Вечный поход - Сергей Вольнов

Но лавина ужаса расползалась по полю, словно невидимая морская волна на побережье. Вот уже схватились за свои глаза всадники резервной тысячи. Вот рухнули первые лошади лавы, совершавшей обходной маневр…

А демоны наконец-то встали с земли и, опять выстроившись в поредевшую «подкову», двинулись вперёд мерным шагом. При этом они начали расходиться в три стороны, словно желая охватить как можно больше пространства. И снова и снова коротко дёргались их страшные палицы, исторгая всё новые волны безотчётного смертельного ужаса…

ТАКОГО убийственного оружия воинам доселе испытать на себе не доводилось.

Хасанбек, насилу оправившись от смятения, выхватил меч и выкрикнул:

— Ну вот и пришёл решающий миг, мои багатуры! Сейчас всё решится. Или же мы развеем по полю это отродье, или уже никогда не сможем называть себя витязями. Их сила — в нашем страхе. Не допускайте даже мысли, что мы слабее. Только неудержимая ярость! Только ненависть, вся без остатка — поможет нам одолеть этих… Помните только одно — это они оторвали нас навсегда от наших жен и детей! Это они делают из нас игрушки для своих забав! Вперёд, мои кречеты! Мы ли не видали демонов Облачных Врат?! Хур-раг-гх-х-х!

«Хур-раг-гх-х-х!!!»— взорвалась степь сгустком ярости.

И рванул в сторону ненавистной «подковы» бронированный клин. И почти мгновенно окунулся в волну ненависти и ужаса. Волну покуда ещё терпимую, не пересиливающую собственные ярость и неистовство, всё на своём пути сжигающие.

…Мы всё-таки опоздали!

Всего минут на пятнадцать, но ОПОЗДАЛИ… Большая часть Чёрного тумена уже была рассеяна по полю битвы. Там и сям валялись содрогавшиеся в конвульсиях или же почти затихшие лошади. Стонали лежавшие воины. Некоторые до сих пор страшно кричали и катались по земле, пытаясь прийти в себя и избавиться от жутких, намертво вцепившихся видений.

Но всё это заглушили звуки пулемётных очередей и нестройных винтовочных залпов. Чуть позже противно засвистели мины четырёх наших миномётов. Чёрные разрывы, как страшные рваные цветы, мгновенно распустились на этом жутком поле. Словно торопливые букеты — задобрить хозяюшку Смерть! И, должно быть, подношение ей понравилось — она благосклонно притушила огонь в своих пустых глазницах и направила косу на наших врагов.

Моё ухо резануло знакомое «Бля-я-а-а!» — взгляд выхватил Юджина, стреляющего от пояса. Его длинная очередь опустошила как минимум пол-магазина и заметно проредила и без того негустую цепь отпрянувших локосиан.

«Эх, чертяка! — внутренне улыбнулся я. — Вот и скажи, что янки… Не-ет, тут определённо что-то напутано… Или бабка твоя, Юджин, согрешила с русским солдатом во Вторую мировую. Или же корень ещё глубже закопан… Может, того… твои предки сначала были беглыми казаками, а потом уже заделались ковбоями?»

И, передёрнув затвор, я принялся стрелять короткими очередями в чёрные фигуры на поле.

Наш сводный корпус вёл прицельный огонь, до поры не высовываясь из леса, чтобы не угодить под залпы локосианских «излучателей». Моя идея оправдалась на все сто! Враг в краткое время понёс ощутимые потери. Чёрные пехотинцы, не видя врага и не наблюдая более эффекта от использования своего оружия — растерялись. Стушевались. Посылать «сводящие с ума» импульсы не по целям, а в направлении откуда летят пули — было необычно и неразумно. Но скорее всего — их попросту не учили воевать по-настоящему. А каждый залп, раздававшийся из-за стволов деревьев, уносил жизни всё новых и новых локосиан. Из победителей они в считанные минуты превратились в избиваемых. Их ближайший к лесу клиновидный отряд — перестал существовать. Оставшиеся две дугообразные цепи хаотично смешали свои ряды, сбились в неуправляемую толпу…

Пристрелявшиеся миномётчики наконец-то произвели прицельный залп — две мины упали за этой толпой, метрах в пятнадцати; ещё одна левее на десяток метров; четвёртая же — угадала точно в скопление вражеских солдат. Взметнулись ошмётки снаряжения и куски тел, вперемешку с комьями земли. Грохот разрывов заглушил вопли раненых и панические крики деморализованных врагов. Вооружённая масса превратилась в толпу, получила последний импульс, сломивший их коллективную волю. Теперь на поле боя метались лишь перепуганные индивидуумы, и подчинялись они только своим инстинктам. «Спасайся, если ещё можешь!»

Многие, не отыскав приемлемого варианта поведения, залегли. Другие, под аккомпанемент новых разрывов, пытались сохранить свои жизни бегством. И убегали, само собой — подальше от плюющегося смертью леса! — в степь… где их уже подстерегали немногочисленные отряды кочевников, сумевших сохранить в относительном здравии свой рассудок и боевой дух. А справа и слева уже пришпорили своих коней всадники резервных тысяч, до поры не участвовавших в битве. Мчались, намереваясь размазать по полю остатки ненавистных демонов…

Прошло не более десяти минут — и всё было кончено. Среди локосиан ещё находились отдельные отчаянные головы, вскидывавшие для выстрела свои излучатели. Но теперь наши стрелки цепко следили за каждым их движением. Пуля или же стрела своевременно обрывали подобные попытки… Хотя за всеми уследить было невозможно! И раз за разом, в различных местах, наиболее стойкие локосиане успевали нажимать на пусковые сенсоры. И на пожухлые травы валились несколько земных воинов, наиболее близко подобравшихся к врагу. Корчились в страшных муках, на зыбкой грани между жизнью и смертью. И эта грань более всего напоминала сумасшествие. Но таких волевых и расторопных черношлемников оставалось с каждой минутой всё меньше и меньше… Когда же последние инопланетные пехотинцы пали или, отбросив излучатели, запросили пощады — победители, не сговариваясь, издали непрерывный боевой клич.

Несколько минут носило его над равниной эхо! Несколько минут не смолкало ликование бойцов объединённой Армии Сопротивления. Ещё бы — первая совместная победа Землян над Чужими!

Вместе и радовались. И викинг обнимал будёновца, «зелёные береты» не гнушались объятий вьетконговцев и индейцев, римляне били мечами о скутумы, приветствуя командира штрафбата, а теперь и Армии — бывшего советского офицера… Когда же эйфория победы несколько схлынула, на смену пришли усталость и боль. От ран, от потерь друзей и соратников. Командиры разыскивали своих подчинённых, тех, кто не встал по команде в строй. Подсчитывали потери.

Мне же считать было некого — Юджин и Серая Звезда стояли передо мной. А свою ненаглядную принцессу я оставил на узловом терминале — за пультом управления трофейной инопланетной техникой она была более полезна. Да и Митрич был при ней, к тому же при деле — осваивал новую должность. Согласно «Дымовскому Уставу» это было серьёзное повышение: из «сынов полка» — в «лешие-хранители»…

Большинство инопланетных «солдат» полегли на поле боя; но немалое их количество — около ста пятидесяти! — было нами взято в плен. Не обошлось и без вояк «со значительной страховкой жизни» — обладателей нагрудных терминалов «Спираль». Из таковых в плен был взят только один — контуженный взрывом миномётной мины. Остальные же — исчезли с поля боя, как только возникла смертельная опасность их телесной целостности или уровню жизнедеятельности.

— Данила… А с этими… — я кивком головы указал на согнанных в толпу пленных, — что будем делать?

— С этими… — лицо командующего сводной земной Армией стало по настоящему страшным. — Они шли на нас как каратели… все в чёрном… Вот и участь их будет подстать — чёрной. И поверь мне, Дымыч, страшна будет их участь…

Кулаки Упыря сжались до хруста суставов и побелевших костяшек.

Именно в эту секунду я осознал — настоящая война только начинается. По крайней мере ЭТА… Воистину «мировая». Кому-то доведётся очень дорого расплатиться за то, что лучшие командиры, отборнейшие солдаты Земли из дома выхвачены и в поход безвозвратный отправлены. Сколько же их было в истории моего родного мира, войн! Не сосчитать. Сплошная война, а не история… Хочешь не хочешь, а из таких однозначных предпосылок вывод ещё тот напрашивается: военные баталии — основное занятие разумных с третьей планеты звезды Солнце.

Уж чем-чем, а ратным делом издревле мы, земляне, промышлять умеем.

И, что самое ужасное, этот кровавый промысел очень даже нами любим.

г. Николаев, 2004 г.

ГЛОССАРИЙ

АВГУРАТОРИЙ (римск.) — жертвенник авгуров. Авгуры — коллегия жрецов, толковавшая волю богов на основании ауспиций (гаданий по наблюдениям за полётом и криком и повадками птиц).

АКМ (аббревиатура) — Автомат Калашникова модернизированный. Модификация автомата, изобретённого великим российским конструктором-оружейником Калашниковым. Мощное индивидуальное стрелковое оружие калибра 7, 62-мм, состоявшее на вооружении армии СССР, впоследствии — армий российской, украинской и прочих стран СНГ; также получило широкое распространение по всему миру.