Антикварная книга от А до Я, или пособие для коллекционеров и антикваров, а также для всех любителей старинных книг - Петр Александрович Дружинин

Существует разряд книг, которые нельзя, для сохранения их коллекционной сохранности, переплетать в принципе. Никогда. Намного уместнее заказать им футляр-обманку и на этом успокоиться. Иначе вы уподобитесь государственным библиотекам и музеям, где уничтожение коллекционных экземпляров – это главный способ «сбережения книг для будущих поколений».

Постоянно можно слышать вопрос: какой переплет лучше – старый или новый? Возникает он потому, что мы часто видим антикварные книги в современных библиофильских переплетах (современных нам, ибо раньше под «современным» имелась в виду современность времени издания). Ответ зависит как от цели (коллекция или продажа), так и от имеющейся действительности. То есть, если книга в обложке (но это не поэтический сборник, не футуристическое издание, словом, не то, что нормальному коллекционеру даже не придет на ум переплести), которая требует переплета – то и для сохранности, и для товарного вида ее лучше переплести заново. Если же она уже имеет переплет, но есть желание его заменить (ввиду изношенности), такое может пойти книге на пользу как в смысле будущего, так и в смысле настоящего – иногда потертый переплет отнюдь не способствует смелости в ценообразовании.

К тому же антиквары, которые не имеют своих переплетчиков, дабы оправдать скверный вид продаваемых ими изданий, провозглашают тезис, что «старый переплет всегда лучше нового библиофильского». Склонен считать, что мнение это является ошибочным, ибо многое зависит и от того, каков этот старый переплет, и от того, какой путь предначертан книге. Часто можно видеть, что старый переплет вот-вот даст трещину вдоль корешка или это уже случилось, но книгу реставрировали (или, как говорят книжники, «подшаманили»), и вот она уже ждет своего покупателя. Если человек получит такую книгу в подарок и посмеет ее иногда раскрывать, то рано или поздно (обычно рано) корешок треснет, крышки отвалятся и так далее. Кроме того, всякая коммерческая реставрация обычно крайне недолговечна. Словом, оставить сомнительный переплет как он есть – надлежит только тогда, когда книге предначертано хранение в неприкосновенности. В любом ином случае, в том числе и для сохранности книги, лучше переплетать ее заново, в качественный библиофильский переплет. Для обычных объемных книг конца XIX – начала XX века это правило практически безусловно верно.

С изданиями более раннего времени, а также с коллекционными изданиями следует обращаться бережнее и менять переплет со старого на новый – после раздумий, поскольку книгу как реставрацией, так и новым переплетом можно испортить, а вернуть ее в прежнюю сохранность будет уже невозможно. Время вспомнить заповедь «не навреди».

Здесь скажем, что в музейной и библиотечной практике существует манера реставрации переплетов. В том случае, когда переплет подмочен, поврежден грибком или просто ветх до ужаса, его направляют в реставрацию. Переплетчик-реставратор обычно разбирает книгу: перешивает блок (его могут промывать, отбеливать, или просто ограничатся прессованием и перешивкой тетрадей) и реставрирует переплет. Что последнее значит? Это значит, что кожа снимается с переплетного картона крышек и с отстава (та полоска бумаги, что подклеена на внутренней поверхности кожи под корешком). Затем она разглаживается, утраченные фрагменты, чаще углы, верх и низ корешка и так далее, – наращиваются, то есть доставляются лоскутами кожи близкого цвета и фактуры (либо дублируется), и в конце концов превращаются в полный кусок кожи без видимых повреждений. Далее – все как в традиционном переплетном деле: кожа наклеивается на новые крышки, крышки прессуются, блок вклеивается в переплетные крышки. Русские мастера, которые реставрировали на рубеже XIX–XX веков переплеты кириллических книг, например Г. Е. Евлампиев, обычно наносили тиснение на те участки, которые восстанавливались при такой реставрации (в практике того времени корешок заменялся целиком). Если реставрация произведена квалифицированным мастером, то результат бывает превосходным, переплет оказывается вычинен так, что и не теряет духа времени, и не режет глаз реставрационным вмешательством.

Однако мастеров, которые бы могли выполнить квалифицированную реставрацию книжного переплета, – практически не осталось. Вместо этого мы видим, что уже мало кто снимает кожу с крышек – ограничиваются подклейкой углов и корешка, почему внешне переплет оказывается болезненно вздутым, неровным, просто-таки искалеченным. Особенно неприятно, что после таких «реставраций» он пачкается, а при чтении книги – приходит в негодность очень быстро. Словом, обычно такие реставрации настолько отвратительны по своим результатам, что можно сделать некоторый вывод: либо книгу не стоит вообще трогать (это не худший из путей, но у нас его не жалуют), либо же нужно переплести ее в новый качественный переплет, именуемый библиофильским.

Последний вариант, который мы считаем приемлемым с точки зрения реставрации именно ценных, коллекционных изданий, – замена переплета. Но не столько замена старого на новый, сколько подбор аутентичного переплета вместо ветхого либо утраченного. Что мы имеем в виду? Это явление, получившее наименование «подбор» или «пересадка», распространилось применительно к коллекционным книгам во второй половине XX века, когда книги на иностранных языках XVIII–XIX веков оценивались чуть дороже макулатуры, а переплетных мастеров практически не было. Тогда и был найден хитроумный способ, когда переплет с иностранной книги переставлялся на нужную русскую книгу. Конечно, в практике советского библиофильства манипуляции эти были заметны опытному глазу, да и не столь часты. Особенно большой проблемой было натиснить название русским шрифтом: переплетчиков с арсеналом не было, а потому такая наклейка была всегда очень кустарной.

Впрочем, если этот способ освоить более аккуратно, то удается добиться того, чего, казалось бы, сделать нельзя: одеть какую-либо редкую книгу XVIII–XIX веков, коллекционная и материальная ценность которой напрямую зависит от наличия старого качественного переплета, в аутентичный переплет. Это имеет смысл, когда речь идет о редкостях XVIII века, прижизненных изданиях Пушкина, Лермонтова, Гоголя… В случаях, если вам достался не самый лучший экземпляр, желательно приложить максимум усилий, чтобы сделать его если не образцовым, то как минимум привести к лучшему состоянию. Это может отразиться и на стоимости: хороший старый переплет порой ее удваивает, а что касается книг стоимостью несколько миллионов, он может помочь продать или выгодно обменять экземпляр.

Однако подбор переплета – большое искусство. То есть, может быть, не такое уж и большое, но требуется, чтобы размер крышек, в том числе пропорции и толщина корешка, соответствовали имеющемуся книжному блоку, который вы желаете переодеть в этот переплет (обрезка, обычно в случае с особенно редкими изданиями, нежелательна, поскольку свежий обрез будет заметен глазу, а тонировка не всегда удается). Понятно, что прижизненного Пушкина и прочие книги, для которых оправданны такие хлопоты, в абы какой старый переплет не оденешь.

У серьезного антиквара или коллекционера несколько полок туго набиты именно такими особыми переплетами – сафьянами, марокенами различного