iii. Камень третий. Дымчатый обсидиан - Ольга Макарова

— Не книга, не лабиринт, не карта, но Паутина? — с живым интересом произнесла Карина, подавшись вперед.

— Да, — вдумчиво продолжал Кан. — Там все, что мы называем «может быть» или «могло быть» не пустые мечты, сожаления и домыслы. Все это существует на самом деле. Все это для чего-то нужно. Возможно, для того же, для чего нужны опорные нити в ловчей сети паука… или… — он невольно покосился на свою неподвижную правую руку, — множество мелких сосудов или нервов, видимых и не видимых глазу… я не знаю.

— Организм — сложная система, — сказала Карина, скрестив на груди руки и подняв взгляд к белому, подсвеченному электрическими лампами потолку, — а уж мир… он еще сложнее. И все-таки, — она вновь посмотрела в глаза Кангасску, — как ты заставляешь Паутину появиться? Как объединяешь три харуспекса?

— Кажется, я понял, как… — уверенно произнес Ученик. — Это происходит, когда я начинаю рассматривать варианты. Дымчатый, Горящий, Холодный — когда они просыпаются в таком порядке, все встает на свои места.

— Последние два лежали рядом, ты их не касался, — заметила Карина. — Или мое объединяющее заклинание подействовало?

— Вряд ли… — нахмурился Кангасск. — Помню, все три обсидиана проснулись в первый раз, тогда открылась эта пропасть. Теперь же я просто в нее заглянул. Некоторые двери нужно открыть лишь один раз…

— И к чему мы пришли? — Карина провела ладонью над меловым узором, гася не нужное теперь заклятье. Несколько мгновений спустя Кан уже забрал свои харуспексы. — К чему, Кангасск? Судьбы нет? Можно выбрать что угодно?

— Есть, — возразил Ученик. — Иначе владельцы холодных обсидианов не могли бы ее предсказывать. Но даже они осторожны в своих предсказаниях.

— Как это понимать? Ты говоришь загадками…

Возможности, пути, варианты… И отчего испокон веков человек с трудом верит во что-то, пока оно не повторится ТРИЖДЫ?.. Ученик миродержцев не исключение…

Кангасск даже не знал, что толкнуло его на этот шаг — взглянуть сквозь сплетение серебристых нитей, пока оно не исчезло, на судьбу не родившегося еще ребенка Карины… Столько путей, столько возможностей — просто поразительно! Но тогда…

«Судьбы нет? — подумал Кан. — Я проверю…» И заставил умолкнуть Нарру… Паутина пропала. Перед мысленным взором поплыло кроваво-красное марево: когда-то такое не позволяло угадать намерения Максимилиана, делая его невидимым для всех гадальщиков Омниса. Насмотревшись, Кангасск заставил умолкнуть и Горящий. И тогда остался только холодный обсидиан, предсказания которого похожи на книгу, которую не так-то просто читать без разрешения хозяина… Но тут и нечего было читать: если так представлять судьбу маленькой Мералли, которая вскоре должна появиться на свет, то в ней не будет и пары страниц…

— …Такой взгляд на мир делает человека свободным… — опомнившись, Кан понял, что все это время Карина размышляла о чем-то вслух, вновь став такой бодрой и жизнерадостной, что думать о том, что ждет ее и ее ребенка, было уже просто жутко.

«Менять судьбу можно… и нужно… — мысленно сказал себе Кангасск. — Но не так, как я сделал это для Тимай…»

— Карина, — решительно обратился к ней Ученик, поднявшись из-за стола.

— Да? — отозвалась она.

— Мне нужно срочно связаться с Орионом, — сказал Кан и уточнил: — …сыном звезд.

Глава сорок пятая. Злобный сказочник

Таких жутких миров Кангасск не посещал еще никогда. Ни в годы Ученичества, ни в годы долгого сна под обсидиановыми сводами Пятой Горы он не видел ничего подобного… выходит, что у Вселенной, доступной пониманию человеческому, есть край, и пройтись по нему — занятие не из приятных. Впрочем, какой смысл расточать по этому поводу красивые слова?.. в просторечье все это называется просто пьяным бредом: чтобы провалиться в такой беспробудный сон, Кангасск выпил все спиртное, которое подвернулось под руку. Кажется, начал он со светлого эля, а закончил крепкой диадемовой настойкой. Южное вино, изысканного вкуса которого Ученик даже не почувствовал, находилось где-то в середине списка…

Голова по пробуждении болела чудовищно; перед глазами плыли разноцветные пятна, а память выдавала противоречащие картины.

Сев на кровати, Ученик миродержцев приложил дрожащие пальцы к виску и вызвал к жизни заклинание для снятия головной боли. Простенькое, знакомое сызмальства, его теперь приходилось шептать слог за слогом. Кангасска трясло и бросало в холодный пот: организм, похоже, счел все выпитое ядом, и не без оснований.

Наконец заклинание сработало — полегчало. Прояснилась память (теперь уже можно было хотя бы вспомнить, зачем понадобилось так напиваться), а в освеженное магией сознание проникли мягкий свет раннего зимнего утра, приглушенное подвывание ветра за окном и — далекий, отраженный коридорным эхом звук: ребенок плакал… новорожденная дочка Карины.

Слабо улыбнувшись, Кангасск рухнул на обратно на кровать с твердым намерением снова заснуть — надолго и без сновидений…

— Вот ты где, — в дверях появился Орион, сын звезд. — Ба-а, что я вижу! — сурово и в то же время насмешливо сказал он.

— Можешь не продолжать, — кисло отозвался Кангасск, вновь коснувшись виска; на этот раз заклинание удалось задействовать безмолвно. — Я здорово набрался вчера…

— Позавчера, — невозмутимо уточнил сын звезд и, скрестив на груди руки, привалился плечом к стене, явно настраиваясь на продолжительный разговор.

— Жуть какая… — поморщился Кан. — Вот же провал в памяти… Как Карина?

Орион ответил не сразу.

— Сносно, — угрюмо произнес он. — Тяжелые роды, да еще намного раньше срока… Я увел в минус четыре донора, чтобы спасти ее и ребенка. При ребенке донор стоит до сих пор… Погоди… — Орион нахмурился. — Ты что, знал?! Ты для этого меня сюда вызвал?!

— Ага… — не открывая глаз, отозвался Ученик. — Правда, я ожидал, что ты прибудешь раньше. Но ты прибыл вовремя, просто вовремя…

— Да уж… — Орион устало вздохнул. — Не ручаюсь, что местные лекари сумели бы спасти их…

— Не сумели бы, — перебил его Кан. — Я видел возможный вариант будущего. И чувствовал, что обратный отсчет пошел. Неделя, шесть дней, пять… а от тебя ни слова. Как и от Астэр…

— Дааа, — сын звезд окинул взглядом ряд пустых бутылок. — Напиться было отчего.

— Лучший способ на время исчезнуть из этого мира, — согласился Кангасск. — Я просто не выдержал ожидания… нервы сдали.

— Прости уж… — сын звезд безрадостно усмехнулся. — Туда, где были мы с Астэр, вести быстро не доходят.