Тропик ночи - Майкл Грубер

— Возможно. Если вокруг него есть люди, которые считают его, как и вы, порядочным парнем, и если они его любят, демон может его покинуть. У всех или почти у всех людей бывают нервные срывы, потом они проходят. На такие случаи существует немало прямых методов воздействия на человека. Вы были с ним близки?

— Не то чтобы близки, но он всегда хорошо ко мне относился. Я уважал его больше всех людей, каких знал.

— Примерно как отца?

— Пожалуй, да.

— Ваш отец здесь, в Майами?

— Нет. Мама говорит, он умер во время переезда с Кубы.

Тон, каким он это произнес, исключал дальнейшие расспросы.

Они молча доехали до стоянки возле Калье-Очо. Джейн с интересом разглядывала ресторан. Это было большое, ярко освещенное здание под названием, выписанным светло-синими неоновыми буквами на бледно-розовом фоне: «Ла Гуантанамера». Когда они вошли, Джейн была приятно поражена тонким, едва ли определимым словами запахом хорошего ресторана, управляемого опытной рукой. Паника в городе явно не коснулась дел в «Гуантанамере». Паза здесь хорошо знали, это Джейн поняла сразу. Метрдотель за своим маленьким столиком у самого входа в зал широко улыбнулся ему; улыбнулся он и Джейн и маленькой Лус, которая смотрела на все с завороженным видом. Не обращая внимания на клиентов, ожидающих в небольшом фойе, метрдотель провел их к симпатичному столику возле огромного аквариума с морской водой. Лус немедленно встала на свой стул и начала рассматривать рыб, а Джимми стоял рядом с ней и объяснял, как они называются. Лус тыкала пальчиком в стекло и давала рыбкам придуманные ею самой смешные имена.

Подошла официантка и наградила Джимми золотозубой улыбкой.

— Эй, Джимми, ты сегодня не на передовой?

— Привет, Джулия, как дела?

— Тут нынче вечером было чистое безумие. Она искала тебя.

— Готов держать пари, что так оно и было. Не принесешь ли ты нам парочку особого дайкири и фруктовый коктейль для девочки?

Потом он несколько минут поговорил с Джулией по-испански, и та удалилась.

— Вы не говорите по-испански? — спросил Паз.

— К своему стыду, практически нет. Иногда пытаюсь изъясняться на французском, добавляя испанские окончания. Вас, кажется, хорошо знают в этом ресторане.

— Да, знают, я здесь давно.

Они посмотрели на рыбок и на Лус. Джейн прислушалась к музыке и сообразила, что все время повторяют одну и ту же песню, только исполняют ее разные певцы и в сопровождении разных инструментов.

— Эта песня, — сказала она. — Я ее знаю. Она очень известна.

Паз рассмеялся.

— Да уж. Это самая замечательная песня, какую я знаю. Ее написал Хосеито Фернандес примерно в тридцатые годы. Существует множество ее вариантов, но сейчас звучит самый первый, оригинальный.

Джейн прислушалась. Мужской чуть хрипловатый и очень приятный голос, великолепная дикция. Проникновенное, от души исполнение.

— Песня называется «Гуантанамера», — сказал Паз. — Слышите? «Guantanamera, guajira Guantanamera…» Это значит «девушка из Гуантанамо, девушка с фермы».

— И ресторан назвали по этой песне.

— Не совсем так. — Паз рассмеялся немного смущенно. — Ладно, признаюсь вам. Это ресторан моей матери. А она и есть guantanamera, отсюда и название. Мы всегда ставим этот диск после полуночи, нечто вроде торговой марки. Но посетителям нравится.

— Ваша мать и правда с фермы?

— О да, она из деревни в горах к северу от Гуантанамо. Когда я был ребенком, я то и дело слышал: «Чего им там не хватает в деревне? Что, ты хочешь сникерс?!» Впервые я надел башмаки, когда мне исполнилось семнадцать. «Что, ты хочешь машину?!» Впервые я проехался на машине в двадцать два года, и это был грузовик.

— Но сейчас ваша мать отлично ведет дело. Этот самый ресторан…

— О да, но это сейчас. Она приехала в семьдесят втором. Так как она хорошо готовила, то получила работу в ресторане. Спала на тюфяке в кладовке, чтобы экономить деньги. Потом родился я, и маме поручили развозить на грузовичке в строящиеся районы еду рабочим-кубинцам — рис, бобы, кофе, лепешки. Я сидел на переднем сиденье грузовичка до тех пор, пока не пошел в школу. Мать истратила все до последнего пенни, но открыла свое первое заведение — прилавок и при нем четыре столика на Флэглер. А потом и этот ресторан, лет пятнадцать спустя. Типично американская история преуспевания.

Джейн заметила, каким напряженным сделалось его лицо, несмотря на веселую, чуть ироничную улыбку.

— А ваш отец? Кем он был?

— Я же вам говорил: он умер до того, как я родился, по дороге сюда.

Пришла официантка и принесла напитки, а также соломенную корзиночку с банановыми чипсами и глиняную мисочку соуса mojo criollo.

— Я заказал для нас. Вы не возражаете? — спросил Паз.

Джейн пожала плечами, улыбнулась, взяла один ломтик, обмакнула в соус и съела. Вздохнула, закрыла глаза. Взяла еще один. Потом еще.

Паз наблюдал за тем, как она ест и пьет. За пять минут она опустошила половину корзиночки и расправилась с дайкири. Паз прикончил остальное, если не считать нескольких ломтиков, которые съела Лус. Он заказал еще порцию.

— Я вижу, вы голодны.

— Да, — ответила Джейн, и глаза у нее вспыхнули.

За этим последовало блюдо жареных крабов, холодный суп из авокадо и бифштекс из вырезки с жареным картофелем и — на отдельных тарелочках — черными бобами и рисом. Девочка поела жареной картошки, немного бобов и риса, немного похныкала и уснула, опустив голову на колени Джейн. Джейн съела большую часть жаркого, бобов и риса. Паз глядел на нее с неподдельным восторгом.

— Вы хороший едок.

— Еда очень вкусная. Я не ела плотного обеда более двух с половиной лет. Собственно говоря, я и не испытывала голода. Последние двадцать четыре часа я на наркотике. Я могла бы съесть и больше, но не влезет. Благодарю вас.

— De nada, — ответил он по-испански. — Не стоит. Можно спросить, зачем вы принимаете наркотик?

— Можно. Дело в том, что я не должна спать, пока все это не кончится. Он может добраться до меня, пока я сплю, и это отдаст меня в его власть, скорее всего навсегда.

— Но вы говорили, что у вас есть какая-то магическая защита и он не может до вас добраться.

— Да, в реальном мире. Но когда мы спим, то открываем дверь в мир переходный, вернее, в коридор, ведущий в мир духов. В этом коридоре духи могут посещать нас, потому мы и видим столько снов, но вместе с тем это и область, где имеет место черная магия, область пограничная. Я должна встретить его именно там, но при этом бодрствовать, а не спать.

— И как же этого добиться?

— Увеличить дозу. У меня есть достаточный запас нужного вещества. Но как я уже говорила, мне нужны союзники.