О, Путник! - Александр Арбеков

Но ПОЭТ умудрился по этому поводу сотворить очередную балладу, совсем недурственную. Как там она называется? «Баллада о Буцефале», кажется… Впрочем, то, что он писал не по заказу, получалось у него очень даже не плохо. Как там? «И БУЦЕФАЛ безжалостно пронзил могучей грудью полчища врага». Ну, что-то вроде этого… Какого врага? Когда? Мы с моим верным жеребцом пока, вроде бы, ни в каком более-менее значительном сражении не участвовали. Ну, были стычки с ГЕРЦОГОМ и МАРКИЗОМ, а потом с пиратами, но в них, вообще-то, отличился ЗВЕРЬ, а БУЦЕФАЛ во всех случаях играл роль статиста.

Мои ностальгические воспоминания прервала стрела от арбалета, выпущенная в меня с берега. В это время я, задумавшись, находился почти в полной неподвижности, слегка подгребая под себя руками и поддерживая тело в воде в состоянии покоя и равновесия. Неведомое, но эффективное предохранительное устройство в моей голове сработало, как всегда, вовремя и чётко.

Я увидел короткую, тяжёлую стрелу незадолго до её падения в воду, инстинктивно уклоняясь от неё, сделал мощный гребок вбок, но этот мой манёвр был бессмысленным и излишним, потому что стрелок явно не имел цели меня поразить. Летела стрела медленно, лениво, как жирная осенняя утка. Упала, не торопясь, в паре шагов от меня, оставив на поверхности воды неспешно разбегающиеся круги.

В эти мгновения мне в голову вдруг пришла очень неожиданная и простая мысль, которая почему-то не посещала меня раньше. Ведь я сейчас практически неподвижен и не совершаю никаких действий. Стрела упала, не долетев до меня. Я перед этим инстинктивно ускорился, сделал гребок вбок и после этого замер в воде на одном месте. Полёт и падение стрелы я наблюдал, словно в замедленной съёмке, причём в очень замедленной! Так, так… Если я был неподвижен, а летящая стрела при этом потеряла скорость движения, то это значит, что суть заключается не в моём ускорении, а в замедлении времени?! Таким образом, я в купе с ПОСОХОМ, а возможно, и сам по себе способен им управлять!? А если попытаться его вообще остановить!? Удастся ли мне это? От такой мысли меня бросило в жар, я даже чуть не ушёл под воду, но потом снова обрёл чувство равновесия и мощными гребками поплыл к берегу.

Я слаб во всех точных науках, в том числе и в физике. Может быть, я сейчас занимаюсь профанацией, рассуждаю неправильно!? Кто знает, кто знает… Всё обдумаю потом, сейчас надо разобраться в ситуации. Эта компания на песке появилась весьма вовремя. Необходимо понять, где я нахожусь, что за местность вокруг, выяснить обстановку.

Я услышал зычный голос с берега:

— А где второй!? Вас же было двое!?

— Утопился, вас испугался, решил покончить жизнь самоубийством! Жалко его, — хороший мужик был!

— Во, дурак! Зачем же так! Нехорошо это! А вдруг мы свои!? Во, дурак, надо же!

Обладатель зычного голоса был явно расстроен таким поворотом событий. Я громко рассмеялся.

— Да ладно, — шучу, шучу! Никого со мною не было, вам почудилось. А стрелять зачем!? Я же голый, без оружия? — спросил я, медленно выходя на берег.

— Что-то вы темните, сударь! Я чётко видел, что с вами кто-то был! Здоровый такой, патлатый. Куда он делся? А стреляли мы так, для острастки, на всякий случай. Посмотрю я на тебя, — мужик ты, однако, крепкий. Ну-ка, не двигайся, оставайся на месте, допрос чинить будем.

— Готов поведать вам всё, как на духу, господин командир! Полностью в вашем распоряжении, — улыбнулся я.

— Так, так… А где же всё-таки второй!? — пробурчал КОМАНДИР и подозрительно обозрел взглядом тихую и неподвижную гладь воды. — Не мог он нам почудиться!? Никак не мог!

— Ну, говорю же я, что плавал один. Хотите, проверьте!

— Как же теперь проверить? В воде никого нет, это видно…. Ладно. Кто таков, откуда и куда следуете? — строго спросил у меня КОМАНДИР.

— Я, вообще-то, — турист!

— Кто, кто?

— Ну, — путешественник, путник, бродяга неприкаянный… Приехал с севера отдохнуть, развеяться, подышать горным целебным воздухом, попить вашей знаменитой минеральной воды, покупаться в море, просто на него посмотреть, нервы и мысли привести в порядок. Так захотелось, знаете ли, на время отойти от трудов тяжких, от глобальных проблем, от повседневных забот, от этих пьянок и гулянок, от интриг и косых взглядов, от баб надоевших и совершенно нелюбимых, от всего вообще! Здесь я чувствую себя, как в раю. Так легко дышится, думается… Красота! Ах, какие чудесные у вас места!

— Да, края у нас красивые, привольные, благодатные, — расслабился КОМАНДИР.

«Так, так», — подумал я. — «Ребята со Второго Острова, местные, это уже хорошо, можно спокойно поговорить, выяснить обстановку».

— А каковы ваши политические взгляды, сударь? И где находится этот ваш Север, не на Первом ли Острове? — подозрительно спросил самый молодой из бойцов, внимательно разглядывая мою одежду, меч и ПОСОХ, лежащие на песке.

После его слов все насторожились и взялись за рукоятки мечей. Что же, — пора в очередной раз раскрывать своё «ИНКОГНИТО», зачем попусту тянуть и тратить время?

— Молодец, боец! Хвалю за бдительность, — я широко и доброжелательно улыбнулся. — Я так понимаю, вашим господином, очевидно, является Граф Третьей Провинции?

— Ну, допустим, — пробурчал КОМАНДИР.

— Вот и славно… Сейчас я поведаю вам, кто я есть на самом деле. Но, имейте в виду, что с этого момента вы все являетесь носителями государственной тайны особой важности, — зловещим полушёпотом, несколько переигрывая, произнёс я.

ЗВЕРЯ в такой ситуации призывать не стоило. Появись он сейчас неожиданно, и понесут кони молодцов за тридевять земель, потом свищи-ищи бойцов, а информация и содействие с их стороны мне нужны незамедлительно. Я пошёл другим путём и обратился к остолбеневшему от моих слов КОМАНДИРУ:

— Сударь, у вас случайно не завалялась серебряная монета достоинством в десять империалов?

Все удивлённо посмотрели на меня и дружно, и от души, рассмеялись.

— Откуда у нас может быть десять империалов!? Зачем так шутить, сударь!? — мрачно произнёс КОМАНДИР.

— Ах, да… — улыбнулся я. — Но вы хоть видели эту самую монету?

— Конечно, видели… И ничего не имеем против того, чтобы такие монеты хоть иногда появлялись в наших карманах и кошельках!

— И кто же на ней изображён?

— Как кто? Конечно же, — наш славный и великий Император, дай Бог ему здоровья, счастья и всяческих успехов в многотрудных делах во славу Отечества!

— Прекрасно, прекрасно… Достаньте, будьте добры, из внутреннего кармана моего камзола кошелёк, в котором должна находиться сия монета. А после этого пусть кто-нибудь подойдёт ко мне.