Великая стена - Аластер Рейнольдс

— Нет, — сказала я.

Квилиан поднял руку в успокоительном жесте. Он даже не приказал привязать меня к креслу.

— Слышал, Муханнад? У тебя все еще есть заступник, — затем главнокомандующий добавил: — Пожалуйста, стравите трос. Пусть опустится примерно на половину текущей высоты.

— Неужели вы не понимаете, что он уже сказал все что знает? — крикнула я, бросая бинокль на пол.

— Он сказал ровно столько, сколько посчитал необходимым, чтобы отделаться от нас, — ответил Квилиан, прикрывая рукой микрофон и приглушая свой голос. — Конечно, мы могли бы повозиться и допросить его при помощи законных методов, но лично я нахожу этот способ более эффективным.

— Но от живого нам больше пользы, чем от мертвого.

Квилиан бросил на меня осуждающий взгляд.

— Думаешь, я сам этого не понимаю? Само собой, никто не собирается его убивать. Но в очень скором времени — если только ему не придет в голову заговорить — он сам захочет сдохнуть.

Муханнад стремительно пролетел примерно пятнадцать или двадцать альдов, зависнув там, где облака газа только-только начинали рассеиваться.

— Я вас слышал, — раздался голос в динамиках вагона. — Но вы уже и так узнали от меня все, что я был готов рассказать. Что бы вы ни делали со мной, это ничего не изменит.

— Никогда не помешает проверить, верно? — сказал Квилиан. Затем он прошептал мне: — Уже сейчас он испытывает серьезный дискомфорт. Нам-то с тобой здесь неплохо, но нас защищает система жизнеобеспечения. А его скафандр поврежден. Сейчас главной проблемой Муханнада является невыносимый холод, но это ненадолго. Еще немного приблизиться к расщелине, и его начнет мучить жара.

— Вы не могли бы передать той женщине — Ариуне — что я очень сожалею, что мне пришлось утаить от нее часть информации? — произнес Муханнад. — Я очень благодарен ей за доброту. Похоже, она здесь единственный человек, обладающий сердцем.

— Мне незачем передавать ей это, — ответил Квилиан. — Она и так все слышит. Не правда ли, Желтая Собака? — К моему удивлению, главнокомандующий протянул мне микрофон. — Поговори с ним. Можешь воззвать к голосу разума своего возлюбленного пленника, если веришь, что это поможет.

— Муханнад, — сказала я, — послушай меня. Мне незачем лгать тебе. Квилиан действительно готов сделать все, что говорит. Он заставит тебя пройти через ад, если это поможет выжать из тебя нужные сведения. Мне уже приходилось видеть, как он убивает людей, чтобы докопаться до правды.

— Я, правда, ценю твою заботу, — произнес араб с удивительной искренностью, пронзившей меня до самых костей.

— Опустить его на пять альдов, — приказал Квилиан.

Обязательно ли документировать все те пытки, которым подвергся Муханнад? Думаю — нет; достаточно сказать, что со временем боль стала невыносимой, и он начал рассказывать Квилиану все, о чем мой хозяин желал услышать.

В результате мы узнали следующее: Муханнад был пилотом; человеком, чье тело было хирургически преобразовано таким образом, чтобы он мог с предельной точностью управлять сверхскоростным судном. Найденные нами имплантаты представляли собой часть интерфейса, позволявшего контролировать корабль. Народ Муханнада обнаружил разрыв Инфраструктуры за несколько десятков лет до того, как мы обратили внимание на фантомы. Только в отличие от нас они не стали делать вид, будто проблемы не существует, не стали и полагаться на одиночных агентов вроде меня. Вместо этого весь их государственный аппарат старался найти решение. Представьте себе исследовательский проект Квилиана, помноженный на тысячу. Бесчисленная армия таких же, как Муханнад, отважных ангелов получила задание нанести на карты все слабые места и разрывы в Инфраструктуре, а так же собрать сведения по империям, чьи представители порой просачивались в их мир. Им удалось много узнать о свойствах этих «протечек»; во всяком случае, достаточно, чтобы пролететь сквозь разрыв, произвести разведку и вернуться домой. Но пока что потери среди личного состава не были редкостью. Муханнад оказался преступником, осужденным за прегрешения, которые в нашем социуме сочли бы незначительными, но у него дома за них обычно приговаривали к смертной казни. Ему же предложили возможность искупить вину, став пилотом.

Арабы знали о нашем существовании. Вот уже несколько лет они перехватывали «заблудившиеся» передачи и даже сумели найти пару кораблей с живым экипажем. Так они и выучили монгольский. Им было известно многое о десятках других империй, включая лемуров.

— Они поймали меня, — сказал Муханнад. — Как ловят и любого беспечного путешественника. Их следует опасаться.

— А выглядят весьма безобидно, — отозвался Квилиан.

— И все же безмерно опасны. Их общество напоминает улей, и отдельные личности практически не осознают себя. Те мертвецы, которых вы нашли, пожертвовали собой, чтобы предохранить груз от повреждений. Вот только сделали они это далеко не из сочувствия ко мне. Но существуют твари и похуже лемуров. Есть еще те, кого мы называем Смеющимися. Рано или поздно вы и сами встретитесь с ними. Они освоили космос миллионы лет назад, и уровень их технологий сравним разве что с их жаждой до плоти таких как вы, или я.

— Расскажи нам о своей империи, — Квилиан постарался сменить тему.

— Мы называем ее Блистательным Халифатом. Наши владения простираются на семь тысяч звездных систем, включают двадцать тысяч колоний, половина из которых расположена на объектах планетарного класса, или как минимум крупных лунах. В трети из этих миров полностью завершена терраформация.

— Ты лжешь. Существуй и в самом деле империя подобных размеров, мы бы давно ее заметили.

— Вы просто не там искали. Блистательный Халифат пребывает здесь и сейчас, прямо вокруг вас. Мы заселили практически ту же территорию, что и вы. Более того, у нас общий столичный мир. Вы называете его Великой Монголией. Мы — Землей.

— Чушь!

Но я чувствовала, что Муханнад не врет нам. Полагаю, и Квилиан это понимал. Главнокомандующий был жестоким человеком, но далеко не тупицей и не слепцом. Просто ему трудно было смириться со своей ролью во вселенной, как ее описал наш пленник. В нашем мире Квилиан обладал могуществом, и если бы мы разложили на столе карту империи, его личные владения не смогла бы закрыть ладонь. Но если Муханнад говорил правду, то даже вся эта карта оказалась бы лишь не заслуживающей внимания страничкой в обширном атласе, где каждый лист представлял бы один из доминионов, среди которых наша цивилизация не была ни самой сильной, ни самой древней. В сравнении с такими масштабами владения Квилиана были практически незаметны. И для человека его склада это было неприемлемо.