Великий Гусляр - Кир Булычев

Остальные генералы вылезли из подземного хода, чтобы попрощаться с Удаловым, и напоследок генерал-фельдмаршал вежливо спросил его:

– Простите, если мой вопрос покажется вам нескромным, но какой у вас чин?

Удалов хотел было сказать правду, что он младший лейтенант запаса, но решил, что этим может испортить впечатление, и потому ответил просто:

– Маршал танковых войск.

– Я так и думал, - ответил фельдмаршал и пожал ему руку как равному. А остальные генералы отдали Удалову честь.

Удалов помахал им рукой из открытого люка. За спиной Удалова стоял замаскированный под клумбу генерал и прижимал к его лопатке пистолет. Планета казалась тихой, мирной и совершенно безлюдной. Генералы и солдаты растворились в траве и спрятались в стволы деревьев. Удалов проследовал на капитанский мостик и поднял корабль в воздух.

Прошло полчаса. Планета превратилась в зеленый кружочек. Удалов отправился в кубрик и развязал Гнеца-18.

– Я вас презираю, - сказал Гнец, но тут ему стало плохо, и Удалову пришлось бежать за водой, чтобы привести товарища в чувство.

Генерал-клумба стоял в проходе, держа пистолет. Из ушей у него торчали цветочки, на плече вырос мухомор.

– Вы так всегда будете стоять? - спросил Удалов, проходя мимо со стаканом воды.

– А что делать? - спросил генерал.

– Первым делом снимите с себя эти ветки и траву. Мне за вами убирать не хочется.

– Вы хотите сказать, что можно размаскироваться? - удивился генерал.

Но Удалов его не слушал. Он отпаивал Гнеца.

– Простите, маршал, - настаивал генерал, войдя за Удаловым в кубрик. - Но как я размаскируюсь, если в любой момент могут появиться враги?

– Не могут, - ответил Удалов. - Не догонят.

– Вы серьезно?

– Серьезно. Спрячьте пистолет. Еще выстрелит невзначай. Шелуху с себя снимите на кухне. И помойтесь немного. Жизнь в лесу вас не украшает.

Гнец пришел в себя.

– Корнелий! - сказал он с горечью. - Как ты мог меня предать?

– Послушай, - ответил Удалов, - мне это надоело. То ты говоришь, что согласен на все, только бы тебя не пытали, то вдруг начинаешь на меня кидаться.

– Но не такой ценой, Корнелий, не такой ценой!

– А какой? - удивился Удалов.

– Ты предал моих соотечественников! Два миллиарда человек!

– Я, правда, выменял их на какое-то произведение искусства, но это была военная хитрость.

– А почему на борту этот тип?

– Чтобы держать пистолет и стрелять при первом моем или твоем подозрительном движении.

Гнец тут же снова потерял сознание.

– Господин маршал! - раздался из кухни голос генерала-клумбы. - А каким полотенцем можно вытираться?

– Ну вот, - проворчал Удалов. - Даже полотенца с собой не взял. Возьмите голубое, - ответил он генералу. - Это мое. А завтра что-нибудь сообразим. Если нужно белье, то мое вам подойдет. Оно в левом шкафчике.

Удалов не успел снова привести Гнеца в чувство, как вымытый генерал появился в дверях.

– Могу ли быть чем-нибудь полезен? - спросил он.

– Вот так-то лучше, - сказал Удалов, оглядывая генерала.

Перед ним стоял мужчина средних лет, мирного вида, в удаловской ковбойке и черных трусах.

– Сейчас будешь приводить в чувство Гнеца-18. Учти, что он мой друг, а никакой не пленник. Я сам тоже не маршал, а зовут меня Корнелий Иванович. Никаких людей мы продавать вашим милитаристам не намерены. У нас на Земле это не принято. Войны больше не будет. Маскировки тоже. Пистолет можешь выбросить в мусоропровод. А пока я тебя включаю в число членов экипажа в качестве юнги.

– Спасибо, - сказал генерал, и на глаза у него навернулись слезы. - Я и не смел на это надеяться: мир и дружба.

– Мир и дружба, - согласился Удалов, а Гнец, который уже пришел в себя, все слышал и осознал, добавил:

– Ты, Корнелий, настоящий друг моей планеты.

Потом они втроем пошли на капитанский мостик искать новую свободную планету. На полпути Корнелий остановился и хлопнул себя по лбу.

– Забыл! - сказал он. - А что же мы от твоих генералов получили?

– Не беспокойтесь, Корнелий Иванович, - сказал бывший генерал, которого Удалов условно решил звать Артуром. - Это генералам совершенно не нужно. Когда на нашей планете еще не было всеобщей перманентной войны, там жил один великий скульптор. И он изваял из изумруда статую женщины. Все знают, какая она прекрасная и ценная, но последние пятьдесят лет она была замаскирована, а недавно мы обсуждали, как бы разбить ее на части и продать какому-нибудь ювелиру.

Тогда они вернулись в багажное отделение и распаковали статую. Она изображала собой женщину изумительной красоты в человеческий рост и с распущенными волосами. Статуя была зеленой и полупрозрачной.

– Нет, - сказал Удалов. - Статуе не место в багажнике. Поставим ее в кают-компании и будем ею любоваться в трудные минуты. А потом сдадим в музей или детский сад, потому что детям тоже надо приобщаться к прекрасному.

Пятая планета

Пятую планету отыскали лишь на четвертый день. Правда, планеты по пути встречались, но некоторые были негодны для жизни, а другие населены. За эти дни Артур стал всеобщим любимцем, потому что отличался добрым характером и изумительно готовил.

– Я, Корнелий Иванович, - признался он, - всю жизнь хотел стать поваром. Но повара нам не нужны, а нужны только кашевары. Я не люблю обижать других людей, но с детства меня учили быть жестоким. Вот я и терпел. Но больше в этом нет необходимости.

На планету сначала садиться не хотели, потому что с воздуха увидели постройки. Но так как устали летать без посадки, опустились.

Неподалеку был маленький городок, окруженный садами и полями. На лугу паслось стадо коров. Но никто не вышел встретить путешественников, никто не работал в поле и не пас стадо.

Они прошли к городу по дорожке между полями. В полях выросли сорняки, и васильков было больше, чем ржи. Коровы мычали, завидя людей, будто их неделю не доили. На улицах городка было много мусора, краска облупилась с вывесок, и машины, брошенные у тротуара, были покрыты пылью.

И на улицах не было ни единого человека.

– Новая загадка, - сказал Удалов. - Я уже устал от загадок. Он обернулся к Гнецу-18.

– Ты взял с собой Искатель Разума?

– Взял.

– Тогда давай отыщи, где они скрываются.

Гнец включил Искатель, но он молчал.

В какую сторону ни направляли они антенну, огонек в нем не зажигался. Разума в окрестности тысячи километров не наблюдалось.

– Но это совершенно невероятно, - сказал Артур, выходя из пустого магазина. - Они где-то неподалеку.