Русское кудесничество и чародейство - Иван Петрович Сахаров

поколачивает молоточком, как бы при деле, а Марья-царевна смотрит с балкону на своево жаниха, как он роботает. Вот мост был совсем устроен. Иван-дурак посылает опеть своево отца свататьсы. Отец запряг тройку лошадей в золотую карету и поехал к царю свататьсы. Подъезжает ко дворцу, – слуги выходят и берут за руки и ведут во дворец к царю. Вот привели ево во дворец. Государь решился дочь свою просватать за Ивана-дурака. А Марья-царевна сказала:

– Вот, папаша, вашу службу исполнил, пушшай и мою исполнит, тогда я пойду. Пушшай под венец сошьет мне, сготовит сапоги-башмаки и такое же платье – штоб аккурат на меня было и цветом такое же!

Потом старик поклонился государю и поехал домой, дураку объяснил, што невеста приказала сделать. Иван-дурак вышел вечером на улицу, тюкнул золото-огнивку, булат-кремешок – выскочили тридцать три молодца.

– Што надо, Иван-дурак, то и можно роботать!

– А вот: сшейте моей невесте башмаки и подвенечное платье, аккурат такое, какое ей у отца изготовлено.

Вот хорошо; эти молодцы принялись за роботу: кто што – всем дела есть. Сготовили башмаки и платье подвенечное к утру готово. Потом подают это платье Ивану-дураку и башмаки. Иван-дурак подает своему отцу и посылает к царю свататьсы. Старик заложил тройку лошадей и золотую карету и отправился к царю свататьсы. Старик подъезжает к дворцу, – выходят слуги, берут старика за руки и ведут ево во дворец; вынимает подвенечное платье и дает невесте. Невеста сицясь села и давай эти башмаки обувать. Обула башмаки и говорит:

– Ну, папаша, аккурат такие башмаки сделаны, как у тебя!

Потом одела платье подвенешное, – и платье в самый раз, как у папаши сделано. Стало быть, сицясь отец свечку затеплил и благословил свою дочь, и потом по-деревенски, не пиво варить не вино курить, за свадебку. Повенчали Ивана-дурака на Марье-царевне. Вот пожили они сутки трои. Марья-царевна встопила байну княжую, и пошли молодые в байну. Иван-дурак вошел в предбанник, сдернул свое платьишко и в байну, а Марья-царевна тем часом платье обшаркала: нашла золотое огнивко, булат-кремешок. Выскочили тридцать три молодца:

– Што, Марья-царевна, нужно, то и будем служить тебе!

– Возьмите меня, унесите за тридевять земель в тридесятое царство, старому жиду, к моему старому друженику!

Сицясь подхватили Марью-царевну эти молодцы и представили в тридевятое царство. Иван-дурак ждать-пождать, ждать-пождать Марью-царевну – нету в байну; выскочил из байны в предбанник – Марьи-царевны след простыл! Полно Иван-дурак мытьсы, одел свое платьишко и пошел домой, заплакал. Сунул руку в карман – нету золота-огнивка и булат-кремешка! Пришел домой и объяснил:

– Испеките мне попутников, я с утра пойду Марью-царевну розыскивать.

Утром стает Иван-дурак, а попутники были ему готовы. Потом Иван-дурак справилсы, простилсы со своим отцом и матерью и говорит:

– Прощайте, отец и мать, буду ли я домой взад!

И отправилсы в путь-дорожку. Дошел он до одной кузницы – кует кузнец. Зашел он в эту кузницу и объяснил:

– Скуй мне, кузнец, трое чоботы и три костыля, и три просвиры железные.

Кузнец сковал ему это все. Потом Иван-дурак обул эти чоботы и пошел в путь-дорожку, костыльком упираетсы, а просвирку грызет. Шел путем-дорогою много ли, мало ли место, чоботы изорвал, костыль сломал и просвирку сглодал железную. Доходит: стоит избушка на курьих ножках на петушьей горляшке. Эта избушка стоит лесу передом, а к нему задом. Иван-дурак сказал:

– Избушка, повернись к лесу задом, а ко мне передом! Избушка повернулась. Он вошел в эту избушку: сидит Баба-Яга, костяная нога на пешном столбе… глиняная. Старуха говорит:

– Фу-фу! Русской дух слыхом не слыхано, видом не видано, – зачем сюда, Иван-дурак, пришел? Я тебя съем!

– Эх ты, старая чертовка! Не напоила, не накормила, а хочешь съесть! Сначала напой-накорми, а потом с сытым делай, знаешь што.

Старуха брякнулась о землю, сделалась красавицей. Сисяць же собрала на стол; накормила-напоила Ивана и спать положила. И стала выспрашивать:

– Далеко ли путь держишь?

– А вот, бабушка, я пошел свою Марью-царевну розыскивать.

– Ох, Ванюшка! Далеко тебе своя Марья-царевна розыскивать, – она унесена за тридевять земель в тридесятое царство. Она мне ронная племянница.

– А близко ли, далеко ли – пошел розыскивать, так все равно.

– Ну с Богом, Иван-дурак, я тебе помогу.

Вот утром встал и пошел; и дала бабка клубешочек:

– Куда этот клубешочек покатитсы, туда ты и иди за ним.

Иван-дурак поблагодарил старуху, бросил клубешочек. Клубешочек покатилсы, а он сзади пошел. Потом шел путем-дорогой, костыль сломал и просвору сглодал. Подкатился этот клубешочик к такой же избушке, как и была. Вошел Иван-дурак в эту избушку: сидит Баба-Яга костяная нога.

– Зачем ты сюды пришел? Я тебя съем! Он говорит:

– Старая чертовка! Не напоила, не накормила, сразу есть хочешь! Напой-накорми, а там што хошь делай.

Старуха брякнулась о землю, сделалась красавицей. Тотчас же собрала на стол, накормила-напоила Ивана-дурака, потом на постельку повалила и стала спрашивать:

– Далеко ли держишь путь?

Иван-дурак сказал, што пошел свою Марью-царевну розыскивать.

– Далеко твоя Марья-царевна, Иван-дурак. Занесена к жидовику за тридевять земель в тридесятое царство.

Иван-дурак сказал: хоть дале жить, а раз пошел, так все равно куда идти!

– Я, – говорит, – твоей жане тетушка ронная, помогу тебе немножко.

Потом Иван-дурак обночевал. Утром встал; дала клубочек.

– Куда клубышок покатится, туда и взади иди за ним. Иван-дурак поблагодарил старуху, бросил клубышок. Клубышок покатилсе, и Иван-дурак сзади пошол. Шол, шол путем-дорогой, продолжалось время долго ли, мало ли. Третьи чоботы изорвал, третий костыль сломал и просвирку ретью сглодал. Приходит он в один город. Ко старушке на задворенки прямо клубышок катитсы, и он прямо идет. Вошел Иван-дурак в эту избушку. Сидит старушка старая, древняя.

– Ох, Иван-дурак, откуда ты случилсы, как ты сюда попал?

– Да, – говорит, – бабушка, пошол я, – говорит, – свою Марью-царевну розыскивать!

– Твоя Марья-царевна из окошечка в окошечко со мной живет, – говорит, – только хитро тебе ее получить: она у старова жида-жидовика, крепко у нево.

Иван-дурак стал старуху просить:

– Нельзя ли, бабушка, как постаратьсы?

Старуха на ответ сказала Ивану-дураку:

– Завтрашний день поверну тебя конем, Иван-дурак, и пушшу в сад гулять.

Вот обноцевалсы Иван-дурак у старухи. Старуха повернула Ивана-дурака на жеребца – словно на картине срисован. Пустила в сад погулять. У этой старухи сад с садом жидовика был соткнувши в одно место. Утром жид-жидовик пошел с Марьей-царевной в свой сад розгуливатьсы и увидал у бабки этово жеребца. И сицясь эту бабку закричал:

– Выйди, бабка, на минутку отсюда! Где ж ты, бабка, этово жеребца взяла?

– Ой, батюшка, я три года кусочкам кормила; севодня захотела выпустить посмотреть.