Избранное (СИ) - Измайлова Кира Алиевна

— Слушай, — сказал Доминик, поймав Люциуса на конюшне, где тот любовно кормил с руки морковкой вороную красавицу кобылу, — я тут в Англии побывал…

— Так, — напрягся Малфой. — И что?

— Что! В права владения вступал. Помнишь купчую-то? Мы же все это время бодались с вашим министерством! Договор-то мы через гоблинов пропихнули, там комар носа не подточит, но вот по части волокиты ваши… — Он покачал головой. — Но в итоге допустили меня к новой собственности…

— Все настолько плохо? — негромко спросил Люциус, оценив выражение лица Доминика.

— Ну как сказать… — пожал тот плечами.

— Скажи, как есть.

— Мэнор цел. Конечно, изгадили его порядочно, что твои домовики тогда не забрали, то вынесли, вплоть до ковров. Даже витражи побили, скоты, — скривился Доминик, — стены попортили, мебель оставшуюся… Ну ладно, обивку и прочее можно заменить, хотя влетит это в такую сумму… А вот от парка и сада, считай, ничего не осталось, все перерыто, как будто они там клад искали!

— А склеп? — спросил Малфой сквозь стиснутые зубы. Для себя он уже решил, что в мэнор не вернется. Не сможет видеть дом, в котором вырос, изуродованным чужими грязными руками. Даже если восстановить все, как было, это уже не то… Пусть впрямь остается Доминику, мало ли, на что сгодится. Или Драко, когда вырастет, переделает все по-своему, он же не помнит, как что выглядело!

— Склеп в порядке, — ответил тот. — Ты же помнишь, дедушка велел поставить защиту, а ее поди обойди. Твоих домовиков я забрал, одного только оставил.

— Почему? — удивился Люциус.

— Да он придурочный какой-то. Нам тут такие не нужны.

— Добби, что ли?

— Вроде. Я ему приказал какой-никакой порядок навести и свежие цветы к склепу носить. А остальные на дальней ферме пока что… — Доминик посмотрел на него с некоторым осуждением. — Им на люди показываться рано. Я, собственно, тебя зачем искал… Сходи, прикажи им, чтоб одежду себе нормальную сделали, а то меня они слушать не желают, рыдают, и все тут. Я понимаю, конечно, традиции — вещь суровая, но в наволочках здесь никто ходить не будет! Даже и с твоим гербом.

— Хорошо, схожу, — вздохнул Малфой. — К кому их потом отправить?

— Этьену передай, он найдет, к какому делу их пристроить.

— Договорились.

— А вилла, кстати, в порядке, — добавил тот. — Перерыто все, конечно, но вроде вещи целы. Ну, дураку ясно, что ты там ничего ценного не держал!

Доминик ушел. Люциус рассеянно погладил лошадь и отправился на другую конюшню. До дальней фермы быстрее было добираться на гиппогрифе.

Вечером ему отчаянно хотелось напиться. Останавливало только то, что в этом случае он неминуемо проспал бы завтрак, а за такое Грегуар по головке не погладит. Но… Стоило закрыть глаза, как снова вспоминалось одно и то же: кучка испуганных, дрожащих домовиков, которых он помнил с детства, плачущих от страха, а потом — от счастья, что хозяин жив, хозяин пришел за ними, что снова появился смысл в жизни, пусть не в родном мэноре, но им все равно, правда-правда, хозяин Люциус, все равно, и одежду они себе тоже сделают, если он прикажет…

Прежняя жизнь разлетелась на кусочки, как разбитый витраж. Вот, он подобрал один из этих кусочков — своих домовиков. Теперь придется встраивать его в новую огромную картину, на котором он — всего лишь одна из многих фигур с краю от центрального изображения.

Он встал, помедлил несколько секунд, потом решительно вышел из своей комнаты и впервые за несколько месяцев постучал в дверь соседней.

— Люциус, ты? — спросила Катрин. — Открыто.

Он вошел и надежно задвинул за собой засов.

— Знаешь что, Люциус, пора тебе перестать прохлаждаться и заняться делом, — сказал как-то утром Грегуар.

— С превеликим удовольствием, — ответил тот. Глаза у него разгорелись. Семейство Шанталь крутило такие финансовые аферы, что так и тянуло присоединиться — Малфой всегда был склонен к данному роду деятельности, и еще покойный отец говорил, что из него выйдет толк. — Один вопрос, дедушка…

— Да?

— Отец представлял меня людям из деловых кругов. Они неминуемо заинтересуются, почему я оказался в Швейцарии и делаю совсем не то, что, по идее, должен бы делать. Более того, я ведь объявлен в розыск, не так ли?

— А я тебе говорил, что влияния семейства Шанталь достаточно для того, чтобы не беспокоиться об этом, — крякнул Грегуар. — Разумеется, в Британии тебе делать нечего, да и во Францию соваться не стоит, но разве обязательно заниматься всем лично? У нас достаточно людей, а от тебя покамест требуется лишь твоя светлая голова. Во всех смыслах, хе-хе…

— Из Швейцарии тебя не выдадут, — добавил Льерт. — Этот вопрос мы уже прояснили, — он сделал выразительную паузу, по длине которой Люциус понял, в какую примерно сумму оценили местные власти его персону. — А личные встречи… ничего, кому понадобится, сам явится. А на самый крайний случай у тебя есть порт-ключ.

Да, это ему вручили сразу же после свадьбы: постоянный порт-ключ в поместье. В виде обручального кольца, шутники… Избавиться от него можно было только вместе с пальцем.

— Но одну проблему мы до сих пор не разрешили, — внезапно нахмурился Грегуар. — Твое клеймо.

— Метка, — машинально поправил Малфой.

— Клеймо, молодой человек, — фыркнул старик. — Хоть поинтересовался бы, что это такое и как работает, нет, тебе лишь бы верхом покрасоваться… В старину так рабов клеймили. Чтоб, значит, хозяина слушались и никуда не делись. Скотину рабочую, опять же…

Люциус почувствовал, что заливается краской. Он, светлокожий блондин, всегда краснел некрасивыми яркими пятнами, и одно только это заставило научиться держать себя в руках, но сейчас он был не готов к такому повороту.

Катрин успокаивающе сжала его ладонь под столом.

— Покажи-ка руку, — велел Грегуар.

Малфой закатал рукав и предъявил метку.

— Не пропала, — сказал он. — Потускнела только.

— Значит, хозяин жив, — кивнул старик. — В каком он виде, это вопрос другой, но где-то он еще обретается, может и вернуться, я о таком слыхал…

— Очень даже может, — подтвердила его супруга. — От клейма надо избавиться.

— Не выйдет. Если только вместе с рукой, — криво усмехнулся Люциус. — Ну… Переживу. Катрин, надеюсь, меня и такого не оставит…

— Молодые все такие торопыги, — буркнул Льерт, — нет бы дослушать сначала!

Малфой покаянно опустил голову.

— Способ-то есть, — сказал Грегуар, огладив ухоженную бороду. — Завтра как раз полгода, как тебя убийцей объявили, смекаешь, какой день будет?

Люциус кивнул. Уж это-то он помнил!

— Ну вот. Если решишься, попробуем. Нет — сидеть тебе всю жизнь в долине. То есть высунуться-то можешь, но по клейму тебя хозяин живо найдет, да и прочие опознают. Что скажешь?

— Согласен, — ответил Малфой.

— Даже не спросишь, на что идешь?

— Мне все равно.

Ради сына и семьи он готов был на что угодно.

— Ну ладно, — усмехнулся Грегуар. — Тогда иди спать. К завтраку можете не выходить, разрешаю. Сил тебе понадобится много… А теперь марш отсюда, старшим поговорить нужно!

— Что это он со мной вдруг снова на вы? — недоуменно спросил Люциус уже в супружеской постели.

— Вот дурень, это он про нас обоих, — засмеялась Катрин. — Так что не отлынивай… Слышала я про этот обряд, тебе не только выспаться нужно…

— Я жив-то останусь? — серьезно спросил он.

— По идее, да. Во всяком случае, мы все постараемся, чтобы с тобой ничего не случилось, — был ответ.

В тусклом свете свечей круг камней выглядел особенно зловеще.

— Сюда, — приказал Грегуар, указав на центральный камень. Люциус его помнил, здесь они приносили жертву старым богам во время свадьбы. Теперь, кажется, в роли жертвы выступал он сам. — Ложись.

Камень неприятно холодил спину.

— Держите его, — велел старик, и четверо крепких мужчин почти распяли Малфоя на этом древнем алтаре. — Учти, будет больно. И никаких зелий, увы, не полагается. Древняя магия на то и древняя…