Время ужаса - Джонн Гвинн

Взмах крыльев, и дочь Гуллы появилась вновь, ее рука метнулась и схватила Дрема за лодыжку.

На мгновение он замер на краю крыши, а потом упал.

Длинный меч Сиг с шипением впился ей в руку.

Правда и мужество", — прокричала она, прыгая в толпу аколитов, сгрудившихся вокруг Дрема и жаждущих его крови.

Падая, она взмахнула мечом обеими руками, прорезая кровавую дорожку в коже, плоти и костях, и импульс повернул ее так, что она врезалась в новую массу бритоголовых фанатиков, расплющивая некоторых, ломая кости, разбрасывая других. Дрем лежал на земле, поднявшись на колени.

Сиг в мгновение ока оказалась на ногах и начала размахивать мечом, делая огромные двуручные петли. Конечности и головы отрывались от тел, кровь била фонтанами, мужчины и женщины кричали. Потом на нее бросилось что-то еще, что-то скрюченное и неправильной формы, с оскаленными зубами и крючковатыми когтями. Она замахнулась на голову, но оно увернулось, сгребло ее слишком длинными когтями и пронеслось мимо нее, разорвав звенья цепной рубашки, из-под которой хлынула кровь, а затем оно крутанулось на пятках и снова бросилось на нее. Сиг сделала выпад вперед, кончик меча стал центром всего ее тела, словно продолжением ее самой, ноги, торс, руки — все слилось в выпад. Неистовый налетел на нее так быстро, что не успел изменить импульс или траекторию, и налетел на ее меч, рассекая широкую грудь, лезвие Сиг вырвалось из спины во взрыве крови.

Она вырвала свой клинок, услышала звон стали и увидела, как Дрем блокирует удар сверху копьем, которое он, должно быть, вырвал у одного из нападавших, уворачивается от другого аколита, наносящего ему удар, и еще одного, заходящего ему во фланг. В два длинных шага Сиг оказалась рядом, ударила одного из них ногой в колено, хрустнули хрящи и кости, и разрубила шею другого, брызнула кровь, когда она вырвала свой меч.

Дрем уклонился от дикого удара последнего, вогнал копье в грудь мужчины, оставил его там, когда оно зацепилось за кость, и вытащил меч отца одной рукой, а в другой — короткий топор.

Уходи, — рявкнула на него Сиг, — туда. Она дернула головой в сторону теней и стены, а в следующее мгновение уже бежала, крича от ярости на новую волну врагов, петляющим взмахом меча расшвыривая их, один пригнулся под ее мечом и встал на защиту, слишком близко для ее меча. Импульс удара рассек ей правый бок, оставив ее уязвимой, и она поняла, что ничего не может сделать. Аколит усмехнулся, нанося удар длинным ножом.

Раздался влажный стук, и аколит упал на колени. Дрем подбежал к нему и ударил мечом по голове, от чего разлетелись осколки кости. Он потянулся вниз и вытащил свой короткий топор из его груди.

Он должен был уходить, а не рубить последователей Кадошима на мелкие кусочки!

Сиг продолжала наступать, зная, что замедлиться против такого количества — значит умереть. Она врезалась в других аколитов, сотрясающий удар заставил тела кружиться в воздухе. Она спотыкалась, но держалась на ногах, продолжая без устали наносить колющие, рубящие удары и выпады, ее руки были залиты их кровью, а враги умирали вокруг нее, падая с криками или молча, окровавленные и изломанные. Но их становилось все больше. Удары сыпались на нее, цепная рубашка разрывалась, по щиту раздавался звонкий стук, на руках и ногах открывались порезы, тупой удар по плечу, что-то более серьезное по бедру, вспышка боли, а затем покалывающее онемение.

Нет времени на боль. Нет времени умирать. Где Гулла?

Это был водоворот крови и хаоса, и она была центром этой бури, вырывая конечности из тел, оставляя за собой алые дуги крови, оставляя за собой мертвых. Но их было слишком много. Она пыталась двигаться дальше, быть олицетворением бури, но вокруг нее нагромождались тела, спотыкались, хватались за руки, цеплялись за нее, вонзались клинки, и постепенно она почувствовала, как силы утекают из нее вместе с кровью.

Удар по ноге заставил ее опуститься на колено, на нее посыпались люди, и она ударила одного из них кулаком, отчего аколит рухнул на землю с разбитым носом и меньшим количеством зубов, чем было у него несколько ударов сердца назад. Резкая боль в спине — кто-то пытался ударить ее ножом, но, похоже, ее рубашка выдержала. Она блокировала удар меча своим клинком, перевернула запястья и полоснула острием по горлу. Аколит, на этот раз женщина, с бульканьем отшатнулась, упала на колени, тщетно пытаясь остановить кровь, хлынувшую сквозь пальцы.

Хруст в голове, перед глазами вспыхнули белые огни, и она упала вперед в снежную кашу, захлебываясь кровью и грязью, потеряв хватку меча. Она подняла голову, кровь затекала в один глаз, рука слепо тянулась к рукояти меча.

На нее снизошло спокойствие: вокруг нее были ноги, фигуры, казалось, замедлились в своем стремлении убить ее, как будто они пробирались по воде.

Это мой конец, подумала она, понимая, что число людей слишком велико, даже для нее и ее команды, и она отдала приказ Каллену и Кельду держаться отдельно, вывести Дрема и вернуться в Дан Серен, пока она не отдаст приказ, сигнал к бою. И она не дала. Их было слишком много в одиночку, без одичавших человекозверей и того, чем в потустороннем мире стала Гулла и чем заражала других.

Надеюсь, они вытащили Дрема, подумала она, пытаясь подняться на колени.

ГЛАВА СОРОК СЕДЬМАЯ

РИВ

Рив остановилась перед дверями башни Исрафила, на мгновение прислонившись к стене. Свет мерцал в закрытых ставнями окнах высоко наверху. Глубокий вдох и покачивание головой, и она побежала дальше, распахнув двери и спотыкаясь.

Где все? Его охранники? Бен-Элим, Белокрылые?

Она поспешила вверх по пустой лестнице, тащась все выше и выше, пока не увидела отблеск света в дверях покоев. Неохраняемые покои Исрафила. Рив услышала голоса, приглушенные дубовыми дверями.

На плечо Рив легла рука, и она повернулась.

'Что ты делаешь?' шипели на нее Афра и ее мать.

'Это должно закончиться', - сказала Рив. Кол. Он — яд".

Ее сестра уставилась на нее, ее лицо подергивалось от множества эмоций.

Исрафил должен знать, — сказала Рив.

'Нет!' — прорычала ее мать. Ты больна, твой разум помутился. Ты не понимаешь, что говоришь".

Я точно знаю, что я делаю, — сказала Рив. Я знаю, что правильно, а что нет", — и она собиралась продолжить.

Ее мама схватила ее.

'Ты не пойдешь туда', - сказала она, ее