Книга 1. «Мы наш, мы новый мир построим…», 1917–1938 - Андрей Константинович Сорокин

ходе хлебозаготовок и проведении директив Политбюро». Отметив «медленность выполнения, а в некоторых случаях и непроведение директив ЦК по разворачиванию хлебозаготовок, по борьбе с хлебной спекуляцией…», советские руководители решили в ближайшее время на каждом заседании Политбюро заслушивать «информацию Наркомторга о ходе хлебозаготовок и исполнении директив ЦК, с вызовом руководителей центров заготовляющих организаций и ОГПУ». ОГПУ следовало «обеспечить на деле осуществление директивы Политбюро о проведении решительных мер репрессий в отношении городских и связанных с городом спекулянтов хлебными продуктами»[1040]. Постановление реализовало все рекомендации Сталина, которые тот дал Молотову в письме, написанном за неделю до заседания: «Хлебозаготовки в нынешнем году — основное в нашей практике, — если на этом сорвемся, все будет смято. А опасность срыва будет расти, если вы не будете налегать на исполнение решений ЦК со всей жестокостью и неумолимостью»[1041]. Сталин постоянно контролировал ход этой хлебозаготовительной кампании. В начале октября 1929 г. Политбюро направило директиву об усилении репрессий в отношении кулаков, согласно которой наркоматам юстиции РСФСР и УССР, органам ОГПУ поручалось «принять решительные и быстрые меры репрессий, вплоть до расстрелов, против кулаков, организующих террористические нападения на совпартработников и другие контрреволюционные выступления», в случаях, «когда требуется особая быстрота, карать через ГПУ»[1042].

Шифротелеграмма И.В. Сталина Б.П. Шеболдаеву и М.И. Хлоплянкину о хлебозаготовках в Нижневолжском крае

12 марта 1929

Подпись — автограф И.В. Сталина

[РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 37. Л. 44]

7 ноября 1929 г. «Правда» опубликовала статью Сталина «Год великого перелома», где он указал на главное препятствие развития аграрного сектора, к устранению которого и приступило советское политическое руководство: «Мы перешли в последнее время от политики ограничения эксплуататорских тенденций кулачества к политике ликвидации кулачества как класса». Эта статья обозначила определенный рубеж в аграрном вопросе. Политика умеренных темпов коллективизации сменялась курсом на форсированное преобразование аграрного сектора с широким использованием репрессивных практик. Задача развернуть «сплошную коллективизацию» сельскохозяйственного производства была поставлена ноябрьским 1929 г. пленумом ЦК в постановлении «Об итогах и дальнейших задачах колхозного строительства»[1043]. При этом «ликвидация кулачества как класса» понималась буквально, то есть как уничтожение «кулацко-белогвардейско-бандитского элемента»[1044].

Шифротелеграмма И.В. Сталина всем партийным организациям о развитии колхозного движения, с критикой их политики раскулачивания

30 января 1930

Автограф И.В. Сталина

[РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 38. Л. 15–18]

Коллективизация разворачивалась, как уже было сказано, одновременно с «нажимом» по линии хлебозаготовок, и сопровождалась так называемым раскулачиванием — репрессиями, применявшимися местными властями на основании постановления Политбюро от 30 января 1930 г. «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации». Для того чтобы сломить сопротивление кулачества было решено «предложить ОГПУ репрессивные меры… направить в концлагеря 60 000 и подвергнуть выселению в отдаленные районы 150 000 кулаков…» На основании этого постановления был разработан ряд документов ОГПУ, определивших порядок процесса раскулачивания[1045]. В этот же день Сталин напишет директиву, разъясняющую местным партийным организациям, «что политика партии состоит не в голом раскулачивании, а в развитии колхозного движения, результатом и частью которого является раскулачивание».

Проведение коллективизации вызвало массовое сопротивление. В марте 1930 г. ОГПУ насчитало 6500 бунтов, 800 из которых было подавлено с применением оружия. В течение 1930 г. около 2,5 млн крестьян приняли участие в 14 тыс. выступлений против коллективизации. Согласно опубликованным ныне сводкам, в волнениях в ряде случаев участвовали также местные советские и партийные работники[1046].

Все это заставило Сталина пойти на попятную. 2 марта 1930 г. «Правда» опубликовала его статью «Головокружение от успехов. К вопросам колхозного движения», в которой ответственность за перегибы, то есть за чрезмерное форсирование темпов и принудительный характер коллективизации, возлагался на чрезмерно ретивых исполнителей. 14 марта Политбюро приняло постановление «О борьбе с искривлениями партийной линии в колхозном движении»[1047]. Эти публичные акции, судя по всему, имели исключительно пропагандистское значение. Как показано в современной исследовательской литературе, в дни после публикации статьи и постановления ЦК уровень репрессивного давления не снижался, наоборот, до конца апреля росло число арестованных по 1-й категории крестьян. Общая численность выселенных за пределы постоянного места проживания «раскулаченных» в январе — апреле крестьян составила 510 096 чел., кроме того, были переселены в пределах районов проживания еще 138 182 чел. из числа «раскулаченных» по 3-й категории[1048].

Шифротелеграмма И.В. Сталина Ф.И. Голощекину о вывозе хлеба из Казахстана

1 июля 1931

[РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 167. Д. 31. Л. 124]

В этот период примет массовый характер выход крестьян из колхозов. К концу лета 1930 г. уровень коллективизации снизился на две трети — до 21,4 % по Советскому Союзу в целом[1049].

Сопротивление крестьянства насильственной коллективизации вынудило власть к поиску мер, стимулирующих к вступлению в колхозы. Была принята программа строительства новых МТС, даны обещания упорядочить организацию и оплату труда, гарантировать ведение личного подсобного хозяйства, снизить давление налогового пресса и т. д.

Борьба с «искривлениями» партийной линии в колхозном строительстве не заставила Сталина отказаться от нажима в проведении очередной хлебозаготовительной кампании. 24 августа в письме к Молотову он указал: «Надо бы поднять (теперь же) норму ежедневного вывоза до 3–4 миллионов пудов минимум. Иначе рискуем остаться без наших новых металлургических и машиностроительных (Автозавод, Челябзавод и пр.) заводов»[1050]. И эта хлебозаготовительная кампания со значительно повышенными нормами хлебопоставок государству проходила с непосредственным участием Сталина, который настаивал на выполнении региональными руководителями плановых заданий центра. Одна из его телеграмм от 1 июля 1931 г. секретарю Казахского крайкома ВКП(б) Ф.И. Голощекину о вывозе хлеба из глубинных пунктов публикуется в настоящей книге [1051].

Главным инструментом выполнения плановых заданий остались административные и репрессивные меры против крестьянства[1052]. 25 декабря 1930 г. Политбюро своим специальным постановлением обосновало целесообразность «конфискации имущества по суду за неисполнение кулацкими элементами хлебозаготовок и других общегосударственных заданий и иные формы сопротивления кулачества социалистическому строительству»[1053]. 20 февраля 1931 г. Политбюро, протокол которого зафиксировал факт выступления Сталина, приняло постановление «О кулаках». ОГПУ поручалось в течение ближайших шести месяцев подготовить «районы для устройства поселков тысяч на 200–300 семейств под управлением специально назначенных комендантов».

Наблюдение за выселением и расселением кулаков возлагалось на зампреда Совнаркома А.А. Андреева[1054]. 11 марта Политбюро своим решением создало под председательством Андреева специальную комиссию для «наблюдения и