Ультиматум Борна - Роберт Ладлэм

Джейсону очередной раз пришлось пройти через изнурительный процесс заказа международного звонка через местных операторов, которые терпеть не могли соединять с международной связью. И снова услышанное прозвучало как гром, далекий и безжалостный.

— Говорит Алекс, — звучал из трубки записанный голос. — Некоторое время я буду отсутствовать: я уехал туда, где была совершена одна смертельная ошибка. Перезвоните часов через пять-шесть. Сейчас полдесятого утра по восточному стандартному времени. Конец записи, Джуно.

Оглушенный, Борн повесил трубку и уставился на Мари.

— Что-то случилось, и я должен понять, что именно. Его последние слова были — «Конец записи, Джуно».

– Джуно? — Мари зажмурилась, потом открыла глаза и посмотрела на мужа. — Альфа, Браво, — начала она тихо и добавила: — Альтернативные военные алфавиты? — она затараторила: — Фокстрот, Голд… Индия, Джуно! Джуно означает «Джей», то есть «Джейсон»! .. Что еще он записал?

— Он уехал куда-то…

— Давай-ка пройдемся, — перебила она его, заметив любопытствующие лица двоих мужчин, ждущих, пока освободится телефон; она схватила его за руку и потащила в сторону от кабинки. — Он не мог более понятно выразиться? — спросила она, когда они примкнули к толпе.

— Это была запись. «… где была совершена одна смертельная ошибка».

— Что-что?

— Он сказал перезвонить ему через пять-шесть часов, потому что он уехал туда, где была совершена одна смертельная ошибка… Смертельная? Боже, это же Рамбулье!

— Кладбище?..

— Где он пытался убить меня тринадцать лет назад. Точно , Рамбулье!

— Только не через пять или шесть часов, — возразила Мари. — Когда бы он ни оставил это сообщение, он не мог долететь до Парижа и потом доехать до Рамбулье за пять часов. Он же был в Вашингтоне.

— Запросто; мы оба такое делали раньше. Армейским самолетом с военно-воздушной базы Эндрюс под дипломатическим прикрытием до Парижа. Питер Холланд отстранил его, но сделал прощальный подарок. Немедленный разрыв, но и награда за «Медузу». — Борн резко вскинул руку, чтобы посмотреть на часы. — На островах сейчас еще только около полудня. Давай найдем другой телефон.

— Джонни? Транквилити? Ты действительно думаешь…

— Я не могу перестать думать! — оборвал ее Джейсон, быстро шагая вперед и держа еле успевавшую за ним Мари за руку. — Сладости, — сказал он, глядя направо.

— Мороженое?

— Там должен быть телефон, — ответил он, замедлив шаг и подойдя к большим окнам кондитерской, над входом в которую висела вывеска, гласившая о наличии прилавка с дюжиной различных видов мороженого. — Возьми мне ванильное, — сказал он, втискивая ее и себя в переполненный магазин.

— Что ванильное?

— Что угодно.

— Ты не сможешь услышать…

— Он меня услышит, это главное. Дай мне немного времени.

Борн направился к телефону, сразу поняв, почему тот свободен: шум в помещении стоял невыносимый.

— Mademoiselle, s’il vous plait, c’est urgent! [104]

Три минуты спустя, закрыв левое ухо ладонью, Джейсон испытал неожиданное удовольствие, услышав голос самого противного служащего «Транквилити Инн».

— Говорит мистер Причард, менеджер «Транквилити Инн». Мой коммутатор показывает, что у вас срочное дело, сэр. Могу я спросить, что именно…

— Вы можете заткнуться! — прокричал Джейсон из какофонической болтовни о мороженом в Корбейл-Эссонесе во Франции. — Позовите Джея Сен-Жака, немедленно. Это его зять.

— О, какое счастье слышать вас, сэр! Столько всего случилось после вашего отъезда. Ваши чудные детишки с нами, и прелестный мальчик играет на пляже — со мной , сэр, — и все…

— Мистера Сен-Жак, пожалуйста. Быстро!

— Конечно, сэр. Он наверху…

– Джонни?

— Дэвид, ты где?

— Это не имеет значения. Убирайтесь оттуда. Забирай детей и миссис Купер и сматывайтесь!

— Мы все об этом знаем, Дэйв. Алекс Конклин звонил несколько часов назад и сказал, что с нами свяжется некто по имени Холланд… Я так понял, он шеф вашей разведывательной службы.

— Да. И что он?

— Позвонил минут через двадцать после нашего разговора с Алексом. Он сказал, что за нами прилетит вертолет около двух часов сегодня. Ему было нужно время, чтобы обеспечить доступ сюда военному вертолету. Хорошо еще, что с ними миссис Купер. Твой отсталый сын говорит, что не знает, как менять пеленки… Дэвид, что, черт возьми, происходит? Где Мари?

— Она в порядке, я все объясню позже. Просто делай все, что скажет Холланд. Он сказал, куда вас отвезут?

— Он явно не хотел этого говорить. Но ни один чертов американец не сможет приказывать мне и твоим детям — детям моей канадской сестры, — я ему все так прямо и сказал.

— Отлично, Джонни. Но с директором ЦРУ лучше подружиться.

— Да мне наплевать. В нашей стране мы читаем их аббревиатуру CIA как «Пойманные с поличным», Caught in the act, я так ему и сказал!

— Еще лучше… Что он ответил?

— Он сказал, что мы отправимся в безопасный дом в Виргинии, на что я ответил, что мой дом здесь весьма безопасен и что у нас тут отличное питание, обслуживание комнаты, пляж и десять охранников, которые могут отстрелить ему яйца с двухсот ярдов.

— Ты сама тактичность. Как он отреагировал?

— Вообще-то, он рассмеялся. Потом объяснил, что у него есть двадцать охранников, каждый из которых может отстрелить одно из моих яиц с четырехсот ярдов, плюс кухня, обслуживание комнат и телевидение для детей, чему мне уже нечего было противопоставить.

— Убедительно.

— Ну, он сказал еще кое-что, что было еще больше убедительно и чему мне точно нечего было противопоставить. Он сказал, что это закрытое место — старое поместье в Фэйрфаксе, предоставленное правительству богатым послом, у которого денег больше, чем у Оттавы, с собственным аэродромом и подъездной дорогой в четырех милях от шоссе.

— Я знаю это место, — сказал Борн, морщась от шума кондитерской. — Это поместье Танненбаум. Он прав; это лучший из стерильных домов. Он нам симпатизирует.

— Ты не ответил — где Мари?

— Она со мной.

— Так она нашла тебя!

— В другой раз, Джонни. Я свяжусь с тобой в Фэйрфаксе. — Джейсон повесил трубку, как раз когда его жена неловко пробилась к нему через толпу и протянула ему розовую пластиковую чашку с голубой пластиковой ложечкой, воткнутой в темно-коричневый холмик.

— Дети? — спросила она, сверкая глазами, почти крича, чтобы Джейсон ее услышал.

— Все в порядке, лучше даже, чем мы могли ожидать. Алекс пришел к тому же выводу о Шакале, что и я. Питер Холланд перевезет их в безопасное место в Виргинии, включая миссис Купер.

— Слава Богу!

— Слава Алексу. — Борн взглянул на розовую пластиковую чашку с голубой ложечкой. — Это еще что такое? У них не было ванильного?

— Это сливочное мороженое с ирисом. Его приготовили для мужчины, стоявшего рядом со мной, но он в это время орал на свою жену, вот я и взяла.

— Но я не люблю ирис.

— Так наори на свою жену. Пойдем, нам надо купить одежду.

Вечернее карибское солнце припекало в «Транквилити Инн», когда Джон Сен-Жак спустился по лестнице в вестибюль, неся в правой руке бобриковую сумку «LeSport». Он кивнул мистеру Причарду, с которым только минуту назад говорил по телефону, объясняя, что уезжает на несколько дней и свяжется с ним в течение часа после прибытия в Торонто. Что касается остального персонала, его поставили в известность об этой неожиданной, но очень необходимой поездке, и он был полностью уверен в исполнительном менеджере и его ценном помощнике, мистере Причарде. Он не сомневался, что их совместный опыт исключит любые проблемы. «Транквилити Инн», для любых целей и намерений, был виртуально закрыт. Однако, в случае непредвиденных трудностей, было необходимо позвонить сэру Генри Сайксу в правительство на большом острове, на что Причард ответил:

— Вряд ли будет что-то, с чем я не справлюсь! Все будут работать так же активно в ваше отсутствие.

Сен-Жак вышел из стеклянных дверей круглого строения и направился к первой вилле справа, ближайшей к каменным ступеням, ведущим к пирсу и двум пляжам. Миссис Купер и оба ребенка ждали внутри прибытия американского морского вертолета дальнего действия, который должен был отвезти их в Пуэрто-Рико, где их посадят в военный самолет до военно-воздушной базы Эндрюс в окрестностях Вашингтона.

Через большое стеклянное окно мистер Причард смотрел, как его работодатель скрылся в дверях виллы под номером один. В тот же миг он услышал нарастающий звук вгрызавшихся в воздух лопастей большого вертолета. Через пару минут он вспенит воду возле пирса и снизится в ожидании пассажиров. Пассажиры, очевидно, слышали то же, что и он, подумал Причард, видя, как Сен-Жак, взяв за руку своего маленького племянника, и невыносимо надменная миссис Купер с завернутым младенцем на руках вышли из виллы в сопровождении двух самых надежных охранников с багажом. Причард достал из-под прилавка телефон, прямую связь, не через коммутатор, и набрал номер.