Из России, с любовью... - Даша Романенкова

для себя вопрос Долохова, когда парни угомонились.

— Живой, — буркнул Алексей, демонстративно смотрящий куда угодно, кроме самой девушки.

— Но не здоровый, — заключила из этой пантомимы Хель. — До Третьего Тура хоть оклемается?

— Куда он денется, — кровожадно ухмыльнулся Поляков. — Вообще, если бы не особые обстоятельства, мы бы его сами угрохали. Теперь его даже Каркаров не спасёт.

— Не трогай, — жестко выдохнула Хель, к удивлению парней в глубине темных глаз полыхнул зеленый огонёк. — Это моя добыча.

— Никто не претендует, — так же серьёзно ответил Лёха. — Всё будет максимально честно. Можешь не сомневаться.

— Ты же не откажешься от помощи? — тихо спросил Поттер, внимательно вглядываясь в глаза девушки. — Мы тут как-никак все кровью повязаны.

— От помощи не откажусь, — согласно кивнула девушка. — Но жизнь заберу сама.

— Ты уже всё придумала, — Невилл не спрашивал, он утверждал.

— Да, у меня, знаешь ли, была куча свободного времени, — хмыкнула Долохова. — Но хватит уже об этом. Неужели в нашем дурдоме больше ничего интересного не произошло?

— Случилось-случилось, — ухмыльнулся Драко. — Измаил взят.

— Какой Измаил? — не врубилась Хель.

— Рубикон перейден, — поддержал Драко Гарри.

— Позади Москва, — хмыкнул Невилл.

— Да вы можете по-русски сказать? — вскипела Долохова.

— По-русски точно не можем, — продолжал издеваться над подругой главный блондин Хогвартса.

— Драко, не доводи меня до греха, — предупредила Хель, продемонстрировав другу файербол на ладони. — Ты у родителей единственный ребёнок.

— Ладно-ладно! Не кипятись! — примирительно поднял руки Малфой. — Чего ты сразу начинаешь? Нормально же общались!

— Считаю до трех, — озвучила последнее предупреждение девушка. — один и два уже было…

— Ну слушай, Блейз слышал от Мари, что Нику сказала Дафна, — начал было Драко.

— Два с половиной, Малфой, — огненный шарик в ладони девушки посинел.

— Короче, Люба вчера утром выходила из личных покоев декана! — поспешил спасти незадачливого родственничка Поттер. — И, судя по рассеянности декана, они там не всю ночь зелья варили!

— Ну наконец-то! — только и смогла выдать Хель, фаейрбол напоследок блеснул белым и с пшиком разлетелся. — Давно пора, три года танцы с бубнами устраивали.

— Вот и мы про тоже, — усмехнулся Невилл. — Правда, пока факультет его поздравлять не спешит…

— Меня, что ли ждут? — Хмыкнула некромантка.

— Типа того, — подтвердил Гарри. — Мол, Долохова или прикроет, или откачает.

— Ну, откачает — это к Малфою, — улыбнулась Хель. — Я только упокоить могу…

— Не разбивай сердца всему факультету, Хель! — патетично возвёл очи к потолку её второй номер. — Пожалей хоть женскую её половину, потому как мужская уже и так того…

— Я в курсе, — поморщилась девушка.

Что и не удивительно, иногда нюх Поттера на неприятности срабатывал на все сто. К болеющей чемпионке не только весь родной факультет с цветами заявился, но и представители от остальных трёх нашлись.

* * *

Посетил её и любимый дедушка, от взгляда которого его подчинённые обычно желали закопаться на месте, не разбираясь, что под ногами — земля или асфальт. Впрочем, саму Долохову напугать почтенному магу не удалось, да и, положа руку на сердце, он и не пытался. После посещения кабинета Дамблдора такое состояние было не удивительно.

— Что сказал бородатый козёл? — вежливость не самая отличительная черта Долоховой.

— Что всё в рамках контракта, — выплюнул генерал. — Ничего другого я от него и не ожидал.

— Ну, и прекрасно, — оскалилась Хель. — Это нам только на руку, тем более в истории Турнира не раз и не два случались смертоубийства. Тем более, что я собираюсь войти в его летописи, как самая жестокая победительница.

— Сдалась тебе эта тысяча галлеонов, — с тоской протянул Архип Степанович. — Твои любимые туфли дороже стоят…

— Эта тысяча мне нафиг не сдалась, — хмыкнула девушка. — Мне сдался мой братик.

— Это моя вина, — покачал головой маг. — Моя клятва, а отдуваться приходится потомкам.

— Не переживай, — мягко произнесла Хель, сжимая руку деда. — Я не в обиде, но моя семья мне дорога.

— Кстати, о семье, — с трудом, но Архип выдавил улыбку. — Тут Поляковы помолвку предлагают.

— Откажи, — нахмурившись произнесла девушка. — Алексей — Наследник, я не могу так его подставить.

— Вот уж действительно, и Дар, и Проклятье, — согласился дед. — С парнем-то как объясняться будешь?

— Найду, что сказать, — тяжело вздохнула Хель. — Кто бы мог подумать, что даже другое тело не помогло мне сбросить эту ношу.

— Ну, не спеши себя хоронить, — постарался приободрить внучку генерал. — Может, Люба ещё сможет что-нибудь придумать…

— Кстати, о Любе, — Долохова с радостью ухватилась за возможность сменить тему.

Разговор она закончила тем, что обрадовала дедушку, что одного выдающегося Мастера зелий уже можно хватать за жабры и пытаться перетащить в Россию.

А вот когда за дедом закрылась дверь, а за окном окончательно стемнело, Долохова предалась совсем не радостным мыслям. Вспоминать прошлую жизнь было тяжело, а порой и очень больно. Что-бы про неё в своё время ни говорили, но своего жениха — Сергея она действительно любила. Это, правда, совсем не мешало ей в своё время потерять голову от своего Наставника, но будущим Поляковым она переболела. Шеф всегда был личностью темпераментной и, даже несмотря на его брутальную суровость, рядом с ним было страшновато. А вот с Сергеем было тепло и уютно. Юная некромантка тогда ещё не стала той циничной ведьмой, что не кривясь вскрывала могилы. Его гибель разбила ей не только сердце, казалось, что Сергей забрал с собой часть её души. Этот парень не бросил её даже тогда, когда узнал, что она не сможет родить ему Наследника, а она не смогла его спасти.

Несколько месяцев Хель отказывалась признать его гибель, даже похороны не смогли её убедить. В какой-то момент она отчаянно проклинала собственный Дар. Владычица Смерти, так её называл Мастер Шмидт, Кровавый Кукловод — а вот так окрестил позднее Поляков. Именно он и вернул её к жизни, если можно так сказать. Долохова вроде и вернулась, но это была уже не та улыбчивая ведьмочка, над которой подшучивала вся опер-группа. Жёсткая, холодная и непреклонная. Казалось, что порой её боялся и сам командир.

А ведь чтобы вернуть её к жизни, ему пришлось не мало попотеть. Он вытирал ей полы тренировочного зала, проверял прочность стен и её собственных костей. Орал и даже пытался ласково поговорить, спаивал до обморочного состояния. Ничего не помогало. Долохова продолжала изображать бездушную куклу. С магией тоже были проблемы, его подопечная порой