Такая разная любовь - Джин Стоун

Поначалу Алисса рассчитывала принять тысячу двести гостей, но в последнюю минуту уговорила администрацию отеля сдвинуть столики, чтобы можно было вместить дополнительно четыреста приглашенных.

Как их всех рассадить? Это был деликатнейший вопрос, на обдумывание которого катастрофически не хватало времени. Но что-то подсказывало Алиссе, что это сейчас не так уж и важно. Даже если бизнесмены-конкуренты, разные по взглядам политики или бывшие супруги случайно окажутся рядом — это не страшно. Пусть скажут спасибо, что вообще удостоились чести присутствовать на этом невиданном великолепном торжестве.

И Алисса чувствовала, что цель оправдает средства. После того как будут оплачены все расходы, должно остаться еще больше миллиона долларов для бездомных.

Она обходила столики, выборочно проверяя скатерти и столовое серебро. Слава Богу, что не будет ни фужеров «баккара», ни шампанского «Кристал». И никаких мешочков от Бетти. Лишь аккуратная белая карточка перед каждым гостем с надписью золотом: «Вместо сувениров фармацевтическая компания «Хобарт Инк» с удовольствием поставляет бесплатную партию антибиотиков на охрану здоровья бездомных».

«Интересно, — подумала Алисса, — может быть, это мое начинание войдет в моду и меня назовут в прессе женщиной, которая впервые придала всей этой светской чепухе реальное содержание?»

Она остановилась у фикуса и поправила тонкий белый проводок с лампочками, запрятанный в листве.

«Впрочем, я не удивлюсь, если пресса вообще останется слепа ко всему, кроме Зу. Которая придет вместе с Джеем. Обратят внимание и на Мэг. А Мэг это оч-чень не понравится!..»

— Эй, леди! — услышала она голос Данни. Алисса обернулась и увидела, как он приближается к ней. Данни улыбался. — Часто здесь бываете? — спросил он и, наклонившись, поцеловал ее в щеку. — Ты выглядишь просто великолепно.

Алисса улыбнулась. Она знала, что белое и тонкое облегающее тело платье очень красит ее. И была рада тому, что Данни заметил это.

— А ты! — воскликнула она. — Посмотри лучше на себя! О, этот твой смокинг!..

Данни небрежно облокотился на спинку стула, приняв позу фотомодели:

— Лихо, не правда ли?

Алисса рассмеялась. Опустив глаза, она увидела, что Данни опять в ботинках. Это были черные, до блеска начищенные ботинки, но… все же ботинки. На нем они, понятно, смотрелись исключительно хорошо.

— Очень лихо, — проговорила она, — принц Очаровашка. Ты что-нибудь слышал о Мэг?

Данни кивнул:

— Она прилетела днем. Зу тоже уже здесь. Наверху, в своем номере.

Алисса удовлетворенно кивнула.

— И, кстати, — продолжал Данни, — перед входом в отель собрался настоящий митинг из рядовых граждан. Я уж не говорю про телекамеры, осветительные прожекторы и целую тучу репортеров, которые держат свои блокноты наготове. Такое впечатление, что сегодня здесь будут присуждать премию «Оскар».

Тепло волной прокатилось по всему ее телу. Все это было ей хорошо знакомо: очередной успех, очередное торжество, только на этот раз самое грандиозное из всех, что ей когда-либо приходилось устраивать.

— Народ хочет знать, кто здесь сегодня появится, — сказала она. — Им нужно видеть лица, платья и… кто с кем придет.

— Другими словами, — заметил Данни, — они пришли сюда вдоволь поглазеть. Как в зоопарк. Думаю, твои гости не удивятся, увидев эту толпищу. Собственно, большинство из них за тем и идет сюда, чтобы быть замеченными. Завтра с утра они бросятся к киоскам за газетами, станут лихорадочно переключать каналы на своем ящике, отчаянно надеясь на то, что пролезли-таки накануне в кадр или в объектив фотокамеры.

Алисса внимательно посмотрела на Данни. «Конечно, — подумала она. — Конечно, именно за этим многие и придут сюда сегодня. Тем же самым и я занималась раньше… до тех пор, пока не поняла, что кроме меня самой в мире есть и другие люди». Она вновь вспомнила про Зу, Джея и Мэг и поняла, что ее друзья не такие. Зу — несмотря на бешеный успех «Тесных уз», которые появились две недели назад и здорово подняли рейтинг телефильмов, — больше нравилось находиться в стороне от прожекторов и камер, она любила вспоминать те времена, когда сидела дома в гостиной на своем диване и никто ее не беспокоил Джей… Ему тоже всегда становилось не по себе от всей этой «светской чепухи». Мэг, невзирая на всю свою заметность, терпеть не могла журналистов, признавая за ними разрушительную силу. И потом, у Мэг будет не простой кавалер — сенатор Райли…

— Данни, я отлучусь на минутку, — сказала Алисса.

— Я нужен?

Она хотела уже сказать по привычке «нет», но передумала. Пора уже действительно перестать считать себя единственным живущим на земле человеком, единственным мажордомом и королевой-пчелой.

— Да, пожалуй. Я хочу, чтобы ты посмотрел на то, что я сейчас собираюсь сделать. А потом можешь сказать все, что думаешь по этому поводу, даже то, что я сошла с ума.

Они вышли в просторный вестибюль с огромными хрустальными люстрами и зеркальными стенами. Он уже был предупредительно огорожен медными стойками, соединенными красными бархатными канатами.

— Куда мы идем? — спросил Данни.

— На улицу.

— Ты что, не в себе? Я же говорю: там сейчас вавилонское столпотворение!

Алисса только улыбнулась в ответ, не замедляя шага.

— Я же предупредила: потом, все свои мнения потом, — сказала она, приближаясь к высоким, украшенным лепниной дверям.

Два охранника, стоявшие у дверей, отошли, пропуская Алиссу и Данни. Ей показалось на мгновение, что один из них даже отвесил ей поклон. Перед ними возник швейцар:

— К вашим услугам, миссис Пэйдж.

— Откройте, пожалуйста, двери. Я должна сделать объявление собравшимся на улице.

После секундного колебания швейцар повиновался. Когда двери раскрылись перед Алиссой настежь, у нее захватило дух. В уши ударила невероятная какофония звуков. Толпа заполняла собой ступеньки крыльца, всю улицу и автостоянку. «Море лиц». Это выражение, вычитанное когда-то в одной из книг, запомнилось ей. Теперь перед ней наяву волновалось это безграничное море. Накануне во все средства массовой информации были разосланы пресс-релизы, и в этот час к отелю явился, казалось, весь мир.

Данни склонился к ее уху и шепнул:

— Я же предупреждал тебя.

Она улыбнулась и подняла руки над головой, пытаясь успокоить это людское море.

— Леди и джентльмены, — крикнула она во весь голос, который, впрочем, потонул в общем гвалте.

К ней вновь подошел швейцар и передал беспроводной микрофон. Алисса включила его и начала снова:

— Леди и джентльмены! — повторила она. На этот раз ее услышали, и шум стал постепенно затихать. — Прошу вашего внимания!