Дрессировщик драконов - Илья Одинец

Янек находился в относительной безопасности — в небольшом овражке, проходящем через лес и заканчивающемся у лесного озера. Ни сартрские солдаты, ни эльфы не рисковали заходить сюда, чтобы не попасть в ловушку, хотя именно в этой природной ловушке было наиболее безопасно.

Янек прошел вперед, к озеру. Это было логично, ведь если двое, не обладающие средствами связи и магическими узами, решили встретиться в незнакомом лесу, они не будут стоять между деревьев, а выберут более или менее приметный объект. Самый большой дуб, пригорок или озеро.

Дагар ждал Янека на берегу, но был не один. Рядом с ним, опершись спиной о ствол толстой сосны, стоял эльф. Луноликий сжал кулаки, приготовившись отразить нападение, но передумал — эльф выглядел вполне мирно. Мастер сидел на траве спиной к Янеку, голова его была опущена, руки лежали на коленях, кажется, он даже дремал, а остроухий невозмутимо смотрел на озерную воду, над которой собирались облачка странного живого тумана. Ни лука, ни какого-либо другого оружия у представителя старшего народа Янек не разглядел, однако рук не опустил — чужак мог ударить магией.

— Я не причиню тебе вреда, — не оборачиваясь, произнес эльф.

В отличие от Дагара он слышал, как подошел молодой человек. Мастер обернулся и поднялся.

— Зловонная пасть поганого Ярдоса! Наконец-то!

Выглядел дрессировщик уставшим и постаревшим. Черный плащ износился и потрепался, волосы на висках поседели, лицо осунулось, под глазами появились отчетливые синяки.

— Здравствуйте, мастер, — поздоровался луноликий и кивнул эльфу.

Эльф даже не посмотрел на пришельца, что Янека ни капли не расстроило. У него не было настроения разговаривать с посторонними. Его и Эргхарга оторвали от важного дела, оторвали грубо и бесцеремонно, и он пришел разобраться с этим.

— Зачем вы меня вызвали? — спросил он мастера.

— Мне нужна твоя помощь, — Дагар кашлянул. — Точнее, нам нужна.

— Это я уже понял, — криво усмехнулся Янек, — но вы могли бы сообщить об этом раньше и не таким варварским способом.

Он достал из-под рубашки каменный медальон, снял его с шеи, в последний раз провел пальцем по гладкой поверхности и протянул Дагару.

— Я возвращаю ваши обязательства, мастер. Я больше не ваш ученик.

Мужчина принял амулет и холодно кивнул.

— Возвращаю тебе твои обязательства, Янек. Я больше не твой учитель. Тем не менее, мне хотелось бы, чтобы ты меня выслушал. Я не просто так тебя позвал. Идет война.

— Я знаю.

— Эта война грозит стать самой долгой и кровопролитной во всей истории Аспергера. К сартрской тысяче присоединились войска Ви-Элле, ходят слухи, что со дня на день на стороне Фархата окажется О-шо. Прольется море крови.

— А при чем здесь я? И вон тот товарищ, которого вы мне не представили, но который слышит наш разговор?

Эльф не пошевелился.

— Это Ирлес Ландал, крон Ил'лэрии. Хороший друг Элиота. Кстати, если тебе интересно, мой сын сейчас ведет переговоры с Гланхейлом.

— Ваш сын?

Янек качнул головой, с каждой минутой ему становилось все больше не по себе. Он не понимал, что от него хочет Дагар, и разговор ему не нравился.

— Долгая история, расскажу как-нибудь, если интересно, — ответил дрессировщик. — Элиот пытается уговорить Гланхейла остановить войну, только ему это вряд ли удастся. Чтобы воцарился мир, нужно, чтобы к нему стремились обе стороны, а в планы Фархата и Вильковеста это не входит. Не знаю, чем Вильковест покорил сартрского правителя, наобещал золотые горы или просто заколдовал, но Фархат нацелился завоевать весь Аспергер, и начал со страны старшего народа.

Янек вздрогнул. Он слышал о первом дрессировщике драконов, а сейчас вспомнил встречу в небе, когда почти физически почувствовал черноту, исходящую, казалось из ниоткуда.

— Эльфы победят, — неуверенно произнес Янек.

— Сомневаюсь, — качнул головой Дагар. — Сартрский король отправил через Арканы почти всю военную силу своей страны, они напали на Ил'лэрию с юго-востока, а ви-эллийцы с юго-запада. Кроме того, эльфы лишились магического преимущества, с воздуха их атакует колдун на драконе, за тысячу лет Вильковест стал великим магом.

По спине Янека пробежали мурашки.

— Почему он перешел на сторону Фархата? Или это Фархат перешел на сторону Вильковеста?

В небе взревел Эргхарг. Янек понял, что его товарищ догадался о том, что сейчас скажет Дагар, и почувствовал укол ревности. Он все еще не так мудр и прозорлив, как истинно свободный, однако кое-что предсказать мог.

— Вы просите меня о помощи, мастер?

Молодой человек невольно отступил, желая и одновременно боясь услышать ответ, но Дагар отрицательно покачал головой.

— Я не имею права тебя просить. Я лишь рассказываю, что происходит, решение должен принять ты. Потому что только у тебя есть шанс лишить сартрцев преимущества. Нужно устранить Вильковеста, и все развалится. Люди видят, какой мощью обладает луноликий колдун, и ничего не боятся, пока он на их стороне.

— А если появится точно такой же луноликий на стороне эльфов, да еще и уничтожит Вильковеста… — закончил Янек за мастера. — Я понял.

Голова закружилась, молодой человек оперся о дерево, и пытался дышать спокойно. Вот так дела! Он стоит сейчас перед дилеммой: попытаться спасти мир и гарантированно умереть, или улететь куда подальше и всю оставшуюся очень долгую жизнь мучиться сомнениями и проклинать себя за сделанный выбор. Самое страшное, правильного выбора в этой ситуации нет и быть не может. Янек будет мучиться при любом раскладе: если улетит, и если останется, правда, в последнем случае, мучения будут физические, и очень недолгие. Колдун испепелит его одним движением пальца!

На плечи простого плотника неожиданно взвалили миссию по спасению мира. Хотя нет, он не плотник, он луноликий, и никто на него ничего не взваливал. Он никому ничего не должен! И самое простое сейчас сесть на дракона и отправиться дальше, к волшебному ключу, если, конечно, он существует, а Фархат и Гланхейл как-нибудь разберутся сами.

Но… всегда есть какое-нибудь "но". Янек очень четко понимал, что он — единственный, кто может представлять для Вильковеста хоть какую-то угрозу. У него есть дракон, и есть магия… Однако даже если Янек выберет смерть, не может полететь к колдуну в одиночестве. Эргхарг имеет столько же прав на решение, сколько он сам, а Янек сильно сомневается, что дракон выберет то же, что его друг. Истинно свободные не вмешиваются в дела хомо обыкновениус.

— Эй, — к Янеку подошел крон. — Мы на тебя не давим. Не имеем права. Но мы не можем не попросить подумать над нашими словами.