Хроники объявленного Апокалипсиса - Александр Абердин

— Валя, привёз я эту гадость, выходи!

— Ага, разбежалась! — Ответила я и спросила — Так что у вас с водой случилось, Тимоха? Она ведь не должна быть плохой.

Тимофей со вздохом ответил:

— А её у нас вообще никакой нету, Валя. Мы раньше брали воду из скважин а сейчас под землю как-то дерьмо просочилось, по всей видимости с очистных сооружений по подземным трещинам, ну, и сама понимаешь, как ты эту воду теперь не фильтруй подручными средствами, ничего не получается. Так ты выйдешь из своей крепости или нет?

Набрав полный ковшик зелёных лепестков, я легла животом на своё кресло, просунула его вниз через щель и сказала:

— Нет конечно, Тимоха. Возьми ковшик и вывали этих зелёных существ в бочки. Они как я видела, у тебя без крышек.

— И что будет? — Спросил Тимофей?

Усмехнувшись, я ответила:

— Вода чистая будет. Сколько там у тебя бочек всего? Я не успела посчитать, ты слишком быстро проехал.

Тимофей ответил с сомнение в голосе:

— Мало, у наших химиков всего шесть бочек отфильтрованной было, но её всё равно пить нельзя. Ох, что-то не верится мне, что эти зелёные пиявки воду отфильтруют. А что это за звери?

Взяв в руки ковшик, который просунул мне снизу Тимофей, я удивлённо поинтересовалась:

— Не поняла. На какой же вы день из убежищ вылезли, раз не увидели зелёных лепестков? Их же с собой волна принесла. Ну, может быть поначалу их в грязи не было видно, но после того, как у вас тут тропический ливень часа четыре хлестал, вы просто не могли их не заметить.

Забирая второй ковшик, Тимофей присвистнул и сказал:

— Так вот оно в чём дело. Нет, мы под ливень не попали. Мы только на пятый день сумели выбраться из убежища и бросились все остальные откапывать. Трое суток, как сумасшедшие, работали, но в двоих люди всё равно погибли, хотя и не от того, что мы не успели. Их просто залило водой. Говорил же дурням, не пытайтесь подвалы подготовить к наводнению, утонете все, как крысы. Так оно и случилось. Странно, что же это жайремцы нам ничего про этих существ не сказали? Хотя у них ведь тоже с водой так же херово, как и у нас, но там она хотя бы дерьмом не отравлена. — Внезапно Тимофей громко воскликнул — Ни хрена себе! Валюша, в первой бочке, куда я этих пиявок бросил, вода дерьмом уже не воняет! Это как же так? Мы же её чем только не пытались очистить, всё без толку. После того, как через очистные трещина прошла, вода в скважине появилась, но такая, что лучше бы её вообще не было никакой. Может быть съехали отсюда.

— А вам и так и так съезжать нужно, Тимофей. — Сказала я, подавая акиму третий ковшик с лепестками — Вы хоть рыбу собрали по степи или побрезговали?

Тимофей, который с силой потянул на себя ковшик, метнулся к пикапу и крикнул на бегу:

— Дрова мы собрали, а не рыбу, но ничего, хотя она вся в кость высохла, есть можно. Как это она только не испортилась.

Опустив в щель между кабиной и бронелюком четвёртый высокий, алюминиевый ковшик ёмкостью литра на полтора, доверху заполненный зелёными лепестками, я пояснила:

— Всё очень просто, Тимофей, комета принесла нам не только такую беду, но и эти живые зелёные лепестки. Мало того, что они уничтожают любую органику и как-то так связывают ядовитые вещества, что те перестают быть ядовитыми, так благодаря им вода ещё и делается мощным антисептиком и до того вкусной, что ты себе этого не представляешь. А ещё она целебная. У вас в городе много людей болеет?

— Да, почти все! — Воскликнул аким, отдавая мне ковшик — Я и сам уже неделю животом маюсь.

Я успокоила его весёлым голосом:

— Ничего, я уже сегодня вас всех вылечу. Есть у меня для вас лекарство для многих болезней. Кроме кретинизма и ампутаций почти всё лечит. А сколько вас здесь жило до потопа и сколько людей сумело спастись во время него? Видела я ту волну, которая меня несла, когда она дальше умчалась. Метров сто в высоту, не меньше. А здесь она могла быть и повыше.

Тимофей грустным голосом ответил мне:

— Когда-то в Каражале жило больше восемнадцати тысяч человек, Валюша, а сейчас нас осталось меньше четырёх, да, и те так и норовят найти себе смерть. — Он опрокинул последний ковшик, подошел к люку и спросил — Так что, эту воду теперь можно смело пить? Мне в это что-то не верится.

Забрав ковшик, я опустила вниз кружку и сказала:

— Давай на всякий случай подождём полчаса, а потом ты наберёшь мне кружку воды из первой бочки и я её выпью.

Аким не стал возражать и мы поговорили с ним полчаса о жизни каражальцев, а она была незавидной. В этом городе жили рабочие, добывавшие железную руду, но во время кризиса металла в Казахстане стали производить меньше и поэтому рудник работал меньше, чем на половину своей мощности. В общем народ за последние четыре года здорово обнищал, но когда стало ясно, что катастрофа не будет смертельной, им всё же удалось построить двадцать пять укрытий. Они просто заложили в трёхэтажных домах все оконные проёмы и укрепили стены и крышу бетоном и металлическими листами, Но практически во всех убежищах волной были завалены выходы. В общем спаслись они просто каким-то чудом, хотя в двух убежищах люди всё же погибли. В них не были залиты бетоном подвалы, а потому вода поднялась до уровня середины третьего этажа, но и там никто не выжил. Почти треть каражальцев сошла с ума и покинула город в конце зимы, после сообщения, сделанного двадцать третьего февраля. Как они выжили, никто не знал, но с началом лета, когда живые ещё не похоронили всех мёртвых, они вернулись. Хорошо, что это была небольшая группа всего и двенадцати колбитов, так прозвали этих хищных тварей, которые и при жизни были ублюдками и моральными уродами, казахи. Они все превратились в самых настоящих монстров, невероятно сильных, быстрых и неутомимых.

Да, ничего радостного Тимофей мне так и не сказал, если не считать того, что по его словам в городке Жайрем имелись не только крупнокалиберные пулемёты, но и бронетранспортёры. В этом городке нашли приют солдаты и офицеры мотострелкового полка казахской армии. Они и хотели бы отправиться в рейд, но у них не осталось ни капли солярки. Что же, если так, то я действительно смогу обзавестись вожделенными пулемётами и боеприпасами. То, что у каражальцев не было бензина для их машин, меня не очень-то волновала. Зелёные лепестки с одинаковым успехом могли производить не только его, но и отличное моторное масло ничуть не хуже самых лучших сортов минерального, только без присадок, но они у меня и так имелись в "ПАРМЕ". Лично меня куда больше обрадовало то, что у них на руднике стояло тридцать карьерных самосвалов "Краз". Вот это была техника, не чета всяким китайским грузовичкам типа того пикапа, на котором он подъехал. Когда прошло полчаса, я напомнила Тимофею о кружке и он зачерпнул воды из первой бочки. Взяв её, я приблизилась к окну и демонстративно выпила всю кружку, после чего облизнулась. Вода, как я того и ожидала, была просто великолепной на вкус, но что самое главное, холодной. Широко улыбнувшись, я сказала Тимофею ехидным тоном: