Время ужаса - Джонн Гвинн

Гунил, — прошептала Сиг.

Он стоял и смотрел на нее. В его глазах мелькнула память, но ее быстро сменило что-то другое, больное полубезумие, как у его медведя.

Что вы с ним сделали?

'Я нашел его плавающим лицом вниз на дне водопада, ближе к смерти, чем я думал", — сказал Гулла. Он предал тебя при падении Варана. Он ненавидел своего брата и поэтому сдал тебя нам. Засада была его замыслом".

'Ты…..лжешь", — простонала Сиг.

Гулла улыбнулся, сверкнув множеством зубов. С тех пор он был полезным инструментом, и, без сомнения, будет им снова".

'Ты можешь обратить ее', - сказала Фрита Гулле, ее голова наклонилась под углом, изучая Сиг. 'Два гиганта на твоей службе'.

В ней не осталось крови, чтобы пить", — сказал Гулла.

Меч Сига выскользнул из ее пальцев.

'Очень хорошо.' Фрита шагнула вперед и уперлась острием своего черного клинка в грудину Сиг. Гунил, помоги мне, — сказала Фрита. Гигант шагнул ближе и обхватил свой огромный кулак Фриты, которая посмотрела Сиг в глаза и улыбнулась.

Гунил, — прошептала Сиг, с трудом веря, что он стоит перед ней. Это причиняло ей больше боли, чем тысячи ран, нанесенных ее телу.

Фрита рассмеялась, а затем они с Гунилом медленно надавили на меч.

Сиг едва почувствовала, как лезвие вошло в ее тело. Она не чувствовала ни рук, ни рук, ни ног — все онемело, втягиваясь в какую-то центральную точку, глубоко внутри. Зрение помутнело, потемнело по краям. Она почувствовала боль, затем, захрипев от нее, увидела, что по меньшей мере половина длины клинка вошла в ее плоть.

Стой, — сказала Фрита, все еще глядя в глаза Сиг, смакуя ее боль, ее смерть. Гунил остановился.

Мы выследим твоих друзей. Убьем их медленно, вот так. Или обратим их", — сказала Фрита, холодная, как звездная ночь.

Нет, не обратишь, подумала Сиг.

Она крикнула Фрите, а затем, когда мир сузился до одной точки света, с ее губ слетел лишь шепот.

Правда и мужество.

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ

РИВ

Рив открыла глаза. Она лежала на спине и смотрела вверх. Над ней виднелись толстые деревянные балки крыши. Луч солнечного света, мотыльки пыли. Она слышала пение птиц. Знакомый скрип ветвей, скрежет, поскрипывание на ветру.

Где я? Не дома. Не в своем бараке. И даже не в Драссиле, кажется. Хотя она не была уверена, откуда ей это известно.

И тут на нее обрушился груз воспоминаний.

Кол, Исрафил.

Мам.

Слезы потекли из ее глаз, скатываясь в волосы. Она не знала, как долго она оставалась в таком положении, плача беззвучными слезами, но, должно быть, довольно долго, потому что луч солнечного света изменился, когда она посмотрела на него в следующий раз. Затем раздался новый звук — плач ребенка. Она перевернулась на бок; в спине было странное ощущение. Тяжесть. Онемение. Рядом с ее лицом пролетело большое перо с серыми крапинками.

Матрас, набитый перьями! Неудивительно, что мне кажется, будто я проспала целую луну.

Она потянулась, мышцы задвигались, и провела рукой по волосам. Они казались длиннее. Длиннее, чем когда-либо.

Светловолосая женщина сидела неподалеку, наполовину скрытая тенью, на одной руке у нее лежал завернутый в пеленку младенец, кормившийся у ее груди.

Привет, Рив, — сказала женщина.

Это была Фиа.

Рив попыталась сесть, но спина ощущалась как-то странно, как будто она была тяжелее, чем должна быть, и тянула ее назад на кровать, а потом раздался стук сапог, и ее взяли за руки, помогая подняться, и лица погрузились в ее видение. Вальд, ухмыляющийся, Джост, глаза расширенные, странные. Смотрят на нее. Она посмотрела на себя, увидела, что на ней бриджи и льняная рубаха, мешковатая и бесформенная.

'Где я?' спросила Рив, на мгновение закрыв глаза, чувствуя легкое головокружение. Открыв их, она поняла, что физически чувствует себя лучше, чем когда-либо в течение долгого времени.

Лихорадка прошла. И я чувствую себя сильнее, полной энергии.

'Хижина лесника, в глубине Форна', - сказала Фиа.

'Безопасно', - сказал Вальд.

Джост все еще смотрел на нее с удивлением в белых глазах.

"Что случилось?" — спросила она. Он начинал ее раздражать.

'Что случилось? Ничего", — сказал Джост. Он отвел взгляд, но почти сразу же вернулся к ней. Нет, за ней.

'В чем же дело?' огрызнулась Рив.

'Ну… у тебя есть крылья', - удивленно сказал Джост.

'Не будь идиотом…' — начала Рив. Потом остановилась. Еще одно перо бесцельно опустилось на землю. Она оглянулась через плечо.

Там возвышалась дуга крыла, большая. Она, шатаясь, шагнула вперед, и крыло последовало за ней. Она повернула голову к другому плечу, там тоже было крыло.

"У меня есть крылья", — сказала она, страх и удивление смешались.

Сама не зная как, подсознательным движением, она расправила их, движение мышц, рябь перьев, и ее крылья широко распахнулись, почти заполнив комнату.

"Не здесь! Фиа засмеялась, глядя, как кастрюли и тарелки падают и разбиваются, а Рив каким-то образом с треском расправила их. Вальд и Джост вывели ее на улицу, Фиа последовала за ней, и Рив вышла на деревянное крыльцо, а вокруг них расстилалась лесная поляна. Крылья тяжело легли на спину, смещая вес и равновесие, к которым она не привыкла. Где-то неподалеку заскулили лошади, и она увидела фигуру, сидящую на пне, с луком на коленях.

Это был Бледа.

Он поднял на нее глаза и улыбнулся, и Рив показалось, что это самая естественная вещь в мире. Она улыбнулась ему в ответ.

Она нерешительно ступила босыми ногами на прохладную, мягкую траву и мох.

Затем она расправила крылья — мои крылья! — плавная пульсация мышц расширилась, и она посмотрела на себя. Ее крылья были широко раскинуты, почти так же широко, как хижина дровосека. Они были не сверкающе-белыми, как у Бен-Элима, а мягкими, приглушенно-серыми.

Рив почувствовала, как в ней пронеслась тысяча эмоций — изумление, страх, удивление, беспокойство, растерянность, мгновение слепого ужаса — и все это вокруг горя от потери мамы, которое пробилось сквозь нее, как серебряный шов сквозь камень, а затем снова вернулось к удивлению. Потому что ее крылья были великолепны. Она почувствовала, как ухмылка расплывается по ее лицу.

И тут она увидела странную вещь на поляне перед собой. Ряды каменных раковин, но миниатюрных, как будто это было захоронение мелких животных — кошек или зайцев.

Или…

В животе у нее зашевелилась тяжесть, словно змея, разматываясь, пробиралась сквозь нее.

"Что это?" — сказала она.

Это могильники твоего рода, Рив, — сказала Фиа позади нее. Кладбище