— Ну чего ты на себя пялишься? — спросил Драко. Вот он мог валяться на диване неумытым, взъерошенным, в мятой футболке и драных джинсах, с хрустом лопать чипсы, но по нему все равно сразу было видно — он аристократ до мозга костей. — Нормально выглядишь! Раньше-то вообще кошмар был. А моя мамочка — прелесть, правда? Живенько тебя в порядок привела.

— Ага, — ответил Гарри не без зависти. У него тоже могла быть такая заботливая мать, и отец, и какие-нибудь такие дяди и тети, о которых не боишься вспоминать!

Прошедшие недели слились в один непрерывный праздник: Луна-парк и аттракционы, картинные галереи и карусели, рестораны и невероятные забегаловки, Гайд-парк, Лондон-бридж, Тауэр, Биг-Бэн… Голова шла кругом, мир казался невероятно огромным и страшным, хотелось забиться в чулан под лестницей: там все казалось простым и ясным — не зли тетю с дядей, не попадайся Дадли под горячую руку, и все будет хорошо! Но загорелый рослый Драко тащил его за шиворот на горку аквапарка и пинком отправлял вниз, дьявольски хохоча, потом Катрин обрабатывала обоим синяки и кормила мороженым или чем захочется, сколько влезет!..

— Драко, прекрати жрать эту мерзость! — ворвалась в комнату Катрин и отобрала у него пакет. — Отрастишь пузо, девчонки любить не будут!

— Ну ты-то все равно меня не разлюбишь, мам, а остальное я переживу! — хохотнул он.

— Я тебя не разлюблю крапивой по заднице, бегом по полосе препятствий! — гаркнула она и засмеялась. — Ну что, мальчишки, не подрались, пока меня не было?

— Нет, — тихо сказал Гарри.

— Тогда спать! Завтра пойдем по городу погуляем, посмотрим, что к чему…

В номере была большая спальня и гостиная с диваном. Изначально предполагалось, что диван займет Драко, но теперь его отдали гостю, а мальчик переселился к мачехе. Так было даже удобнее: наложил на комнату заглушающие чары и шепчись себе.

— Мам, пока мы шлялись по зоопарку, я много всякого узнал, — сказал Драко, забираясь к ней под одеяло. — С чего начинать?

— С начала. В смысле, как он узнал о своем даре?

— Ну… Там запутано, он сам толком не помнит. Какие-то выбросы случались и раньше, его всегда за это наказывали. А потом он натравил змею на своего кузена. Говорит, нечаянно, просто разговорился с этим удавом или питоном, не разберешь, а стекло террариума взяло и пропало…

— Змееуст, — вздохнула Катрин, погладив пасынка по голове и по плечам. Худущий до невозможности, хотя ест как не в себя! — Вот так новости… Что еще?

— Этот Хагрид водил его в «Гринготтс» за деньгами, — Драко уютно пристроился на ее плече. — Гарри говорит, там просто сокровищница Аладдина, все хранилище забито золотом. Я подумал, что ему показалось, ну, с непривычки, почитал его легонько…

— Так! Отец вроде бы просил не делать этого? Ты не умеешь толком!

— Но он все равно не заметил, мама! И правда, там полным-полно галлеонов, а еще какие-то вещи есть, он не разглядел, и книги! — взгляд Драко блеснул серебром. Он давно понял, что деньги — тлен, а вот знания… — В общем, денег у Поттера навалом. Только ему не дают ничего, ты сама видела, в его кошельке на школу-то в обрез.

— Ясно…

— Так я правильно понял, что дедушка хочет забрать его к нам? — прямо спросил пасынок.

— Солнышко, дедушка и нам с папой не сказал, чего именно хочет, — вздохнула Катрин. — Думаю, ты сориентируешься по обстоятельствам. Но… Кровь Поттеров, родственные связи, деньги — не то, от чего так просто отказаться.

— Папу тогда тоже взяли в семью за это? — тихо спросил Драко.

— В том числе, — не стала она врать. — Хотя он был еще очень молод и за ним тянулся такой хвост преступлений… Знал и умел он многое. А еще за него просила я. Это ведь я отдала ему портал от поместья, еще в школе…

— Почему, мам? Он же все равно женился на другой!

— Да, солнышко. Я понимала, что он уже помолвлен, но… он рассорился с Нарциссой, пригласил меня на бал, заказал мне платье и так по-детски радовался, что мы всех обманули… Загорелся выяснить, кто я такая, отвел к гоблинам… заставил написать дедушке Грегуару и уехать к нему насовсем… — Катрин вздохнула. — Если бы не твой папа, скорее всего, меня бы уже не было в живых, ты же слышал, что здесь творилось в те годы. Либо я пряталась бы в какой-нибудь дыре. Не знаю, по-настоящему ли я любила его тогда, но благодарна была — это точно.

— А… а моя настоящая мать? — сдавленно спросил Драко.

— Она была истинной аристократкой. Такая красивая, такая изысканная, мне и во сне не снилось, — улыбнулась Катрин. Несчастная Нарцисса! — Было три сестры Блэк: Андромеда вышла за маггла, Беллатрикс в тюрьме, а твоя родная мать мертва.

— Мама, я хотел бы побывать на ее могиле, — выговорил он, вжавшись лицом в подушку. — Пожалуйста. Послезавтра в школу…

— Конечно. Давай, спи, завтра с утра пораньше аппарируем туда…

— А авроры?

— Так ведь это теперь владение Шанталь, кто нас посмеет тронуть? Спи, солнышко…

Утро выдалось сумрачным, серым.

— Это здесь, так Доминик сказал, — произнесла Катрин, оглядываясь. Мэнор высился впереди, когда-то роскошное, а теперь заброшенное, умирающее здание. Все ведь знают, что дома умирают, когда в них не живут люди…

— А склеп? — Драко озирался с явным страхом. Он вообще-то был не очень смелым мальчишкой, вернее, физической опасности не боялся, а вот перед прошлым пасовал.

— Вон там. Пойдем.

Они не сделали и двух шагов, как под ноги к ним кинулось что-то грязное, оборванное, завопило:

— Нельзя, нельзя!!! Чужие!!!

— Ты Добби? — спросила Катрин, припомнив имя того домовика, которого Доминик оставил на хозяйстве. И правда, придурковатый какой-то.

— Да, — остановился тот.

— Я — Катрин Малфой, супруга Люциуса Малфоя, а это — Драко Малфой, сын Люциуса и Нарциссы. Изволь повиноваться!