Академия на краю гибели - Айзек Азимов

Тревайз обернулся к Блисс и спросил:

— Ну что происходит? Теперь ты можешь меня просветить?

— Да! Не волнуйся. Они не сделают тебе ничего плохого.

— Вот интересно — почему это все так уверены, что я просто весь дрожу от страха? — ехидно поинтересовался Тревайз.

— Пусть она говорит, Голан, — вмешался Пелорат. — Не кричи на неё.

Тревайз шутливо поднял руки вверх:

— Не буду кричать. Говорите, леди.

Блисс сказала:

— На большом корабле находится правительница вашей Академии. С ней…

Тревайз удивился не на шутку:

— Правительница? Что — старуха Бранно?

— Уверена, её титул звучит не так. Но она женщина, это верно.

Блисс помолчала немного, как будто внимательно прислушивалась к голосу великого организма, частью которого была.

— Ее имя Харлабранно. Немного странно — имя всего из четырёх слогов, когда она занимает такой высокий пост в своей стране, но, вероятно, у негеян свои привычки.

— Думаю, — сказал Тревайз, — тебе можно называть её Бранн, если тебе так больше нравится. Но что она тут делает? Почему не сидит на… Всё ясно. Гея и её сюда приволокла. Зачем?

На этот вопрос Блисс не ответила.

— С ней, — продолжала она, — Лайонокоделл, пять слогов, хотя он её подчиненный. Должное уважение явно отсутствует. Он важный чиновник в вашем мире. С ними ещё четверо, они умеют владеть и управлять оружием. Сказать их имена?

— Нет. Я так понимаю, что на втором корабле находится Мунн Ли Компор и представляет Вторую Академию. Так вы сюда обе Академии вытянули… Зачем?

— Не совсем так, Трев… то есть Тревайз.

— Ой, да ладно, пускай будет Трев, не рассыплюсь.

— Не совсем так, Трев. Компор покинул этот корабль, и его сменили двое людей. Один из них — Сторгендибаль — важный деятель Второй Академии. Его называют Оратором.

— Важный деятель? Вероятно, обладает ментальной силой?

— О да. Очень могучей силой.

— Ты справишься?

— Конечно. Второй человек, который находится вместе с ним на этом корабле, — Гея.

— Ваш человек?

— Да, её зовут Сурановирембластриан. Хотя, не будь она так долго вдали от меня (нас), её имя теперь было бы длиннее.

— Способна ли она выдержать схватку с важным деятелем Второй Академии?

— Его удерживает не она сама, а вся Гея. Она (мы) я способны уничтожить его.

— Она это и собирается сделать? Уничтожить его и Бранно? Что это значит? Гея хочет разбить обе Академии и основать собственную Галактическую Империю? Ренессанс Мула? Да это почище Мула будет…

— Нет, нет, Трев. Только не волнуйся. Тебе нельзя. Все трое находятся в неразрывной связке. Они ждут.

— Чего?

— Твоего решения.

— Снова-здорово… Какого решения? Почему моего?

— Прошу тебя, Трев, — сказала Блисс. — Скоро всё объяснится. Я (мы) она сказали тебе ровно столько, сколько могли пока сказать.

Бранно устало, обреченно проговорила:

— Я совершила ошибку, Лайоно, и, вероятно, фатальную.

— Следует ли в этом признаваться? — одними губами спросил Коделл.

— Им известно всё, о чём я думаю. Так что говори не говори — хуже не будет. Точно так же им известно всё, о чём думаете вы, когда даже не шевелите губами… Надо было дождаться, когда наши учёные доведут мощь экрана до предела…

Коделл спросил:

— Как вы могли такое предвидеть, Мэр? Если бы мы ждали, пока экран укрепится вдвое, втрое, вчетверо, нам пришлось бы ждать вечно. По правде говоря, я очень жалею, что мы сами потащились сюда. Пусть бы такие эксперименты ставились на ком-то другом. Пусть хоть бы на вашем возлюбленном громоотводе.

Бранно вздохнула:

— Я не хотела дать им времени на передышку, Лайоно. Но тут вы попали в точку. Я должна была ждать до тех пор, пока экран не стал бы непробиваем. Ну, если не совсем непробиваемым, то хотя бы более плотным. Я знала, что пока в нём — большая прореха, но ждать больше не могла. Ждать, пока залепят дыру, — значило ждать, пока истечёт мой срок пребывания на посту Мэра, а я так хотела, чтобы всё произошло, пока я у власти! Как последняя дура, убедила себя в том, что экран выдержит. Не желала слушать никаких предостережений — ваших, к примеру.

— Мы всё ещё можем победить, если будем терпеливы.

— Да? Вы можете отдать приказ выстрелить по этому кораблю?

— Нет. Не могу, Мэр. Эта мысль почему-то мне противна.

— Мне тоже. Даже если бы вы или я смогли отдать приказ, никто из команды не сумел бы его выполнить.

— Это пока, Мэр, но обстоятельства могут измениться. На самом деле намечается выход нового актера на сцену.

Он указал в иллюминатор. Корабельный компьютер автоматически фокусировал изображение, делал его более плоским, как только в поле зрения бортовых систем попадал новый объект.

— Можете добавить увеличение, Лайоно?

— Без проблем. Необычайно ловок всё-таки этот мужичок из Второй Академии. Всё, что ему не мешает, мы можем проделывать с лёгкостью.

— Так… — пробормотала Бранно, изучая вид в иллюминаторе. — «Далекая Звезда» собственной персоной. На борту, скорее всего, Тревайз и Пелорат, если и этих не сменили людишки из Второй Академии. Громоотвод мой постарался на славу. Эх… — она скрипнула зубами, — был бы у меня экран поплотнее…

— Терпение и спокойствие! — проговорил Коделл.

В отсеке управления послышался чей-то голос, и почему-то Бранно поняла, что он звучит не в звуковом диапазоне. Она слышала его прямо у себя в сознании. Взгляда Коделла было достаточно, чтобы понять, что он ощутил то же самое.

Голос спросил:

— Вы слышите меня, Мэр Бранно? Если да, не трудитесь отвечать. Просто подумайте об этом.

— Кто вы? — тихо спросила Бранно.

— Я — Гея, — был ответ.

86

Все три корабля застыли в неподвижности и медленно кружили вокруг Геи, как три спутника, сопровождая Гею в бесконечном пути вокруг её солнца.

Тревайз смотрел в иллюминатор. Он устал от догадок — какова могла быть его роль, ради чего его притащили сюда через тысячи парсеков.

Звук, раздавшийся у него в сознании, не испугал его. Он как будто ждал именно этого.

Голос произнес:

— Вы слышите меня, Голан Тревайз? Если да, не трудитесь отвечать. Просто подумайте об этом.

Голан оглянулся. Пелорат ошарашенно оглядывался по сторонам, значит, тоже услышал. Блисс, сложив руки на коленях, сидела спокойно, но Тревайз не сомневался — она тоже услышала голос.

Пропустив мимо ушей предложение оперировать только мыслями, он сказал вслух, старательно выговаривая каждое слово: