Дядя Фёдор, пёс и кот. Полное собрание - Эдуард Николаевич Успенский

Пелагея, не торопясь, не поднимая пыли, чтобы не испачкаться, поехала в село Троицкое фотографироваться.

И надо же так — фотограф Щелчков сматывал удочки! Он складывал на багажник машины треноги, фотокамеры и вывеску.

— Стой! — закричала Пелагея. — Куда?

— Мы свою работу выполнили, — сказал фотограф.

— А я?

— А ты, тётка Пелагея, опоздала.

— Никуда я не опоздала, — сказала Пелагея, стягивая треногу с крыши. — Я даже причёску сделала.

— Нет, опоздала, — он тащил треногу в свою сторону.

— Нет, не опоздала.

— Нет, опоздала.

— Нет, не опоздала.

Так бы они тянули треногу до вечера, но тут фотограф взглянул в её сторону и обомлел.

— Ого! — сказал он. — Да вы и в самом деле изменились. Такую вас фотографировать одно удовольствие. С такой причёской и в таком платье вы на обложку самого главного журнала годитесь. Хорошо, садитесь передо мною на стул.

— Какой стул! — закричала Пелагея. — Вы же сами сказали — мотоцикл.

— Ладно, — согласился он. — Это сложнее, но интереснее.

Фотограф долго вертел Пелагею с мотоциклом в разные стороны. Давал ей в руки соседских куриц и козлят. Призывал смотреть вдаль, на небо и в объектив. Он был высококлассный фотограф. Он выжимал из Пелагеи всё.

— Милая моя, мы с вами такое фото сделаем — все закачаются. Назовём «Сельская фотомодель на мотоцикле».

Он учил её загадочно улыбаться, показывать скрытое лукавство, жизненную наполненность и внутреннюю задумчивость.

У Пелагеи не всё ладилось. При загадочной улыбке она всё время закрывала глаза, чтобы её не разгадали. Жизненную наполненность демонстрировала надуванием щёк. А скрытое лукавство у неё изображалось большой улыбкой на лице при одновременно свёрнутой фиге на коленях.

Но в конце концов Щелчков добился своего — Пелагея вышла у него такой красивой, что можно было просто закачаться. Он так и сказал:

— Фантастика! Можно просто закачаться!

Он обещал через два дня выслать фотографии в деревню спецпочтой.

— А если хочешь, тётка Пелагея, сама за фотографиями в город приезжай. Нас в Простоквашинске на улице Дзержинского найдёшь. Наша фирма называется «Фотоуслуги Срочные Безотказные». Проще: ФСБ.

Глава двадцать вторая

Болезнь почтальона Печкина

Почтальон Печкин после неудачного свидания с певицей Виолеттой Серебряной слёг. Он ничего не мог понять — присылает фотографию, пишет ласковые слова, а потом вдруг такая холодность.

«Может, ей поросёнок разонравился? — думал Печкин. — Мало ли, пошла на американскую выставку, увидела там американских поросят — и всё. И меня разлюбила. Американские ТЕХАССКИЕ КУКУРУЗНИЦЫ вон какие здоровые…»

Печкин лежал и грустно смотрел в окно. Осень приближалась.

«Надо же так, — думал Печкин, — когда я полон сил и веселья, на дворе обязательно весна. А как я заболею или устану, сразу вокруг осень».

И тут он увидел что-то интересное в окне и подумал:

«Кто-то у Пелагеи Капустиной на участке ходит. Какая-то красивая дамочка с причёской. Надо бы за ней понаблюдать».

Печкин достал старый, замотанный в тряпочку бинокль и стал наблюдать за дамочкой.

Без бинокля было видно лучше, но Печкина интересовали детали.

— Ой, да у неё брошка в волосах!

— Ой, да у неё губы накрашены!

— Ой, да у неё платье из бархата с джинсой!

— Ой, да у неё маникюр на ногтях!

И вдруг эта явно городская дамочка садится на мотоцикл Пелагеи Капустиной, заводит его и пулей выезжает со двора.

«Украли! Мотоцикл украли!» — подумал Печкин и срочно позвонил в милицию:

— Хищение! Кража! Среди бела дня!

Звонок был понят и принят.

Отделение Простоквашинской милиции находилось при мотеле «Простоквашино». Милиция только что закончила допрос Кривонога и Обезьянкина и собиралась ехать к дяде Фёдору конфисковывать дяди-фёдоровский клад.

Милиция — это только так говорилось, что милиция, на самом деле это был один-единственный сотрудник — милиционер Люськин. Иногда ему помогали два дружинника — Пугачёв и Разин.

Инспектор Люськин давно уже знал, где находится простоквашинский клад. Два помощника фотографа Щелчкова — лейтенант Свёклин и лейтенант Капутин — всё уже точно разузнали и ему сообщили.

Он просто выяснял у подследственных детали: какого цвета сундук, какие у него ручки, чтобы по ошибке не конфисковать что-нибудь другое.

Обезьянкин и Кривоног быстро раскололись. Каждый маленький ребёнок в нашей стране знает — чистосердечное признание уменьшает срок.

Пришлось арест клада отложить. Печкин зря не просигнализирует. Инспектор на зелёной сельской машине «Уазик» помчался за угнанным мотоциклом.

Пелагея Капустина катилась себе спокойненько по ухабам в город получать фотографии. Настроение у неё было прекрасное, поэтому, несмотря на осень, вокруг сияло лето.

Вдруг она заметила, что за ней с большой скоростью едет какая-то машина. И всё приближается и приближается.

«С такой скоростью хорошие люди не ездят, — подумала Пелагея. — Не иначе это преступники какие-нибудь».

Она прибавила ходу.

«Ишь, как эта дамочка испугалась», — подумал инспектор Люськин и тоже прибавил ходу.

«Ишь, как он прибавил хода», — подумала Пелагея и прибавила хода.

«Ишь, как она прибавила хода», — подумал Люськин и прибавил хода.

«Ишь, как он прибавил хода», — подумала Пелагея и прибавила хода.

«Ишь…»

«Ишь…»

«Ишь…»

«Ишь…»

Трах-тарарах! Две аварии!

Глава двадцать третья

Решение, найденное папой

Был уже поздний вечер с ранними крошечными звёдочками на сероватом небе. Корова Мурка мычала в сарае, намекая на то, что её пора