Засланец - Константин Хвостополосатов

Пробой только что-то хмыкнул в ответ.

– Идея вторая, – продолжил я. – Вирус блокировал двигатель и сервисные агрегаты, трансформировавшие какую-нибудь жесткую энергию в приемлемую мягкую, на которой обитатели корабля могли безбедно жить неопределенно долгий срок. Капитан подал сигнал о спасении и принял решение отделить каким-нибудь защитным полем двигательный отсек с большинством сражающегося против вируса экипажа до прихода помощи. Кто оказался вне закукленного отсека, погибли в течение нескольких сотен лет от побочных эффектов использования грубой энергии. И так далее…

– Ну ты и сказочница, – уже живее ответил мой собеседник.

– Ладно, идея третья, призовая, – рассмеялся я в ответ. – Любая из двух первых, но только состояния энерго-жизни экипажа было как бы разделенной жизне-копией. Когда реальный живой носитель оставался в стазисе, а на корабле отправлялся в путешествие его энергетический слепок разума. После возвращения слепок и разум носителя интегрировались и проснувшийся хозяин помнил все свои приключения. Тут два варианта: летальный, когда при смерти слепка хозяин оставался овощем, и нелетальный, когда физическое тело хозяина через определенное время после гибели слепка выходило из стазиса, естественно без воспоминаний.

– И к чему такие сложности? – уже как-то совсем по-живому поинтересовался бригадир.

– Ну тут тоже масса вариантов, – парировал я. – Самый простой, пожалуй, что физическое тело, к примеру, было не способно перенести нагрузки, доступные энергоформе.

– Слушай, ну и мастерица ты сочинять, Милашка, – первый раз я услышал в голосе Пробоя удивление. – Тебе бы сценарии писать для голо-пьесс или сказки детям.

– Хорошо, – согласился я. – Вот продадим это барахло, и я подумаю о расторжении контракта с военными, чтобы пойти по предложенному тобой жизненному пути. А потом мы с тобой станем жить вместе, детей заведем, общее хозяйство, ну и прочие там куры-гуси…

Пробой сначала поперхнулся, а потом зашелся в экстазе повизгиваний, которые у местных были аналогичны истеричному смеху землян. До самой базы мы с ним перекидывались шутками, я даже удивился тому, на что он способен. А ведь казался конченым сухарем со стажем просроченной баранки.

Эвакуация добытых трофеев заняла почти двое суток, после чего наша пятерка удачливых кладоискателей стала по меркам комплекса неприлично обеспеченной. Все эти двое суток моя хозяйка не выходила из своей добровольной ссылки, предоставив мне решать все вопросы, связанные с дележом имущества. Нужно сказать, что на радостях никто из команды кладоискателей не заметил странностей поведения боевой подруги, даже если они и появились. Старатели, которым неожиданно свалилась такая удача, оставались поголовно в приподнятом настроении, чаще всего пребывая в каких-то своих мечтах о будущем, нежели в реальности. Я, по большому счету, не участвовал в дележе имущества, наложив лапу лишь на все обнаруженное имущество КСС, которого оказалось совсем немного. В остальном лишь полностью положился на порядочность своих временных компаньонов.

Больше всего меня пугала моя спутница, которая совершенно не выказывала признаков заинтересованности к жизни. Похоже, насыщенное впечатлениями приключение ударило по ее тепличной психике куда сильнее, чем по моим закаленным нервам. Все ее присутствие в нашем общем на тот момент теле сводилось к общему психологическому фону, который я мог бы описать «апатия». И поскольку я не считал себя знатоком психологии ласьенов, опасения, что девушка запросто может безвозвратно погрузиться на какие-нибудь подуровни сознания, терзали меня все сильнее и сильнее день ото дня.

Луара вернулась из своей небольшой нирваны, когда наша компания вовсю отмечали удачную находку, всей бригадой взяв трехдневный неоплачиваемый отпуск. Если честно, лично у меня тогда возникли большие подозрения, что к концу краткого отпуска участники последних событий станут столь же бедными старателями, какими являлись до означенной выпивкой эпопеи.

– Сьеерж, прости меня, – раздался робкий отголосок мыслей в моей голове. – Я поступила совершенно легкомысленно, оставив тебя. Просто… Просто я постоянно возвращалась мыслями в эти ужасные события. Ведь мы могли погибнуть. И наши шансы на это были куда больше, чем на удачное спасение. Прости меня, в своих терзаниях я ругала тебя самыми гнусными мыслями, проклиная тот день, когда ты появился в моей голове…

– Как ты? – спросил я, проигнорировав упоминания о гнусных мыслях в свой адрес. – Я так волновался за тебя, но ты вообще не реагировала на мои вопросы.

– Не так чтобы хорошо, – вяло призналась девушка. – Но это все же не оправдывает такого поведения с моей стороны. Я вот до сих пор не могу понять, как ты смог так легко все это пережить.

– Ты меня тоже прости, – искренне попросил я. – Просто в последний период моей жизни слишком часто случались подобные ситуации. Наверное, я уже свыкся с мыслью, что зачастую живу практически взаймы у судьбы. И мне пока везет.

– Знаешь, если бы не твои уверенные действия, мы бы не выбрались, – смущенно подумала Луара.

– Знаешь, если бы я не настоял, мы бы вообще не полезли внутрь этого корабля, – ответил я.

– Но там отыскалось столько впечатлений, – чуть живее возразила Лу. – Я за всю жизнь не попадала в такие приключения. И сомневаюсь, что вообще кто-нибудь из моих соотечественников побывал на таком корабле.

– Думаешь, это того стоило? – продолжил я аккуратно тормошить девушку. – Все же опасность.

– Ты несносный безответственный тип, – оттаявшими мыслями поругала меня Милашка. – Ты чуть не сделал меня истеричкой и погруженкой.

– Это все уйдет, – примирительно согласился я. – Плохое быстро забывается, а вот яркие впечатления остаются на всю жизнь. Да и рассказать подругам за кружкой пива совершенно точно будет о чем.

– А что такое «пиво»? – заинтересовалась Луара, чем окончательно успокоила меня.

– Снадобье такое, хорошо расслабляющее и веселящее душу, – ответил я. – Ну типа того фиолетового, которое ты любишь пить из таких длинных закругленных бокалов. Кстати! Я тут классный костюмчик для нас собрал. Помнишь, скафандр на подтяжках, который я слепил «из чего было» на корабле? Так вот его удалось практически довести до приличного вида, потому что в куче мусора нашлись еще кое-какие запчасти. Теперь у тебя есть, можно сказать, уникальной комплектации почти боевая броня, правда со специализацией в сторону технаря. Но тебе может понравиться.

– Ой, покажешь? – обрадовалась девушка, совершенно сбросив испуганную личину.

– Запросто, – игриво ответил я, – как раз хотел еще разок поглядеть, как ты переодеваешься.

– Даже не думай, нахал! – уже совсем без праведного гнева возмутилась Лу, где-то на задворках эмоций даже блеснув непонятной заинтересованностью по поводу предстоящей бестактности с моей стороны.

Грузовой транспорт прибыл по графику, чем и ознаменовалось окончание луариного контракта с добывающей корпорацией. И поскольку по некоторым причинам маркеров на открытом для Луары счету накопилось преизрядно, проблем с местом до пояса внутренних миров не возникло. Стараясь компенсировать моральные издержки последних дней, я убедил мою спутницу оплатить проживание в каюте корпоративного резерва, которая обычно пустовала по причине нечастого присутствия на борту желающих потратиться на нее. К таковым обычно относилась чиновничья верхушка комплекса, да всякого рода командируемые проверяющие из головных офисов корпорации.

Провожать Милашку собралась вся ячейка Гем-12. Бывшие сослуживцы шутили, и всячески подбадривали взгрустнувшую девушку. Обмен контактами и памятные подарки собственно случились прошлым вечером. Кстати, изысканная цепочка из модного ювелирного сплава «терис», тускло блестящая глубокой, правильнее было бы сказать «томной» чернотой, с дорогущим кулоном из бледно-голубого арника как раз и украшала талию девушки.

Грузовой помощник, ладная сильно-гибкая дамочка, отвечавшая за размещение груза и пассажиров, изрядно удивилась, увидев своего корп-пассажира, которого по правилам должна была встретить и проводить до каюты лично. Скорее всего, она думала, что пассажир окажется каким-нибудь напыщенным чинарем или снобистым и вечно недовольным проверяющим и уж совсем не ожидала увидеть юную малявку, проработавшую всего-то неделю по временному контракту.

– Эльжин… р-р-р… Лиасан… – пыталась подобрать правильный вариант старпомша, смущенно извлекая из кармашка комбинезона терминал персонал-регистратора. – Я… Долго не задержу Вас.

Недолгое копание в терминале за минуту успело сменить эмоции на лица офицера от раздражения к непониманию, а затем к удивлению и легкой растерянности.