Без помощи вашей - Роман Суржиков

Мира провела день, прячась от жары в самых темных комнатах особняка и пытаясь выжать максимум знаний из немногих книг, имевшихся у графини. Искала сведения о Великих Домах, об отношениях Короны и Палаты, о семействах Альмера, Лабелин и Грейсенд, но находила совсем не то, что нужно – большею частью разные героические истории и пафосные описания былых войн: кто бы ни побеждал в них, он непременно делал это со всею возможной доблестью, да еще успевал попутно в кого-нибудь влюбиться. От подобных рассказов Миру клонило в сон. Стоило бы съездить во дворцовую библиотеку – там непременно сыщутся нужные книги. Но над городом господствовало такое пекло, что Мире страшно было даже раздвинуть шторы.

Утомившись от пустого чтения, она погрузилась в мечты, щедро приправленные воспоминаниями бала. За этим приятным занятием быстро пролетело время, и вот подошел час отправляться в город, на встречу с Беккой. Солнце обрушилось на нее, едва Мира вышла за порог. Она шустро забралась в кабину кареты, задернула занавеси. Тут было немногим прохладнее, чем в горшке, стоящем на печи. Неприятное ощущение возникло в голове – словно затылок и виски сдавливали затянутым ремнем. Жара, проклятая жара… На Севере у Миры никогда не болела голова.

Шоколадный салон принес облегчение. Каменные стены имели фута четыре в толщину, а небольшие окна были занавешены плотной синей вуалью. Солнце не пробивалось в эту цитадель тени и прохлады. Бархатные шторы делили зал на уютные кабинки. В одной из них, словно южная царица из сказок, восседала на груде подушек Бекка.

– Наконец-то подоспела помощь! Я вела неравную схватку и уже начала было терять веру в успех!

Бекка указала на огромное блюдо с фруктами и цукатами, посередине которого величественно высилась чаша жидкого шоколада. Мира извинилась за опоздание и жадно накинулась на лакомство. Она вспомнила, что ничего не ела сегодня – жара перебила чувство голода. Но кусочки ананаса и апельсина, сдобренные шоколадом, быстро вернули ей аппетит. Бекка сказала с улыбкой:

– Ты так сладострастно облизываешь губы, словно опытная соблазнительница.

– И это говорит женщина, – парировала Мира, – которая была застигнута в жарких объятиях некоего юного искусителя!

– Объятия были не такими уж и жаркими. Я бы, знаешь, вовсе не назвала их объятиями. Порадуйся, завистница!

Оказалось, что свидание у пруда окончилось тем же, чем и начиналось – томными беседами. Статус претендентки на Корону не без причин пугает кавалеров, они не позволяют себе с Беккой ничего, кроме танцев и бесед.

– Возможно, оно и к лучшему, – отметила Мира и рассказала о прогулке с Колином по разрушенному мосту. Бекка всласть посмеялась.

Девушки принялись вспоминать бал. Перебрали своих партнеров по танцам – кого-то похвалили, над кем-то посмеялись. Поговорили о нарядах, припомнили несколько особенно удачных и неудачных, перемыли косточки паре дамочек, что были одеты слишком крикливо.

Вспомнили Менсона, признали, что его шуточки бывают очень забавны, если направлены не на тебя. Бекка поведала, как состоялось ее знакомство с шутом. Два года назад южанка одержала первую победу на соревновании наездниц и была приглашена во дворец. Она стеснялась до невозможности, боялась лишний раз пошевелиться. Шут Менсон появился в зале верхом на жареном поросенке. Пробежал вприпрыжку через зал, сжимая поросенка меж бедер, подскочил к Бекке и стал гарцевать перед нею, выкрикивая: «Норовистый жеребец! Только Бекка из Литленда сможет его усмирить!» Публика хохотала, южанка сгорала от стыда, а Менсон скакал вокруг нее, тычась то носом поросенка, то задницей. Он отстал лишь когда Бекка погладила поросенка по голове и сказала пару ласковых слов, как встревоженному коню.

Коль уж зашла речь о забавах, девушки вспомнили выступление Валери Грейсенд.

– О, пение – не единственный талант маркизы, – похвалила ее Бекка. – Валери также любит и умеет ронять предметы. Выпав из ее рук, чашка или бокал бьются об пол с жутким звоном, а Валери что есть сил извиняется и показывает смущение. Она краснеет, прижимает ладони к груди, опускает глаза, и это приносит некоторый успех: всегда найдется пара сердобольных мужчин, которые примутся утешать девицу. Однажды Валери пролила на себя чашку горячего чаю и сильно обожгла ногу. Две недели после того она хромала и носила на лице выражение глубокого страдания. Серебряный Лис не мог отвести от нее взгляд…

Где Валери, там и леди Аланис. Вспомнили и ее. Мира описала свою стычку с Аланис, назвав это событие Битвой у Мраморного Древа.

– О, не переживай, это нормальное явление, – ответила Бекка. – Всякий при дворе, кто чего-нибудь стоит, рано или поздно делается мишенью для леди Аланис. Только три живых существа в глазах Аланис достойны зваться людьми: ее отец, дядя и леди Иона Ориджин. Остальные – это забавные, но вонючие обезьянки.

– А как же владыка? Разве Аланис позволяет себе насмешки в его адрес?!

– Нет, конечно. Но ее выходки порою – откровенная дерзость. Вспомни, как она вошла в зал следом за Адрианом, или как помялась прежде, чем принять его приглашение на танец… Ты слышала выражение: «Есть только одна звезда»?

– Это говорят об императоре.

– Ну, Аланис говорит так о себе.

– Разве она совсем не любит Адриана?..

Бекка фыркнула.

– О, леди Аланис Альмера полна любви! Она любит, к примеру, свои длинные пальцы, тонкие руки, платиновые волосы. Свои платья – она, кстати, сама их придумывает. Но любить другого человека?.. Право же, вот странная идея!

– Удивительно… – Мира даже свела брови. Она могла вообразить, что Аланис строит заговор против Адриана, но что красавица совершенно равнодушна к нему – это почему-то в голове не укладывалось. – Так странно. Адриан – ведь он такой…

– Такой?

– Ну… – Мира смутилась. – Умный, красивый, сильный… Он – настоящий правитель.

Бекка хитро улыбнулась, внимательно глядя на подругу.

– Дорогая Глория, добро пожаловать в лигу.

– Ты о чем?

– О лиге Девиц, Восхищенных Адрианом.

Мира предпочла спрятать взгляд в чашке шоколада и промолчать.

– Хочешь сказать, ты к нему полностью безразлична?

– Ну… он произвел на меня некоторое впечатление.

– И на вашем северном диалекте это означает, что ты влюбилась по уши?.. Ну же, Глория, не смотри на меня так! В этом нет ничего зазорного!

– Неужели?..

– Адриан – это Адриан. Все девушки при дворе в восторге от него!

– И ты?

Бекка широко улыбнулась в ответ и сунула в рот шоколадную ягоду. Мира сдалась:

– Я думаю о нем от самого бала. Пытаюсь выкинуть из головы, и порою даже получается, но потом… Что-то напоминает, и снова вспоминаю и не могу отделаться. Это как лихорадка! Прости меня, Бекка.

– За что же? Я ни капли не ревную! Будь у меня склонность ревновать Адриана, то проще и спокойней было бы повеситься.

– Правда?

– Чистая.

– Честно?

– Слово наездницы.

У Миры отлегло от сердца. Она ждала, что подруга посмеется над нею или приревнует и обидится. А вышло так просто и даже тепло. Чудесно, что теперь есть с кем поговорить о нем!

– Правда, он хорошо танцует?

– Лучше всех при дворе.

– А правда…

Еще несколько цукатов, и подруги уже увлеченно обсуждали достоинства владыки Адриана.

Бекку приводило в восторг, что он, не имея необходимости участвовать в сражениях, все же регулярно занимался фехтованием и достиг немалого мастерства. Даже сир Адамар называл его сильным противником.

Мире пришлось по душе чувство юмора владыки. Она рассказала историю с Вечным Эфесом, Бекка улыбнулась, но сдержанно. Наверное, Мире не удалось повторить то невозмутимое выражение лица, с которым Адриан проделал свою шутку.

Бекка похвалила широту взглядов императора. Сложно даже представить себе будущее, когда по всей стране загорятся искровые огни, пойдут поезда, когда все города станут такими же блестящими, как Фаунтерра. Адриан же не просто способен заглянуть вдаль – он сам строит это будущее.

Да, Мира тоже думала об этом. Она рассказала о «голосе-на-расстоянии», которому покровительствует император. Бекка слыхала про чудесную машину, но не видела в действии. Рассказ поразил ее. Вот уж действительно: пройдет десяток лет – и противоположные концы империи станут близкими, как районы одного города.

– Будешь ездить поездом ко мне в гости? – спросила Бекка, а Мира одновременно с нею:

– Будешь мне писать через «голос»?..

Чаша шоколада на диво быстро опустела. Заказали еще сладостей – теперь это был маковый пирог с мандариновой цедрой, политый сливками.