Эротические рассказы - Подростки - Stulchik

— Ты что, заснула там? Быстро тащи швабру!

Я вздрогнула, схватила швабру и побежала в комнату. Связанная Лена уже лежала в луже мочи на спине. Кажется, она обписялась во второй раз. Из ее писечки медленно сочилась струйка. Глаза, расширившись, с ужасом и мольбой глядели на меня и на швабру. Я подумала что вот сейчас он всунет длинную ручку ей в пизду или в попу, но он раздвинул Девчонке ноги и стал приматывать их к концам швабры. Теперь Ленка лежала, не имея возможности пошевелиться или свести ноги. Я заметила, что хуй Виталия опять стоял. Он был как антенна, как грозный кинжал. Теперь я боялась и ненавидела его.

Виталий подошел к шкафу, открыл один из ящиков и что-то достал из него. Подняв Лену на руки, он положил ее на письменный стол, а рядом положил предметы которые он взял из шкафа. Странно. Это были большая «цыганская» иголка и нитки. И еще несколько больших булавок и вязальные крючки. Для чего они ему?

У меня потемнело в глазах. Виталий, вдел сложенную в несколько раз нитку в иглу, оттянул половые губы и стал втыкать в них иголку. Молодая упругая кожа не поддавалась и он изо всех сил, резко надавив, с озверением проткнул губки. Протащил нитку и снова сделал новый стежок. Постепенно он зашил всю Ленкину пизду.

Я вся дрожала, наблюдая, как ее пизда превращается в какой-то набухший рулет, и кажется, тоже обоссалась.

Виталий расстегнул булавку и, подцепив у основания клитор в верхней части еще оставшейся не зашитой щели, проткнул его и защелкнул булавку. Я слышала, как Лена замычала и замотала головой. Ей было ужасно больно.

Виталий отступил на шаг и стал любоваться тем, что он сделал. Он закурил сигарету, прищурился от дыма, а затем взял вязальный крючок и с силой вогнал Лене в левую грудь. Лена дернулась, а затем ее глаза странно закатились, так что только страшно блестели белки, а зрачков на них не было.

— Ты, блядюшка, хочешь я отрежу и подарю тебе ее сиську? Ну-ка, неси тряпку из кухни и тазик с водой. А то, наверное, кровищи будет море. Повезло тебе, что у тебя сисек нет, а то бы я и тебе их поотрезал. Но я еще что-нибудь придумаю. Хочешь я тебе соски сигаретой поприжигаю? Ведь прыщики надо прижигать. Ха, ха, ха. Давай неси, а я пока ее в жопу выебу.

Похолодев от ужаса, я метнулась в кухню и снова увидела разделочную доску. Схватив ее, я на цыпочках вернулась в комнату. Терять мне было нечего. Все равно он или убьет нас или изуродует. Осторожно выглянув из-за двери, я увидела, что Виталий перевернул Лену на живот, стянул ее ноги со стола и теперь его хуй, как поршень, двигался в дырочке попы. Я даже увидела, как нежная кожица в ее дырочке, то выворачивается, то снова втягивается.

Потеряв всякую осторожность, я подскочила и замахнулась тяжелой доской. С глухим стуком она опустилась на голову Виталия и он без звука рухнул мне под ноги. Безжизненное девичье тело сползло со стола на него сверху. Я выронила доску и в какой-то прострации смотрела на два эти тела.

Сколько это продолжалось, я не знаю. Но вдруг Лена застонала. Я снова метнулась в кухню и схватила там нож. Вернувшись, я подцепила кончиком ножа ленту на ее губах и, стараясь не порезать подругу, перерезала ее. Потом перерезала ленту на ее руках и на ногах. Из глаз текли слезы, горло перехватывали рыдания. Я не могла сказать ни слова.

Лена пришла в себя раньше меня. Она попробовала выдернуть крючок из груди, но он назад не выходил, а разрывал грудь еще сильнее. Тогда она оставила эти попытки.

— Помоги мне, пока он не очухался.

Мы стали его связывать лентой точно так же, как и он ее. Руки обмотали лентой, вывернув их назад. К ногам привязали швабру. Вот только на стол не смогли его поднять. Лена схватила бутылку с остатками вина и вылила ему на лицо. Он заморгал глазами, приходя в себя. Видно было, что он не совсем соображает, что с ним произошло. Наконец до него дошло.

— Ну, бляди! Развяжите меня! Да я вас поубиваю на хуй!

— Теперь не поубиваешь! Теперь ты никого больше и никогда не тронешь! Пидорас вонючий! Ира, оттяни ему хуй и яйца.

Она схватила нож, который валялся рядом. Она была страшна. В моче и в крови, с воткнутыми в сиси крючками, с зашитыми и кровоточащими половыми губами, с ножом в руке и горящими ненавистью глазами.

Я так понимала ее! Схватив, теперь уже полностью опавший хуй и яйца, которые еще недавно я так хотела и так смаковала, я изо всей силы оттянула их. В несколько движений Ленка под корень отрезала их, и я чуть не упала. Хлынула кровь. Виталий что-то прохрипел, но мы его не слушали.

Лена кинулась к его одежде и вытащила ключи из кармана брюк.

— Бежим!

Мы выскочили голышом на лестницу и бросились вниз. На втором этаже я вдруг поняла, что у меня в руке отрезанный хуй и яйца. Мои ноги подогнулись и я, опустившись на плитку лестницы, стала выть.

Дверь одной из квартир приоткрылась и оттуда выглянула женщина. От зрелища, которое она увидела, она оторопела, а потом, подхватив меня на руки, внесла в квартиру. Лена как привидение вошла за нами.

— Тетенька. Там кровь, много крови. Надо скорую вызвать.

Этюд № 4

Категория: Подростки

Автор: Андрей и Анна Розановы

Название: Этюд № 4

Нас ругают, что этюды выходят медленно. Смеем заметить, что не всегда легко раскрутить даже близких друзей на откровенные рассказы, связанные с детством, да еще на тему первых эротических переживаний и вдобавок получить одобрение на публикацию. В данном цикле мы помещаем только реальнее истории и только с согласия рассказчиков. Литературная обработка — самая минимальная. Так что не просто заполучить в коллекцию очередной материал…

(воспоминания подруги, публикуется с согласия рассказчика)

Вот в школе было:

Попалась как дура. Пятый класс. Уборка класса после занятий.

Пахучие швабры и тряпки, мутно-зеленые стены, серые фанерные двери с типовым, вечно заедавшим замком. Не мне вам рассказывать про казенные учреждения конца семидесятых- начала восьмидесятых.

Идиотское правило — остаются мальчик с девочкой. В тот день дежурили я и одноклассник, имя не хочу говорить. Классная наша всегда сидела, пока мы убирались, а тут упорола на совещание, поручив мне отнести ключ в учительскую, когда закончим.

Дверь снаружи была не заперта и в какой-то момент в класс заглянул семиклассник. Он посмотрел на нас, спросил где учительница и ушел. Я не придала этому никакого значения и продолжала подметать.

Короче, где-то минут через двадцать-тридцать, когда мы уже собирались уходить и я ковырялись с ключом в двери — еще бы ключ был доверен мне, к нам подошли трое ребят. Тот семиклассник и еще двое ребят из шестого класса. Один из них, как будто только что пробежал стометровку. Он неловко держал большой целлофановый пакет. Другой мальчик молчал и временами глупо улыбался.