Крестные дети - Николас Колридж

Маркус оглядел собравшихся за столом, желая понять, как им нравился его набросок образа Абби. Мэри и Абигейль стали пепельно-бледного цвета. Все замерли.

— Но твое психологическое состояние, разумеется, далеко от идеала и всегда было не из лучших. Если честно — у тебя в голове настоящая каша. Мне кажется, что впервые твое чувство ко мне дало себя знать после каникул в «Лифорд-Кей». Если не ошибаюсь, это все продолжалось пять лет. Ты всегда просила соединить тебя с моим номером в отеле и, когда я отвечал, бросала трубку. Возмутительно! Я не могу обвинять тебя одну, ведь ты американка, а у вас у всех проблемы с головой, а потом еще случился несчастный случай с твоей дочерью — он окончательно выбил тебя из колеи. Разумеется, это уважительная причина, чтобы ненавидеть меня: с одной стороны, я убил твою дочь, с другой — отказался отвечать на твою страсть.

Я не прав? Не утруждай себя ответом, он и так всем ясен.

Он замолчал и отхлебнул из бокала. Абби дышала глубоко и часто, на какой-то миг всем показалось, что Форрест готов встать и сказать что-то в защиту жены, но Маркус остановил его одним взглядом.

— Кто следующий? — сказал Маркус. — Мэри! Ах, да. Мэри. Мисс Мэри Гор, в девичестве Меррет. Смелая, добрая, самоотверженная Мэри. Пример для всеобщего подражания. Сообразительная, воспитанная — словом, эталон. Может быть, кому-то она покажется скучноватой, но, уж конечно, она самая трудолюбивая из моих крестных дочерей. Ее успехи стоят особенно многого с учетом транспортных проблем и невозможности отца семейства принимать участие в ее заботах. Она всего добилась сама. Молодчина, Мэри! Но вы спросите меня: неужели этот практически идеальный образец современной женщины действительно лишен недостатков? Нельзя ли упрекнуть ее в неискренности, бесхарактерности? Даже банальности? Но не попадайтесь на эту ее удочку. Она, несомненно, способна на сильное чувство: достаточно представить, как сильно она ненавидит меня. Она обвиняет меня в гибели мужа и увольнении ее бестолкового отца — но это только полправды! Истинная причина ее ненависти в том, что она считает меня отцом своей увечной дочери. Думаю, вы удивлены. Этот паралитик — мой ребенок. Спросите Мэри, если не верите мне, — посмотрите, будет ли она отрицать. Но даже и это еще не все. Она готова убить меня за то, что я был лучшим любовником в ее жизни. Она проклинает себя за то, что осквернила память о своем муже всего через пару недель после его похорон…

С победоносным видом он оглядел сидящих за столом.

— Теперь было бы логично перейти к Сэффрон… Бедной, прекрасной, потерянной, невостребованной Сэффрон. Очень симпатичная девочка. С тех пор как ей исполнилось шестнадцать лет, ни одна женщина не могла сравниться с ней. Сэффрон первой из моих крестных дочерей стала моей любовницей. Мы все тогда были немного влюблены в Сэффрон — Джеми, Чарли, Стюарт, разве не так? Я никогда не был горд больше, Сэфф, чем когда мы шли с тобой в ресторан и половина посетителей таращилась на тебя, завидуя засранцу Маркусу Брэнду, который может затащить в постель такую девчонку. Они не знали, что там ты была так себе — слишком красивая, чтобы стараться. Это случается с привлекательными женщинами. Уродины создают репутацию Британской империи. Но даже несмотря на это, я никогда не мог насладиться Сэффрон сполна. Ты всегда напоминала мне свою мать: яблоко от яблони недалеко падает. Не так ли. Амариллис? Как вы с Сэффрон похожи… Путешествуете от одного мужчины к другому, от одного папика к другому — вот вся ваша жизнь. Еще патологическое пристрастие к выпивке и наркотикам… Я всегда старался положить этому конец. Сэффрон. теперь ты сомневаешься в моей искренности, и именно в этом причина твоего враждебного настроя. Ведь недавно ты узнала, что я твой отец. Почему Амариллис решила, что настало время нарушить столь длительное молчание именно теперь, я могу только догадываться. В свою защиту могу сказать одно: когда ты занимала место моей любовницы, я никогда не воспринимал тебя как свою дочь. Как любовницу — пожалуйста, как крестницу — иногда, как дочь — ни разу, ни единой секунды.

Я никогда не вспоминал об этом. Кроме одного несчастного случая, когда ты непредусмотрительно забеременела и мне пришлось как можно скорее разбираться с этой проблемой. Теперь, уверен, ты понимаешь, что это действительно было очень важно. Это был единственный случай, когда ты была для меня не просто любовницей, но и дочерью. Вот и все.

Атмосфера за столом накалялась все больше. Никто из крестных детей не решался прервать Маркуса или поднять глаза на Сэффрон. Тайские креветки лежали нетронутыми на столе — небольшие розовые трупы на дорогих блюдах. Свечи мерцали внутри стеклянных стаканчиков, отбрасывая длинные тени по террасе. Мэри от напряжения начала рвать салфетку на тонкие полоски. И только Дик Матиас потягивал мартини.

— На этом мой краткий рассказ о крестных дочерях можно считать оконченным. Остается лишь сказать пару слов о Флоре, которая теперь играет в моей жизни двойственную роль и к которой я еще вернусь в свое время. Теперь настала пора для моих крестных сыновей. Не знаю, помните ли вы об этом, но когда-то очень много лет назад я сказал: «Ваши судьбы уже высечены из камня. Напор и целеустремленность — они или есть, или их нет». Мне уже тогда было ясно, кто из вас добьется большего успеха, и я рад, что мои предположения оказались верны.

Маркус помолчал.

— Джеми, я уже давно понимал, что ты всю жизнь проведешь в скитаниях и не многого добьешься. Мне кажется, что твоя карьера художника продлится не дольше, чем карьера пиарщика или портье. Точно так же, как и твоему отцу, тебе всегда недоставало упорства. Определенно, ты самый красивый из моих крестных сыновей, но я также готов назвать тебя совершенно аморальным и патологически ленивым типом.

Когда ты работал на меня, твоего присутствия не замечал никто, кроме девочек в офисе. У нас с тобой есть только две точки соприкосновения, всего две. Сэффрон и Флора. Одним из твоих оригинальных качеств стало то, что ты переспал с тремя из четырех моих крестных дочерей. На этом наше сходство заканчивается. Подобно своим коллегам, ты воспитал в себе чувство здоровой ненависти ко мне лично, хотя я сомневаюсь, что на поверку оно оказалось бы достаточно сильно. Ты не такой. Ты подозреваешь меня в том, что я упрятал тебя за решетку в Индии, когда было нужно убрать тебя со