Избранное (СИ) - Измайлова Кира Алиевна

Последовала пауза, после чего оповещатель с некоторой неуверенностью добавил:

— Порт-ключ опознан. Принадлежность — семья Шанталь.

— Дедушка! — Катрин вскочила на ноги. — Я, кажется, знаю, кто это может быть! Разрешите проверить?

— Иди, — кивнул тот. На чрезвычайные ситуации обычные правила не распространялись, и можно было спустить некоторую вольность. — Но будь осторожна.

— Разумеется!

«Что же могло случиться? — лихорадочно размышляла Катрин, выбегая под моросящий дождь. Отдавая Люциусу свой порт-ключ, она и в мыслях не держала, что он когда-нибудь им воспользуется, это был символический дружеский жест. — Должно было произойти что-то действительно серьезное! Хотя это может быть и не он…»

Кажется, и в самом деле стряслась беда, поняла она, когда со всеми предосторожностями обогнула купу деревьев и, оставаясь в густой тени, выглянула из укрытия. Длинные платиновые волосы Малфоя она узнала бы всегда, даже вот такими — грязными и спутанными, фигура тоже была его, но, похоже, сил у него уже не осталось: мужчина, сгорбившись, стоял на коленях, каким-то чудом не падая и своим телом заслоняя то, что судорожно прижимал к груди.

— Люциус! — Катрин бросилась к нему. Бегать в обычной одежде было куда удобнее, чем в мантиях, это она всегда знала. — Люциус, что с тобой? Ты не ранен?

Малфой поднял голову, и она поняла, что он ее попросту не узнает. Не потому, что она сильно изменилась за эти годы, а потому, что ничего не различает перед собой: такое выражение можно увидеть в глазах загнанного, смертельно уставшего зверя. А загнанный зверь может и напасть от отчаяния…

— Люциус, это я, Катрин. Катрин Шанталь, Кэтрин Харрис, — она медленно подходила к нему. — Ты же моим порт-ключом воспользовался, помнишь, я его тебе отдала, когда уезжала из Хогвартса?

Малфой моргнул, взгляд сделался более осмысленным.

— Тебе ничто не угрожает, — продолжала Катрин. — Ты в поместье Шанталь, совсем рядом с Большим домом. Сюда никто чужой просто так не попадет…

— Они… они смогут, — хрипло выговорил Люциус.

— Кто — они? От кого ты бежал?

Теперь ясно было видно, что мантия на нем порвана и вываляна в грязи.

— Какая разница…

Сориентировалась Катрин быстро. Выяснить, почему Малфой оказался в роли добычи, можно и позже, а пока нужно заняться более важными вещами…

…Люциус безучастно смотрел, как Катрин выхватывает палочку. Патронусом ее оказался большой сенбернар.

— Дядя Поль! Срочно нужна помощь!

Серебристый пёс унесся.

— Дедушка, необходимо активировать защиту поместья!

Умчался и второй. Вот странно, в школе Катрин не казалась настолько сильной волшебницей, чтобы так легко рассылать патронусов…

Сверток, который Люциус прижимал к груди, слабо пискнул.

— Господи, кто у тебя там? — Катрин присела рядом. — Ребенок?! Твой?

Малфой кивнул.

— Ты с ума сошел, перемещаться порт-ключом с таким малышом?!

— Выбора не было… Или так, или…

— Люциус, ты заторможенный какой-то, — встревоженно сказала она. — Что с тобой?

— Так… пара Круциатусов…

— Ясно… Тетя Жозефина! У нас тут молодой мужчина в тяжелом состоянии после пыток, с ним грудной ребенок. Подготовьте все необходимое!

Убежал третий серебристый пес.

С негромким хлопком появились сразу трое мужчин. Один, высокий, седой, окинул взглядом представшее ему зрелище, кивнул каким-то своим мыслям, и возле ног у него завертелась целая свора патронусов. Люциус вяло подумал, что бредит, потому что такого не видел никогда.

— Пьер, Жан, Йохан, Доминик, Мишель — активировать полную защиту! — скомандовал старик, и собаки унеслись прочь, искать адресатов.

После этого исчез и сам старик.

— Люциус, отдай мне ребенка, — решительно сказала Катрин. — Не дай бог, уронишь!

Он только помотал головой.

— Люциус, отдай, не беспокойся. Я умею обращаться с детьми.

Он посмотрел на нее с недоумением.

— Их тут много, — пояснила девушка. — Ну же, давай мне, ты делаешь ему больно…

Только через пару минут ребенок оказался у нее на руках — отбирать его пришлось чуть ли не силой.

— Не переживай, ничего с ним не случится, — сказала Катрин. — Так, давайте-ка отведем его в дом, он сейчас сознание потеряет.

«Не потеряю», — хотел было ответить Люциус, державшийся последние несколько часов исключительно на силе воли, но не смог, настолько его поразило зрелище, доступное только магам. Откуда-то из-за деревьев, видимо, из того самого Большого дома в небо ударил мощный поток энергии, еще пять заключили немалую территорию (должно быть, всё поместье) в гигантскую пентаграмму. Казалось, воздвигшиеся стены можно видеть невооруженным глазом. За ними поднялся второй контур, затем третий…

«Это, должно быть, Место силы, — отрешенно подумал Люциус, когда его, подхватив под руки, безо всякой там магии поставили на ноги. — Иначе невозможно… Никакому магу такое не по плечу…»

— Всё, теперь нам никто не страшен, — сказала Катрин. — Идемте скорее.

К Большому дому Малфоя скорее несли, чем вели. Девушка убежала вперед.

— Тетя Жозефина, — передала она с рук на руки ребенка, — присмотрите за ним, мне надо к дедушке!

— Поучи меня еще, соплячка, — буркнула та. — Дедушка велел, чтобы того парня, из-за которого поднялся такой переполох, сперва привели в чувство, хотя бы ненадолго, иначе мы ничего не поймем. А ты сама понимаешь, если происходит что-то скверное, важно начать действовать поскорее.

— Да, это уж точно, — Катрин встряхнула мокрой головой. — Ну, тогда я пойду сушиться…

— Нет уж, милая, ты эту кашу заварила, тебе и расхлебывать! — бурча, Жозефина не отвлекалась от дела. — Сперва займись своим приятелем. Где зелья, сама знаешь.

— Конечно, тетя…

…Открыв глаза, Люциус Малфой увидел незнакомый потолок. То есть до такой степени незнакомый, что он моментально очнулся. Потемневшее дерево, толстенная потолочная балка, крыша, похоже, островерхая… Ни на один из известных ему домов это не походило.

— О, очнулись, молодой человек! Прекрасно, — произнес рядом женский голос, и, повернув голову на не слишком-то мягкой подушке, Люциус увидел даму, очень похожую на мадам Помфри, школьную колдоведьму, только эта выглядела, пожалуй, более… более… нет, не властной, с той тоже мало кто мог поспорить. Пожалуй, в этой было больше чувства собственного достоинства, и держалась она с королевским величием. — Однако и досталось же вам! Мы на вас столько зелий перевели, что на троих хватило бы! Будете потом неделю отлеживаться…

— Драко… — выдохнул он, опомнившись.

— Что?

— Мой сын! Что вы с ним сделали?

— Ничего особенного, — пожала дородными плечами дама. — Искупали, накормили и уложили спать. Кстати, удивительно беспокойный и капризный ребенок, еле-еле заснул… Не переживайте, за ним присматривает Софи, наш домовик, а она еще меня в пеленках помнит. А вот вы, молодой человек, могли бы и поаккуратнее обращаться с ребенком! Мало этого безответственного перемещения порт-ключом, так вы его еще и помяли изрядно.

— Я?.. Я что-то натворил?!

— Успокойтесь, у него всего лишь несколько синяков, — усмехнулась та. — Но еще немного, и пару ребер вы бы мальчику сломали.

— Я хочу его увидеть, — потребовал Люциус, приподнимаясь на локте. Что удивительно, ему это даже удалось.

— Сказано же, он только что заснул, — начала дама, но, видимо, прочла что-то в глазах пациента, вздохнула и щелкнула пальцами. — Софи!

Появилась немолодая домовуха, и Люциус моргнул от неожиданности: в отличие от его собственных домовиков, эта была одета в скромное серое платьице с накрахмаленным передничком.

— Да, госпожа Жозефина? — спросила она.

— Наш гость желает увидеть своего сына, — сказала та.

— Мальчик едва уснул, — сурово отрезала домовуха. — Софи не разрешает его тревожить. Вот проснется — тогда пожалуйста.

Малфой поморгал, но видение никуда не делось: домовой эльф смел что-то запрещать хозяйке!