Великий Гусляр - Кир Булычев

– Вернее всего, вы шпионы, хотя для шпионов вы вели себя очень неосмотрительно, - сказал полковник, который вел допрос.

Чины у них были, конечно, другие, но Удалов для удобства поделил их по числу и величине крестиков на погонах.

– Мы не шпионы, - возразил Удалов. - Мы совершенно штатские лица.

– Это еще не аргумент, - сказал молодой лейтенант в маскхалате. - Ни один шпион сразу не признается в своих преступлениях.

– Молчать! - рявкнул полковник. - Кто ведет допрос?

– Слушаюсь, ваше превосходительство! - Лейтенант присел на корточки и превратился в болотную кочку.

– Теперь обратимся к вам. Что вы предпочитаете, смерть на виселице, расстрел или вечное заключение в тюрьме?

– Как вам сказать, - ответил Удалов. - Вечное заключение мы уже испытали. Это очень неприятно. Так что лучше всего расстрел.

– Почему? - удивился полковник. - Вы не хотите жить?

– Хотим, - задумчиво сказал Удалов. - Я передумал. Мы выбираем виселицу.

– Объяснитесь, шпион, - потребовал полковник.

– Я надеюсь, что у вас плохие веревки, - сказал Удалов. - И они оборвутся.

– Приготовить тройные веревки, - приказал полковник. - Я сам лично проверю. Я сначала повешу на ней того сержанта, который на прошлой неделе чихнул на посту.

– Знаешь, - сказал Удалов Гнецу-18, - это явно несвободная планета.

– Что? - спросил полковник.

– Я сказал, что планета ваша несвободная.

– Так ты не только шпион, но и клеветник? У нас совершенно свободная планета.

– Если она и на самом деле свободная, - сказал Гнец-18, - то для нас это просто находка.

– Почему?

– А потому, что нам очень нужна свободная планета. Мы уже вторую неделю ищем такую. У нас есть два миллиарда людей, которых негде разместить.

– А где они сейчас живут? - спросил полковник.

– Сейчас они заморожены.

И Гнец-18 чистосердечно поведал полковнику о своих затруднениях. Удалову эта исповедь не понравилась. Он полковнику не доверял. Он с самого начала понял, что под словом «свободная» Гнец и полковник имеют в виду совсем разные вещи. Но перебивать товарища он не стал, хотя и решил уже, что не позволит везти сюда замороженных. Неладно здесь.

– Так, - сказал полковник, выслушав рассказ Гнеца. - В этом что-то есть. Подумаем. Сейчас вас отведут в камеру, а я пока проведу совещание.

По подземному коридору их провели в замаскированную тюрьму. Все это находилось в замечательно замаскированном городе, который ни за что не увидишь сверху. По замаскированным улицам ходили строем дети в военной форме, старушки в военной форме и девушки в полувоенной форме. Все при этом тщательно маскировались, изображая из себя кусты, деревья, камни и прочие неодушевленные вещи.

В камере, замаскированной в дупле старого дерева, путешественники пробыли недолго. Вскоре их снова провели в штаб, где, кроме полковника, их уже ждали восемь генералов, которые даже кренились под грузом галунов и позументов.

– Покажите документы, - приказал генерал-фельдмаршал.

Удалов показал свой паспорт, а Гнец-18 - свое поисковое удостоверение, но так как генералы не умели читать ни по-русски, ни на языке Гнеца, то они только повертели документы в руках, сверили фотографии с их владельцами и сделали вид, что удовлетворены.

– Если вы не врете, - сказал генерал-фельдмаршал, - вам нужна планета, на которой ваши замороженные соотечественники могли бы приобщиться к настоящей свободе. Что же, мы согласны их приобщить.

– Вы меня не совсем правильно поняли, - сказал Гнец-18, которого Удалов призывал, пока они были в дупле, к крайней осторожности. - Нам нужна планета, где не было бы людей.

– Правильно, - сказал генерал-поручик. - Народу у нас нехватка. Мы всех ваших соотечественников пристроим к делу. Всех используем.

– Как вы их используете?

– Для защиты свободы. Сейчас у нас перемирие, и мы, и наши противники, жалкие выскочки и коварные предатели, тщательно замаскировались. Потому что и у них, и у нас осталось мало солдат, а детские сады еще не успели подготовить нам достойную смену. У нас каждый человек на учете. У нас больше пушек, чем артиллеристов, больше самолетов, чем летчиков, нам не хватает рабочих на патронных фабриках и пороховых заводах. И если вы отдадите нам своих соотечественников, то мы согласны заплатить за каждого достойно. За стариков и старух по пуле, за женщин по целой обойме, а за здоровых мужчин и подростков не пожалеем и винтовок.

– Но нам не нужны пули и винтовки, - сказал Гнец-18.

– Чепуха, - сказал генерал-фельдмаршал. - Не набивайте цену. Всем нужны винтовки и патроны. У нас их сейчас избыток, и потому мы благородно делимся с нашими союзниками.

– Нет, ни в коем случае, - сказал Гнец-18. - Как вы могли подумать, что мы наших соотечественников отдадим вам в качестве пушечного мяса! Отпустите нас, мы улетаем.

– Ну, нет, голубчики, - сказал генерал-фельдмаршал. - Никуда вы от нас не улетите. Вы будете находиться в заточении, на хлебе и воде, до тех пор, пока не согласитесь с нашими справедливыми и законными требованиями.

– Не надейтесь, что вам это сойдет с рук, - возмутился Гнец-18. - Нас найдут, и вас сурово накажут.

– Не найдут, - возразил генерал. - Мы лучшие в мире мастера по камуфляжу. Вы пробыли у нас полдня и не заметили даже простых солдат-новобранцев, которые скрывались совсем рядом с вами. Подумайте, как вы будете через полгода гордиться своими соотечественниками, которые станут такими же мастерами камуфляжа.

– Нет, не уговаривайте нас, мы улетаем.

– Мы не такие наивные, - расхохотался генерал. - Мы вас отпустим, а вы сразу броситесь к нашим противникам. Не думайте, что они вам больше дадут.

– Никуда мы не бросимся.

Но генерал больше не слушал пленников. Он обернулся к полковнику и сказал:

– Замаскируйте их так, чтобы родная мать не узнала. И приготовьтесь к допросу восьмой степени.

Снова пленники оказались в дупле. Только на этот раз под сенью дерева рядом с дуплом поставили котел, в котором кипятили смолу, и свалили кучей железные орудия пыток.

– Нам бы дотянуть до темноты, и мы бы убежали, - смазал Гнец-18, который думал, что можно сбежать от генералов. Но Удалов отнесся к этому трезвее.

– Ничего не выйдет. Пойдем на военную хитрость.

– Нет, это не принципиально, - сказал Гнец-18. - Я этого не позволю.

Тогда Удалов махнул рукой и решил немного поспать. Если тебя собираются пытать, то нет ничего вреднее, чем сидеть и смотреть, как подготавливают к работе орудия пыток.

Его растолкал Гнец.

– Корнелий, - прошептал он, - я в ужасе. Я согласен на все. Только спаси меня.