Тень Одержимого - Феликс Эйли

врач, говорил сухо и кратко. И охранительница понимала, какую горечь и печаль он пытался скрыть — в первую очередь от себя.

— Хорошо, папа, — ровно ответила она, подавляя собственные слёзы.

— Будем рады с тобой увидеться, пусть и… повод такой.

— Прости, пожалуйста, но я могу не прийти на похороны. Сейчас всё Бюро ищет… его, и я там нужна.

— Понимаю, — несколько разочарованно произнёс отец. — Ты, наверное, хочешь отомстить Одержимому, но, поди, сама знаешь, что месть ничего не решит. И для него всё равно Змей Разрушения подготовил отдельный котёл в аду.

— Прошу тебя, не надо, папа, — прервала Фрося. — Я при исполнении служебных обязанностей, и наказать его — мой долг перед Императором и всеми людьми.

— Держись там, Фросечка, — мягко пожелал папа.

— Конечно. И вы с мамой тоже держитесь.

Она выключила коммуникатор и с трудом поборола желание расплакаться перед десятью солдатами в броне. Да, Пронина была женщиной, но прежде всего — имперской охранительницей. И конкретно в этот момент не могла позволить себе слабости.

— Матвей Алексеевич, люди недовольны! Они возмущены, что в антейском походе участвовали призывники из столицы. Совсем зажрались, за Императора умирать не хотят.

— Вы опознали его? — главный охранитель Великородины ткнул пальцем в военного на голографическом экране.

Члены Охранительного Бюро собрались на совещании в кабинете Руденко. Они сидели за лакированным столом среди книжных шкафов и полок с артефактами, а вдалеке синело небо за прозрачным полукругом часов. Сам Матвей Алексеевич расположился во главе, в чёрном кожаном кресле, и пристально изучал записи с сорванного праздника. Ефросинья была рядом, в чёрном строгом мундире, который почти не отличался от серой формы других охранителей.

— Полковник Руслан Александрович Пандорин, — ответил Рыбский. — Погиб сразу после штурма Антеона. Разведчики нашли следы удушения — похоже, его убила сама Леди Серпентира.

— Жаль, что мёртв, к ответу не призовёшь, — протянул Руденко. — Тогда найдите другого козла отпущения из Армии, скажите, что это единичное недоразумение и перегиб на местах, и устройте показательную порку. Пусть здесь живут помешанные на еде, жилье и коммуникаторах остолопы, но пока им хорошо, имперская власть стабильна.

— Сделаем, Матвей Алексеевич, — кивнул охранитель.

— А что там сейчас у антейцев?

— Доклад готов, Матвей Алексеевич, — отрапортовал Дёрин, протянув информационный планшет. — Если вкратце, то Одержимый стал чуть ли не национальным героем в определённых кругах. Кто-то делает маски из фольги или байкерских шлемов и подстрекает народ на бунты.

Фрося перевела взгляд на астрографическую карту за спиной главного охранителя. Изображённую область Галактики занимала сфера влияния Великородины. Благополучные планеты светились зелёным, недовольные, которые существовали лишь на границах — красным. Сама Великородина пожелтела — видимо, после Дня Империи, а Антея неподалёку вообще была оранжевой.

— Передайте господину Антонюку, что надо подавлять со всей жестокостью! — Руденко возбудился. — Нам не нужно повторение восемьдесят шестого и не нужна враждебная планета прямо под боком! И если стычки в каком-нибудь Ламперге ещё не так страшны, то толпа на главной площади Антеона уже недопустима!

— Вас понял, Матвей Алексеевич, — тихо произнёс Дёрин.

— Живо дуй! И так головной боли хватает.

Охранитель встал и пулей вылетел из кабинета.

— Слава Императору, что здесь всё спокойно, — устало сказал Руденко. — Алло! — он ответил на звонок. — Костя, мы уже всё уладили, вот сейчас провожу совещание! — интонации изменились, став мягче, почти дружескими. — Одержимый? Конечно, всё под контролем! Достанем в ближайшие дни. Да, не волнуйся, Костя, это вредно. Пока.

Поговорив с губернатором планеты, он повесил трубку стационарного коммуникатора и склонился над столом.

— Одержимый найден? — привычным строгим тоном спросил главный охранитель, окинув прочих холодным взглядом.

— Ещё нет, Матвей Алексеевич, — замялся Жаров. — Но он в розыске на всех планетах. Распоряжение спустили с Земли!

— Удвойте, утройте, учетверите усилия! — Руденко перешёл на крик. — Прочешите всю нашу сферу влияния и особенно систему Антеи. Не исключено, что Одержимый связан с местными планетаристами, да и спрятаться среди единомышленников в масках ему легко.

— Вас понял, Матвей Алексеевич!

— А ты, Пронина, — главный охранитель давно так не впивался в неё глазами. — Расскажи всё, что тебе известно про него.

Охранительница нервно сглотнула.

— Ты ведь видела его в последний раз лично, — Руденко говорил негромко, но в его словах чувствовалась угроза. — Как прошла эта встреча?

Все за столом разом повернулись к ней. Спокойные и холодные, но готовые при случае вонзить хищные когти в более успешную коллегу, которую с такой внешностью лишь по недоразумению приметили на Земле.

— Я сражалась с ним в серверной, Матвей Алексеевич. Стреляла по нему, но он использовал голограммы, а в конце напустил дыма и сбежал, предположительно через систему вентиляции, — Пронина сказала правду, но далеко не всю.

— А говорил ли он с тобой? — Руденко упивался властью.

— Пытался запудрить мозги… — неуверенно ответила Фрося. — Перешёл на великородный, звал на свою сторону, а я отказалась и продолжила искать его в темноте. И ещё он упомянул, что был разрушителем, но потом стал действовать независимо.

— Ясненько, — главный охранитель довольно улыбнулся. — Значит, бывший Лорд. Предавший предателей.

— Я была на суде над Эпплуортом, его подельником с Рейвенхольда, которого он сам же и сдал. Уже тогда было понятно, что у него зуб на Тёмный Замок.

— И на Империю…

Фрося задумалась, что Одержимый без труда мог поступить с ней так же, как и с Эпплуортом — записать разговор в серверной и прислать начальству, после чего карьера Прониной в Бюро оборвалась бы, и это в лучшем случае. Однако террорист почему-то не выдал её. Сыграл в благородного демона? Но таких вообще не существует.

— Информации мало, но вся, какая есть, поможет нашим поискам, — начал Руденко после минуты размышлений. — А что-то ещё он тебе сказал? Как зовут, где скрывается?

Другие охранители вытянули головы в её сторону, навострив уши и ожидая спектакля.

— Нет, — твёрдо произнесла Фрося. — Больше ничего.

— Что ж… — вздохнул Руденко. — Отделы, продолжайте поиски, усильте контроль над всеми планетами — а особенно над нашей и Антеей! Призовите этого мерзкого выродка к ответу перед всем человечеством!

— Да, Матвей Алексеевич!

— Конечно, Матвей Алексеевич!

— За работу!