Исландские саги. Том I - Коллектив авторов

другом. Снорри спросил, что нового произошло в Норвегии. Торкель рассказал обо всем складно и точно. Снорри, в свою очередь, рассказал о новостях, которые случились здесь в то время, пока Торкель был в отъезде.

– Мне кажется, что тебе следовало бы, – сказал Снорри, – как я уже говорил тебе до твоего отъезда, прекратить свои путешествия, зажить на покое и вступить в тот брак, о котором тогда шла речь.

Торкель отвечал:

– Я вижу, куда ты метишь, и мое намерение не изменилось с тех пор, как мы говорили об этом. Я не откажусь от завидной женитьбы, если она окажется возможной.

Снорри сказал:

– Я готов оказать тебе поддержку и помощь в этом деле. Теперь для твоего брака с Гудрун устранены оба препятствия, которые казались тебе особенно непреодолимыми: месть за Болли свершилась, а Торгильс устранен.

Торкель произнес:

– Мудры твои советы, Снорри, и я, конечно, направлю свои усилия на это дело.

Снорри оставался несколько ночей на корабле. После этого они взяли десятивесельную лодку, которая стояла у корабля, и собрались в путь. Всего их было два с половиной десятка человек. Они отправились в Хельгафелль. Гудрун встретила Снорри с большой радостью. Им предложили превосходное угощение, и когда они пробыли там одну ночь, Снорри позвал Гудрун, чтобы с ней поговорить, и сказал:

– Дело обстоит так, что я предпринял это путешествие ради Торкеля, сына Эйольва, моего друга. Он теперь прибыл сюда, как видишь, и привело его сюда намерение посвататься к тебе. Торкель – именитый муж. Тебе известно, из какого он рода, а также его образ действий. У него также нет недостатка в имуществе. Нам кажется, что он подходит более других для того, чтобы стать хёвдингом здесь, на западе, если только он захочет этого. К Торкелю все относятся с почтением, когда он бывает здесь. Но еще более его почитают, когда он бывает в Норвегии у высокопоставленных людей.

Тут Гудрун отвечала:

– В этом деле решать надлежит прежде всего моим сыновьям, Торлейку и Болли, и, кроме них, тебе третьему, Снорри. Я охотнее всего обращаюсь к тебе за советом в делах, которые кажутся мне наиболее важными, потому что ты уже с давних пор был моим добрым советчиком.

Снорри отвечал, что, само собой разумеется, Торкеля нельзя отстранить. После этого Снорри велел позвать сыновей Гудрун. Он сообщил им об этом деле и объяснил им, как вырастет их могущество с помощью Торкеля, благодаря его богатству и заботам о них, и говорил весьма вкрадчиво.

Тут Болли отвечал:

– Моя мать может судить об этом лучше всего. Я согласен с ней. Конечно, для меня важно то, что ты поддерживаешь это дело, Снорри, потому что ты сделал для нас немало хорошего.

Тогда Гудрун сказала:

– Мы охотно последуем за Снорри в этом деле, потому что его советы вели к нашему счастью.

Снорри стал их всячески уговаривать, и было решено, что Гудрун и Торкель поженятся.

Снорри предложил, чтобы свадебный пир был у него. Торкель был этим доволен.

– Дело не станет за тем, чтобы добавить средства на это, сколько вы пожелаете, – сказал он.

Тогда Гудрун сказала:

– Я хочу, чтобы свадьбу справили здесь, в Хельгафелле. Я не боюсь, что мне трудно будет найти для этого средства, и я не обращусь за помощью ни к Торкелю, ни к кому другому.

– По всему видно, Гудрун, – сказал Снорри, – что ты выдающаяся женщина.

Тогда было решено, что свадьбу сыграют в Хельгафелле за шесть недель до начала зимы. После этого Снорри и Торкель уехали. Снорри поехал домой, а Торкель на свой корабль. Он проводил это лето попеременно то в Тунге, то на корабле. Время свадебного пира приближалось. Гудрун усердно занималась подготовкой к свадьбе и запасалась угощениями. Снорри Годи явился на этот пир с Торкелем, и с ними было около шести десятков человек. Это была славная дружина, потому что большинство из них были в крашеных платьях. Гудрун заранее пригласила около ста гостей. Братья Болли и Торлейк вышли ветречать Снорри с его спутниками, а также приглашенных заранее гостей. Снорри и сопровождавшие его люди были встречены великолепно. У них приняли коней и одежду. Их провели в дом. Торкель и Снорри со своими спутниками сели на одну скамью, более почетную, а гости Гудрун на другую.

LXIX

Этой осенью Гуннар, убийца Тидранди, был послан к Гудрун, чтобы искать у нее защиты и помощи. Она приняла его, и его имя оставалось в тайне. Гуннар был объявлен вне закона из-за убийства Тидранди, сына Гейтира с Крестового Залива, как об этом рассказывается в саге о людях с Залива Ньёрда. Он скрывался, потому что многие сильные люди преследовали его.

В первый вечер пира, когда люди отправились умываться, у воды стоял человек высокого роста. У него были широкие плечи и грудь. На голове у него была шляпа. Торкель спросил его, кто он. Тот назвал себя так, как ему вздумалось. Торкель сказал:

– Ты, наверное, говоришь неправду. Судя по рассказу, ты скорее похож на Гуннара, убийцу Тидранди, и если ты такой великий воин, как о нем рассказывают, то ты не захочешь скрывать свое имя.

Тогда Гуннар отвечал:

– Ты очень настойчиво требуешь этого. Я полагаю, что мне нет надобности скрываться от тебя. Ты правильно разгадал, что я за человек. Но как ты теперь полагаешь поступить со мной?

Торкель отвечал, что он вскоре даст ему знать об этом. Он сказал своим людям, чтобы они схватили его. А Гудрун сидела на поперечной скамье, и с нею женщины в праздничных покрывалах на голове. И как только она заметила происходящее, она встала со скамьи, предназначенной для невесты, и велела своим людям оказать помощь Гуннару. Она велела также не щадить никого, в случае если произойдет что-либо неподобающее. У Гудрун было намного больше людей. Дело принимало другой оборот, чем казалось сначала.

Снорри Годи встал между людьми и просил, чтобы буря улеглась:

– Единственное, что тебе остается, Торкель, это не впадать в такую ярость из-за этого дела. Как ты видишь, могущество Гудрун так велико, что она может победить нас обоих.

Торкель сослался на то, что он обещал своему тезке Торкелю, сыну Гейтира, что он убьет Гуннара, если тот покажется на западе:

– А он один из моих самых больших друзей.

Снорри сказал:

– В гораздо большей мере ты обязан действовать согласно нашему желанию. И для тебя самого это крайне необходимо, поскольку ты никогда не найдешь женщины, подобной Гудрун, как бы далеко ты ни