Вечный поход - Сергей Вольнов

— Нет… Каждый из них живёт своей жизнью… Работают там, где им хочется. Делают то, что умеют или на что учились… Отдыхают. Путешествуют. Любят. Воспитывают детей… Понимаешь, Аленький, у нас солдат — это не работа и даже не служба… Это действительно незримое клеймо… В обществе, где само слово война — многие века было чуть ли не запретным… Периодически, на определённый срок, их привлекают к подготовке, где они изучают оружие, тактику боевых действий… Но это теоретически. Большую часть времени они ходят строем… участвуют во всяких торжествах и парадах.

— Знакомая картина, — припомнив свою солдатскую юность, хмыкнул я. — А чего ж тогда они так бездарно обороняли терминал?

— Потому что его защищали не солдаты… а работники Проекта, получившие доступ к оружию, по особому указанию… Так что не расслабляйтесь. Я уверена, в ближайшие дни обязательно последуют карательные акции… и в них обязательно примут участие наши солдаты. И какие бы они ни были плохонькие… противостояние в любом случае будет неизмеримо серьёзнее.

— Ну, даже если солдаты и слабенькие, всё равно, по большому счёту, имея такое, как у вас, снаряжение и защитные устройства… можно успешно воевать, не умея это делать, и даже убитым не оказаться. Чуть что — бац! — и исчез.

— А-а-а… ты, наверное, подразумеваешь «Спираль»?

— Конечно.

— Ты думаешь… у нас каждый щеголяет с этими устройствами на шее? И все-все… озабочены проблемой собственной безопасности?

— Даже не знаю, что сказать… Скорее всего. Должно быть. Если уж вы привыкли записывать резервную копию памяти на случай… э-э, неестественной смер…

— Ошибаешься… На самом деле это… эксклюзивное оборудование. Даже для наших возможностей… Поэтому количество «Спиралей» достаточно ограничено. А поддержка полного комплекса их функций по силам лишь суммарному полю всех стационарных телепорталов… Потому они выдаются только избранным. Говоря другими словами… их имеют в распоряжении работники Проекта рангом не ниже вербовщиков, они же советники… И это объяснимо с технической стороны. Даже для одной только функции защиты от «пули-дуры» — требуются до такой степени объёмные энергетические затраты, что… потенциал всей планеты не в состоянии обеспечить охрану жизней всех желающих. Поэтому на узловом терминале, который вы захватили… «Спиралей» практически ни у кого не было. За исключением меня и советника по имени Офх Путс, пришедшего буквально за несколько минут до штурма и направлявшегося в Узловой Портал… Все остальные были просто работниками терминала, обеспечивавшими его работу… Кроме того, «Спирали» выдают лишь на период прямого контакта с землянами… наёмными участниками «Вечной Войны». Всё остальное время они хранятся в… особых местах. По прибытии на Локос все обязаны сдать их… на весь срок пребывания дома. На Локосе… они запрещены, даже для ограниченного использования.

…Лишь на исходе ночи забылись мы кратким, однако на удивление спокойным сном. Мне снились многослойные красочные видения, где основная тема, причудливо меняясь в бесчисленных вариациях, звучала со всех сторон и шествовала в разных направлениях. У этой темы были глаза Амрины на сотнях женских лиц и её голос, звавший меня по имени.

— Алексей!

Я счастливо улыбался, слыша его, и тянулся к ней, на звук. Вот и опять…

— Алексей!!

Снова и снова. Я тянулся к ней. И промахивался — никак не мог нащупать.

— Алексей!!! Вставай, милый… — на этот раз она сама дотянулась до меня и начала трясти за плечо. — Вста…

До меня наконец дошло, что это — побудка!

Одним рывком слетел я с топчана и, раздирая сонные веки, ворвался взглядом в этот мир. Первое, что взгляд выхватил — испуганные глаза полулежащей Амрины. Её рука инстинктивно отдёрнулась к подбородку.

Ещё бы! Я, только что посапывающий и улыбающийся — уже стоял в двух шагах от нашего лежбища в боевой стойке и готовился нанести удар по первому постороннему телу, которое начнёт двигаться.

«Уф-ф-ф!» — Я дал отбой «ауто-бойцу», активизированному моим подсознанием. Расслабился. Обмяк и опустился возле женщины.

— Амри… извини, если напугал.

Она приходила в себя гораздо дольше — разве такой реакции ожидала?!

— Амри… не бойся. Зачем ты меня разбудила? Я уже целую вечность не видел ТАКИХ снов!

— Аленький… Может, и не нужно было, но… Просто в лагере уже минут пятнадцать что-то происходит… Какой-то шум и массовые передвижения… Там… Где размещены главные силы.

— Понял. Сейчас выясню, что там за манёвры. Сразу же назад. Не вставай… Полежи ещё чуток.

Мы спали одетыми! И пусть кто угодно составит компанию охреневшему Антилу, пускай так же, как он, считает меня — застенчивым восьмиклассником, придурком, латентным гомиком, внезапным импотентом или попросту ленивым котом (нужное подчеркнуть!), мне было всё равно… Я не коснулся её тела и кончиком пальца! И даже не пытался её тело обнажить… Я испытывал неописуемое блаженство от её запаха, от ощущения того, что она РЯДОМ. И гнал любые мысли о плоти. Я знал — у нас всё впереди. И знал также, что от моего поведения сейчас — полностью зависит, будет ли впереди целая жизнь, будет ли это самое многообещающее ВСЁ…

У выхода из комнаты, оглянувшись, я ободряюще подмигнул своей принцессе и юркнул за дверь. Прихватил, конечно, половину своего арсенала, но постарался сделать это незаметно для Амрины.

…В лагере действительно царило возбуждение. Как оказалось, повод для этого имелся более чем достаточный. У первого барака пехотинцев полным ходом шло какое-то спонтанное совещание. Здесь собрались многие представители объединённого командования. Был и сам Упырь. Заметив меня, он махнул рукой.

— Дымыч, сюда греби!

Выяснилось — возвратилась первая группа из разосланных нами парламентёров. Причём прибыли они, неся обнадёживающее известие! Им повезло больше, чем остальным гонцам — недолго искать довелось. Не позднее, чем на следующий день миссии, наткнулись бойцы на авангардный отряд пехоты, двигавшийся по редколесью.

Случай свёл наше «посольство» с турецкими янычарами! Ещё день ушёл на «режим обнюхивания» — всяческие объяснения и переговоры с османскими военачальниками. В итоге — восьмитысячное войско прервало свой марш-бросок, прекратив выполнять поставленную советниками задачу, и разбило временный лагерь. А к нам, в свою очередь, турки выслали своих «полномочных представителей», которых наши гонцы со всеми почестями и препроводили в лагерь Упырёва воинства. Или же, по-новому — в расположение АС…

Я «подгрёб» к Даниле. Убедился, что Жало также присутствует. И хотя его вид с самой первой встречи вызывал у меня лишь негативные эмоции, на этот раз я даже успокоился.

«Пускай лучше на глазах будет… От этого урода всего можно ожидать».

Жало, приметив мой неослабевающий интерес к своей персоне, осклабился и демонстративно сплюнул под ноги. Деланно отвернулся.

Во мне шевельнулось нехорошее предчувствие, но его развеял Упырь.

— Дым, ты только посмотри — настоящие янычары!.. Как закричал бы Павка Корчагин: «Есть первая шпала!» Так оно и получается… Армия Сопротивления начинает пополняться этими самыми армиями…

Я неотрывно смотрел на рослых воинов в красных жупанах с золочёным шитьём. На головах у них красовались своеобразного фасона уборы со свисающими сзади красными шлыками. Вооружение, у каждого из двенадцати новоприбывших, составляли лёгкие мушкеты без сошек и кривые ятаганы.

Не знаю, сколько это длилось — я уже готовился заговорить с командиром отряда янычаров, но…

Острый импульс чьей-то кричащей энергии вонзился в мой затылок!

«Что такое? Что?!»

Взгляд метнулся по лицам окружавших меня людей. Потом по более отдалённым скоплениям воинов… Не нашёл того, кого искал. Вновь забегал по кругу. Ещё и ещё! Лица замелькали, норовя слиться в единую полосу. Взгляд искал усиленно… но тщетно. Жало исчез!

«Когда успел?! Сколько минут назад?!»

Повторный импульс пронзил висок…

Уже не колеблясь, я молча ринулся в обратном направлении. Решительно расталкивал людей, попадавшихся на самом кратком пути к нашей избушке… А дальше — сплошной шум в голове да поселившаяся между висками чужая боль. И мозаика из беззвучных, выхваченных взглядом картинок.

Встревоженное лицо Упыря… Расступающиеся в стороны воины… Дорожка между бараками… Приближающаяся, подрагивающая стена избушки… Надвигается, увеличиваясь в размерах… Всё ближе… Ближе… Крыльцо… Приоткрытая входная дверь… Полумрак в сенях… Большая проходная комната… Дверь в нашу комнату…

Дверь оказалась запертой изнутри! Оттуда, из комнаты, доносились звуки возни, мычание и ругань.

Удар сапогом — с разбега! — и створка ввалилась внутрь вместе с дверной коробкой. Громко хлопнула, обрушившись на пол плашмя.

На топчане — два тела…