Как исправлять ошибки (СИ) - Алексей Веселов

– Бежим, – приказал незнакомец и, схватив Кевина за руку, потянул за собой.

Потом они долго бежали по коридорам, лестницам, крышам, узким улочкам и подземным переходам, пока, наконец, не выскочили из какого‑то подвала уже за чертой города.

– А ты хорошо дерешься! – весело улыбнулся даже не запыхавшийся спаситель. – Жаль, что шпагу свою потерял. Дорогая небось была?

– Не потерял, – отмахнулся Кевин, с трудом переводя дыхание. – Вернется, – и, протянув руку для пожатия, представился.

– Рик, – ответил новый знакомый, крепко стискивая правой рукой его ладонь, а левой невозмутимо ковыряя в ухе.

– Кевин, Кевин, проснись, слышишь, открой глаза. Давай, иди ко мне, иди на мой голос, – настойчиво звал его кто‑то.

Он узнал голос. Дог. Очаровательная галлюцинация. Кевин с трудом приоткрыл глаза и постарался растянуть губы в улыбке. На удивление, они послушались.

– Вот и хорошо, – улыбнулась Дог.

И тут же чьи‑то руки приподняли его голову, и милый глюк влил ему в рот какое‑то варево. Тело прошила болезненная судорога, и Кевин снова отключился.

Глава двадцать восьмаяРАЗВЛЕЧЕНИЯ СТАРЫХ ВОЛШЕБНИКОВМаркиз де Карабас(Kagami)

– Я люблю Леринею. Нет, я ее просто обожаю! Может, мне на ней жениться? – счастливо вопросил я едва освещенное светлячком пространство кухни, поглощая умопомрачительный куриный салат.

– Обязательно! Тогда ты развяжешь мне руки, и я смогу тебя выпить. До дна.

Я подскочил на месте и тоненько взвизгнул от ужаса. В глазах потемнело, накатило знакомое ощущение, что сейчас что‑то произойдет, а потом в ушах засвистел ветер, и Винса снесло к противоположному концу кухни воздушной волной. Шмякнувшись всем телом об стену, он тихо сполз на пол.

– Во‑о‑орррррррррррррк! – взвыл я.

Убивать вампира в мои планы определенно не входило. А может, все же не убил, а? Я тихонько, маленькими шажками приблизился к распростертому на полу телу и пощупал пульс. Таковой явно имелся в наличии. Уф! Пронесло! А вот не фиг было меня пугать! И когда он успел так бесшумно подкрасться?! Я же проверял, на кухне никого не было! И чего я такого сказал, что он так взбеленился? Вообще‑то, на вампиров же вроде бы магия не действует, так чего его так скрутило‑то? Чего я такого опять наколдовал? Вопросы, вопросы… Ладно, потом подумаю, все равно уже отрубаюсь.

Я уютненько прилег на полу рядом с Винсентом и провалился в блаженное забытье.

Это был совершенно незнакомый мне мир, но он был полон красок и звуков, несмотря на царившую кругом ночь. Эта ночь была прекрасна! Наполненная медвяными ароматами незнакомых трав, трелями удивительно ярких и непуганых экзотических птиц, призрачным светом трех разноцветных лун, она обволакивала, заманивала, кружила голову, растворяя в себе, лишая любых желаний, кроме одного – слиться с ней, стать ее частью.

– Как грустно, не правда ли?

Она сидела на песке пляжа, обхватив колени, не глядя на меня, и ее черные волосы драпировали стройное тело, подчеркивая разницу между Ночью и абсолютным Мраком. Темная вода ласково шипела, накатываясь на берег, дробясь разноцветными брызгами, под светом алой, нефритовой и золотой лун.

Грустно? Я был счастлив. Счастлив от того, что снова вижу Ее, могу к ней прикоснуться, если наберусь смелости.

– Конечно, грустно! – Она повернула ко мне лицо, и я смог разглядеть, что уголки пухлых, изогнутых луком губ скорбно опущены, в фиолетовых до черноты глазах плещется боль. – Нельзя увидеть мрак. Можно лишь сравнить его со светом. Посмотри вокруг, – она обвела рукой окружающий пейзаж. – Что ты видишь? Какого цвета это море? А этот песок? Лес? Птицы, цветы, небо? – Она покачала головой и сама ответила на свой странный вопрос: – Того, который отвоевал Свет. Того, который отстояла Тьма. Им никогда не примириться. Это сражение – вечность. Это сражение – я.

– Этернидад! – сорвалось с моих губ всплывшее вдруг в памяти имя, наполняя меня восторгом, щемящей нежностью и безысходностью.

– Ты… – Она вскочила напуганной ланью, застыла на секунду, а в следующий миг уже обнимала меня за шею. Руки мои сами собой сомкнулись у Нее на талии, я почувствовал, что тону в Ее глазах. – Ты готов разделить со мной вечность, мой спаситель?

– Этернидад! – прошептал я, склоняясь все ближе к Ее лицу, к Ее губам. Птичкой в клетке на краю сознания билась отчаянная мысль, что я творю безумство, последствия которого могут стать роковыми, но разум застило искушение. – Этернидад!

Сладкая нега поцелуя прервалась резкой болью. Звонкая, хлесткая и очень болезненная пощечина вырвала меня из прекрасного сна, как пробку из бутылки. Я взвыл и открыл глаза. Вой сразу же перешел в рычание. Клыкастая вампирская улыбка была отнюдь не лучшей заменой дивному лику Повелительницы.

– Ты что творишь?! – Винсент тряс меня за плечи, как тряпичную куклу. – Ты что делаешь, недоумок?! Ты с кем целоваться удумал?!

– Ты сам виноват! – заорал я, тщетно пытаясь избавиться от его хватки. – Не фиг было так меня пугать! И вообще, чего ты летать вздумал?! На вампиров же магия не действует!

Винс резко отпустил мои плечи и недоуменно уставился мне в лицо. Потряс головой.

– Ты о чем? – наконец растерянно спросил он.

– Сам виноват, – уже успокаиваясь, повторил я. – Можно подумать, для тебя новость, что у меня апгрейды со страху случаются. Ты так подкрался…

– Постой, постой! – Винсент нахмурился. – Значит, я тебя напугал, у тебя случился апгрейд, потом ты отрубился и снова видел сон? Один из тех?

– А… ну… да, – честно говоря, я совершенно не понимал, к чему он клонит.

Пару долгих минут вампир задумчиво молчал. Потом хмуро посмотрел на меня.

– Плохо дело, Ася.

– Почему?

– Потому что это не просто сны. Даже не просто пророческие сны или сны о реальных событиях. Она привязывает тебя к себе. Ты… ты звал Ее по имени…

– Да?! – я даже подскочил. После такой жестокой побудки я, разумеется, опять не мог вспомнить, как Ее зовут. – Как?! – потребовал я, хватая Винса за грудки. – Скажи, как?!

– Ася, Ася… – вампир покачал головой. – Во‑первых, я лишь узнал Ее имя, но, как и ты, не запомнил. А во‑вторых, лучше бы тебе его не вспоминать. Я же объяснял, что знать его могут лишь подданные Ночи. Разве ты сам не понимаешь, что в этих своих снах принадлежишь Ей?

– Принадлежу? – растерялся я.

– Вот именно. И мне, знаешь ли, совсем не улыбается опасаться, что в нашем походе против угрозы целой галактике ты можешь в любой момент всадить мне нож в спину.

– Да ты что! – возмутился я. – Винс, ты что, правда, так обо мне думаешь?!