Что там, за дверью? - Павел Амнуэль

— Как скажешь… — Басс не стал скрывать своей обиды и разочарования.

— Спокойной ночи, — сказала Памела и закрыла дверь.

В половине двенадцатого, когда Себастьян, закончив обработку пятиминутного ролика и записав файл, собрался выключать компьютер, со стороны спальни послышался сначала странный звук, будто кто-то с натугой передвигал тяжелый шкаф, а потом тишину ночи разорвал пронзительный крик — не человека, не животного, не птицы даже, а какого-то существа, о котором можно было сказать только то, что если оно не было исчадием ада, то, значит, порождением чего-то еще более страшного, если такое вообще возможно.

Себастьян вскочил — то есть ему показалось, что он вскочил и побежал к двери, — но обнаружил вдруг, что сидит перед компьютером, смотрит в экран ничего не понимающим взглядом и не может сделать ни единого движения. Даже рукой пошевелить — был ли это неожиданный паралич, а может, психическая невозможность совершить хоть какое-то действие? К тому же и мысль застыла, Себастьян сидел и повторял одно и то же: «Не надо… Не надо…»

Странное это состояние продолжалось, возможно, несколько секунд, а может, минуту или больше.

А потом он встал — легко, будто ничто его не держало, — и направился в спальню, потому что знал: уже можно. Сейчас он не увидит ничего страшного, все — что бы это ни было — уже закончилось, и если открыть дверь…

Он открыл дверь и увидел в свете глядевшей в окно полной луны привычную идиллическую картину: Памела спала, лежа на боку и подложив ладони под щеку, а Элен сбросила одеяло, лежала на спине, раскинув руки, ей, похоже, снилось что-то приятное, а может, не снилось ничего, просто на лице девочки сохранилось выражение удовольствия — от маминого присутствия рядом или от чего-то еще, понятного только детям.

Себастьян стоял на пороге и думал о том, что страшный вопль неземного существа не мог ему почудиться. Такое почудиться не может — даже больному сознанию, а он все-таки был в здравом уме и не ожидал ничего подобного. Он стоял и не мог заставить себя войти. Стоял, должно быть, долго — пока луна не пересекла оконный проем и в спальне стало совсем темно, слышно было только двойное спокойное дыхание.

Себастьян лег на диване в гостиной, не раздеваясь, и думал, что не уснет до утра, но почему-то погрузился в сон мгновенно, снилось ему что-то очень важное, такое, что способно было объяснить, подсказать, но утром, открыв глаза, он не помнил ничего, кроме ощущения ясности, явившегося ему ночью и исчезнувшего с первыми лучами солнца.

Он приготовил себе кофе и сэндвич, подождал, пока проснутся Пам или Элен, но обе спали так крепко, будто приняли снотворное, и Себастьян уехал на работу, оставив на столе записку: «Я вас люблю!».

Дикий ночной вопль казался ему теперь порождением сна — скорее всего, он на какое-то время заснул перед компьютером, ему приснился кошмар, вот он и…

Очень хотелось в это верить.

Фиона позвонила, когда Себастьян не мог ответить: шел показ программ в кабинете шефа. Звонила не только Фиона, Пам звонила тоже, и Себастьян едва дождался окончания показа, вышел в коридор и перезвонил домой.

— Я вчера погорячилась, — сказала Памела. — Тебе было очень неудобно в гостиной? Извини, Басс, мы проспали…

— Ничего, — пробормотал Себастьян. — Як вам заглянул, вы так крепко спали… Все в порядке?

— Конечно, — сказала Памела. — Сейчас мы пойдем гулять в парк.

— Будь осторожна, — вырвалось у Себастьяна.

— Я всегда осторожна, — сухо произнесла Памела.

Пока Себастьян думал — звонить ли Фионе, она позвонила сама.

— Надо встретиться, — сказала она голосом доктора Беннетт. — Очень срочно и очень важно. Когда ты сможешь?

— С Памелой?

— Один, — отрезала Фиона. — Мне не нужны новые истерики.

Себастьян хотел было назвать кафе Марка Антония, но вовремя подумал о том, что и Памела может повести туда Элен поесть мороженого.

— На набережной, — сказал он, — когда сворачиваешь с Ферри-стрит, есть…

— Знаю, — перебила Фиона. — Была там пару раз. В час тебя устроит?

Себастьян пришел минут на десять раньше срока — он не знал, зачем его позвала Фиона, и все утро строил гипотезы одна другой нелепее. В кафе на террасе с видом на Гудзон он занял крайний столик, сел лицом к двери и потому, когда Фиона появилась под руку с высоким крепким мужчиной, Себастьян увидел их сразу, и настроение его, и без того близкое к мрачному, испортилось окончательно.

— Это Дин, — представила мужчину Фиона. — А это Басс, познакомьтесь, и давайте не будем ходить вокруг да около. Дин, говори.

— Г-хм… — прокашлялся физик, настороженно глядя на Басса — интересно, подумал Басс, рассказала Фиона своему новому приятелю об отношениях, которые… Нет, прервал он собственную мысль, женщины — не мужчины, победами на любовном фронте не хвастаются, но почему тогда взгляд у Форестера такой странный, будто он не знает, чего ожидать от Басса в следующий момент?

— В принципе, — продолжал Форестер, — Фиона мне рассказала… Это очень интересно… Насколько я понял, физически девочка совершенно здорова… Я подошел к этому…

— Дин, — прервала друга Фиона, положив ладонь ему на руку. Он тут же прикрыл ее другой рукой и погладил, вызвав у Басса ощущение не то чтобы раздражения, но неопределимой внутренней неудовлетворенности. — Дин, я знаю, как ты любишь поговорить, давай короче, у Басса нет времени.

— Короче, — на мгновение задумался Дин и, тут же перестроившись, заговорил отрывистыми фразами, похожими на математические определения: — Я внимательно изучил запись. Сделал предварительные выводы. Для окончательного решения проблемы необходимо провести эксперимент. С этой целью я принес аппарат «Видеоспринт», который необходимо установить в спальне девочки.

Дин наклонился к стоявшей у его ног сумке и достал коробочку размером чуть поменьше коробки сигарет. Из коробочки он извлек нечто, похожее на маленький — с небольшую сливу — мячик, от которого отходил длинный тонкий провод, заканчивавшийся обычной клеммой USB-подключения.

— Что это? — спросил Басс. — Телекамера? У меня есть…

— Это не телекамера, — покачал головой Дин, — это цифровой фотоаппарат с ускоренной съемкой. Шестьдесят тысяч кадров в секунду.

— Сколько? — поразился Басс.

— Шестьдесят тысяч.

— Зачем? Вы уже видели кадры, которые… Вы сказали о выводах. Какие выводы?

— Я не могу их обсуждать, не имея достаточной информации, — мягко сказал Дин, пряча камеру в коробочку и протягивая через стол Бассу. — Вы уже снимали вашу дочь на видео. Почему не хотите сделать то же самое еще раз?