Книга 1. «Мы наш, мы новый мир построим…», 1917–1938 - Андрей Константинович Сорокин

сложности на 4 млн т. Отказалось советское руководство в этот момент и от увеличения государственных запасов. План по экспорту снизили, но, как было показано ранее, не отменили. В течение 1932–1933 гг. около 3,5 млн т зерна из заготовленных государством, советскому руководству пришлось вернуть обратно в деревню в качестве продовольствия, кормов для скота и семенного фонда[1081]. Однако «нажимная» кампания по хлебозаготовкам будет продолжаться до начала 1933 г. 17 декабря 1932 г. в письме Ворошилову Сталин так объяснял необходимость скорейшего проведения пленума ЦК: «С пленумом торопимся по соображениям организации последнего нажима, [в] целях скорейшего окончания годового плана хлебозаготовок, ввиду своевременного перехода на продналог по хлебу…»[1082]

Шифротелеграмма секретаря Днепропетровского обкома КП(б)У М.М. Хатаевича И.В. Сталину с просьбой о дополнительном выделении Днепропетровской области 50 тысяч пудов хлеба

27 июня 1933

Подпись — автограф И.В. Сталина

[РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 64. Л. 35]

Письмо И.В. Сталина Л.М. Кагановичу о декрете об охране общественной собственности и хлебозаготовках на Украине

11 августа 1932

Автограф И.В. Сталина

[РГАСПИ. Ф. 81. Oп. 3. Д. 99. Л. 144–151]

Запоздалое осознание происходящего вынудило советское руководство принимать соответствующие решения. Так, марта 1932 г. Политбюро приняло постановление о семенной помощи колхозам в связи с недородом в восточных районах СССР, в этом документе в том числе было решено «прекратить отгрузку на экспорт продовольственных культур (85 тыс. т)»[1083]. Голодающим районам начали выделять помощь в виде «продссуд» и «семссуд», планы хлебозаготовок не раз были снижены. В июле-августе в переписке с Молотовым и Кагановичем Сталин несколько раз дал указания о «сокращении плана хлебозаготовок», о помощи «для особо пострадавших районов Украины, Закавказья», других регионов[1084]. В августе 1932 г., выдержав паузу, Сталин сообщил Кагановичу: «Я думаю, наступило время, когда нужно объявить украинцам о сокращении плана хлебозаготовок»[1085]. На многих просьбах о помощи, как, например, на шифротелеграмме секретаря Днепропетровского обкома М.М. Хатаевича от 27 июня 1933 г. с просьбой выделить области дополнительно 50 тыс. пудов хлеба, Сталин оставил резолюцию: «Надо дать»[1086].

В 1933 г. помощь центра регионам, пострадавшим от голода, в виде продовольственных и семенных ссуд приняла массовый характер.

Положению дел на Украине Сталин уделял повышенное внимание. В августе 1932 г. в письме Кагановичу он сообщил: «Самое главное сейчас Украина… дела на Украине из рук вон плохи… Плохо по партийной линии… Плохо по линии советской… Плохо по линии ГПУ… Если не возьмемся теперь же за выправление положения на Украине, Украину можем потерять»[1087].

В 1934 г. произошла полная смена руководства на Украине, большинство представителей которого впоследствии погибнет в годы Большого террора.

Получив в апреле 1933 г. письмо от М.А. Шолохова о катастрофическом положении дел на Дону, Сталин направил Молотову указание об удовлетворении «целиком» просьбы Шолохова по Вёшенскому району и об исправлении перегибов в деле хлебозаготовок: «Дело это приняло, как видно, общенародную огласку, и мы после всех допущенных там безобразий можем только выиграть политически»[1088].

«Затруднения» в снабжении городского населения продуктами питания через государственную розничную сеть заставили власть осенью 1933 г. принять решение о разворачивании «коммерческой [ «свободной»] хлебной торговли»[1089]. Государство на постоянной основе регулировало цены на продукты питания, причем не только в государственных торговых сетях. В сентябре 1934 г., например, были приняты соответствующие решения об установлении «коммерческих цен на сахар» для разных областей СССР [1090].

Одним из наиболее пострадавших от голода регионов являлся Казахстан, где показатель убыли населения от голода по отношению к общей его численности был рекордным. Сталин подписал целый ряд директив по оказанию Казахстану помощи. Одна из них направлена в марте 1932 г. в Иркутский крайком с указанием немедленно обеспечить отгрузку семян в Казахстан[1091].

Но последовательной эта линия поддержки не являлась. Помогая одним районам, пострадавшим от голода, союзный центр отказывал другим, видимо, не доверяя полученной с мест информации. В декабре 1932 г. было отклонено ходатайство руководства Нижне-Волжского края об увеличении плана хлебоснабжения края[1092]. 1 января 1933 г. Сталин направил короткую шифротелеграмму первому секретарю Уральского обкома И.Д. Кабакову с отказом увеличить план снабжения области хлебом из-за неудовлетворительного хода хлебозаготовок[1093].

Избирательно продолжались предупредительные и показательные репрессивные акции в отношении руководства тех регионов, которые не выполняли плановые задания по хлебозаготовкам. Так, например, 1 декабря 1932 г. в результате опроса членов Политбюро было принято постановление о хлебозаготовках по Башреспублике, Средне-Волжскому краю, ЦЧО, Нижне-Волжскому краю и Казахстану. Главным содержанием документа являлась угроза применения партийных санкций, вплоть до исключения из партии, в отношении руководителей партийных и советских органов[1094]. 28 декабря Политбюро приняло постановление, которым предоставило секретарю Средне-Волжского крайкома и председателю крайисполкома право «принять меры вплоть до ареста директоров совхозов и других ответственных лиц…»[1095] Через два дня было принято постановление «О Нижне-Чирском и Котельниковском районах Нижне-Волжского края», которым наказанию подверглось не только все руководство двух названных районов, но и руководители края «за разбазаривание колхозного хлеба, за допущение засорения кулацкими, антисоветскими, белогвардейскими элементами колхозов, сельсоветов и районного аппарата, за двурушническое, предательское делу рабочего класса поведение районных руководящих работников в отношении плана хлебозаготовок…» Если руководители края пока «отделались» строгими выговорами, то в отношении руководства районов был поставлен вопрос о «возможности дальнейшего пребывания их в партии и привлечения их судебными органами»[1096]. Репрессивное воздействие в отношении представителей аппарата управления, задействованных в хлебозаготовках, было широко распространено, о чем ясно свидетельствуют массивы архивных документов, опубликованных в таких многотомных изданиях, как «Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание. 1927–1939» (в 5 т.), «Голод в СССР. 1929–1934» (в 3 т.) и др.

Письмо И.В. Сталина В.М. Молотову об удовлетворении просьбы М.А. Шолохова по Вешенскому району и перегибах в деле хлебозаготовок

Ранее 23 апреля 1933

Автограф И.В. Сталина

[РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 1. Д. 5388. Л. 198–198 об.]

Шифротелеграмма И.В. Сталина И.Д. Кабакову с отказом увеличить снабжение Уральской области в связи с неудовлетворительным ходом хлебозаготовок

1 января 1933

[РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 45. Л. 98]

Шифротелеграмма И.В. Сталина, В.М. Молотова и Л.М. Кагановича Эйхе и Грядинскому о запрете колхозной торговли хлебом Новосибирскому краю

14 ноября 1932

[РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 45. Л.