Подземелье - Ваня Мордорский

даже не напрягаясь, а тоннели были достаточно широкие, чтобы их отряд мог пройти не толкаясь.

Дети-Охотники держались, пытались не думать о том, что случилось, и о том, что все они потеряли родителей. Получалось это у них скорее всего из-за настойки Драмара, который давал ее постоянно. Конечно, отличие детей-Охотников было в том, что большинство из них знало только мать, их отцы чаще отсутствовали, чем присутствовали дома.

У изгоев и Зур’даха была иная ситуация, когда они убегали из родной пещеры, все они уже были сиротами и примирились с этим, переварили и пережили это. Саркх и остальные же только проходили этот этап осознания и принятия произошедшего.

Зур’дах, за три дня отдыха, в тех пещерах не повстречал ни одного паучка, на котором мог бы продолжить опыт прерванный в прошлый раз. Опыт по взаимодействию с сознанием насекомого.

Во время коротких остановок, они отдыхали ровно столько, чтобы восстановить ноги и дыхание, и сразу продолжить путь. Обычно, это занимало не более получаса.

За весь день, у них была всего одна продолжительная остановка — на короткий двухчасовой сон.

Драмар находил небольшой закуток, нору, пещеру, и давал детям немного выспаться. Сам при этом он не спал. Зур’дах вообще не видел ни одного раза, чтобы старик спал. Будто ему вообще никакой сон был не нужен.

Первую неделю такой сумасшедший режим вытягивал из детей все силы. Но с каждым днем, организм все больше и больше адаптировался к такими условиям и общая усталость становилась меньше чем в первые дни пути.

Зур’дах довольно быстро втянулся в этот новый ритм существования. Хоть с водой случались проблемы, в основном из-за того, что старик не хотел трогать неприкосновенный запас в бурдюках, и те пока что оставались относительно полными, зато с едой проблем не возникало. Тут повсюду хватало толстых и сытных белых личинок, которые прятались под камнями и грибными наростами. Собственно, сами грибы тоже активно шли в рацион.

И, несмотря на всю свою нелюбовь к насекомым, Зур’даху пришлось очень быстро привыкнуть их есть, потому что на одних грибах долго не протянешь. Иногда, правда, он отдавал часть своей еды Кае.

— На… — протягивал он ей особо крупную личинку.

Ему нравилось видеть как она радуется дополнительной еде. Девочка росла и есть ей хотелось постоянно. Кажется, она ела больше всех.

— Спа…сибо… — с набитым ртом отвечала она.

Сама ее манера набивать рот, а потом жевать и говорить одновременно, вызывала улыбку почти у всех остальных детей, которые считали себя намного опытнее и взрослее ее, и смотрели на нее как на настоящего ребенка. Себя детьми они уже не считали.

Тоннели с большим количеством растительности и живности, чередовались с совсем пустынными, сухими, такие старик старался пройти поскорее, и пройдя их, искать те, где можно добыть нормальное пропитание.

Первое время Зур’даха не покидало ощущение, что старик петляет в тоннелях наугад, будто не совсем уверенный в дороге. Однако через неделю они пошли совсем уверенно и бодро. Мелкие переплетения тоннелей превратились в более широкие и просторные проходы, пещерок стало меньше, но сами они стали значительно больше, появились более крупные животные и насекомые.

Пару раз Зур’дах находил подходящих пауков, небольших, с палец, чтобы провести повторный опыт, но обстоятельства не позволяли. Все дети находились слишком близко: Кая, Кайра, Тарк, Скарик, — и предпринимать такую попытку в их окружении Зур’дах не рисковал.

Тоннели постепенно становились выше и с увеличением их высоты появились галдящие наверху тшарки — они хорошо себя чувствовали в любом мало-мальски высоком тоннеле.

— Мы бы двигались быстрее… — ответил как-то Драмар, отвечая на бесчисленные вопросы детей, как долго им еще идти, — Но тогда нужно идти по крупным тоннелям, а там опаснее в разы, поэтому мы и двигаемся вокруг них, не сворачивая. Это занимает больше времени, но это безопаснее, ясно?

Действительно — пару раз они почти выходили в такие крупные проходы-тоннели, высотой пару сотен шагов и шириной еще больше, но старик только заглядывал в них, внутрь не заходя. Смотрел вправо-влево и возвращался, ведя детей в обход.

Пару раз им попадались пещеры, где были небольшие озерца, шагов пять в ширину и локоть глубину. Там они полностью восстанавливали запасы воды.

В течении недели местность плавно менялась на более безжизненную; ни мха, ни грибов, ни Источников воды. Будто вся живность резко покинула эти непригодные для существования места, оставив после себя один голый серый камень.

Кое-где на полу начали появляться небольшие россыпи мелкого щебня. Тоннели стали шире и их стены ровнее, будто бы кто-то их давным-давно обработал.

Шли дети очень тихо, только камень похрустывал под ногами. Тут царила гнетущая атмосфера и странный терпкий запах.

Дышать стало тяжело.

— А мы точно туда идем? — спросил Зур’дах.

Место уж слишком не походило на подходящее для жизни.

— Теперь я точно уверен что туда… — сказал Драмар, — Это край старых каменоломен.

— И долго идти по ним? — спросил уже Тарк, прежде молчавший.

— Неделю, — ответил старик, — Но запасов пройти их у нас хватит…если быстро и без приключений пройдем насквозь.

Подобное уточнение заставило всех внутренне напрячься. Будто старик заранее предупредил об опасности.

Остановки стали совсем небольшими, буквально по пять-семь минут. После короткого отдыха они тут же двигались дальше, в среднем темпе, уже не шаг, но еще не бег.

Несколько раз старик заглядывал в боковые пещеры, которые имели ровные стены и ровный потолок, будто их обработали разумные существа, а на полу их были в беспорядке разбросаны и навалены друг на друга булыжники.

— Не подходит… — бормотал он и шел дальше.

Перебрав с десяток тупиковых пещер, он остановился возле одной.

Глаза его рыскали по полу, словно выискивая что-то.

— Вот…то что нужно.

Драмар осторожно зашел в пещеру более естественного вида чем встречавшиеся им ранее, и значительно больших размеров. Пол ее, как и предыдущих, был усеян каменными осколками, однако тут они были небольших размеров, не