Родить легко - Инна Мишукова

– что такое быть максимальной женщиной, потому что в родах проявлена та самая вечная женская часть, которой в современных девочках мало. Они активны, собраны, их растили в садиках и школах вместе с мальчиками, им рассказывали об одних и тех же общих, универсальных ценностях: нужно учиться, развивать интеллект, нужно найти себя и состояться, добиться успеха, выучить языки, много путешествовать, сделать карьеру и хорошо зарабатывать.

Оттого современная женщина действительно мыслит и живёт по мужским моделям. Женственность порой остаётся только снаружи: внешне красивая куколка-модель, а внутри – жёсткий руководитель.

Как сказала мне одна беременная: «Я запустила много успешных проектов и стартапов. А теперь мой следующий проект – хорошо родить ребёнка!» Звучало симпатично и вселяло надежды, но… Ожидания не оправдались, не сработало в прекрасном деловом уме женское начало.

Иногда сама беременность запускает определённые психические изменения. Женщина начинает прислушиваться к новой себе, находить неожиданные эмоции, внезапные желания. Раскрывает молчавшие или уснувшие под влиянием воспитания и социума порывы.

Бывают те, которым нужно объяснить, что и как должно происходить в организме в природной, изначальной задумке. Сначала они понимают это умом, а потом – именно через понимание – приходят в правильное природное состояние. Это можно и нужно достать из них на курсах, на занятиях. Для многих требуется всего лишь разобрать всё по полочкам и избавить от самого главного страха – ожидания невыносимой боли. В других, иногда очень идейных и натурально настроенных, необходимо поменять мышление и восприятие, чтобы беременная поняла: не своей силой воли и ума, не своим терпением, не своим напором она станет рожать, а той самой вечной внутренней женщиной.

Но попадаются в практике и девушки, из которых ничего доставать не нужно, потому что женственность бьёт из них настоящим фонтаном. Почему так сложилось, не угадать: то ли воспитание, то ли природная данность, то ли наследственность, то ли хорошо родившая её саму мама… Вот суждено некоторым быть женственными и роскошно рожать!

Габриэла оказалась именно из таких – чудесная порхающая девушка, у которой всё в жизни легко. Многие нюансы её поведения на схватках и между ними вошли в мои курсы в качестве примеров правильного и лёгкого восприятия – как пережить схватку и боль. Габриэла стала для меня подарком судьбы, потому что с неё можно писать учебник по лёгким родам. Это случилось в тот период моей работы, когда я, ещё не имея собственных курсов, просто наблюдала, какая же она – хорошо рожающая женщина.

Не помню ни знакомства, ни первой встречи. Возможно, они ходили на занятия в «Мир Естественного Акушерства», а потом я, скорее всего, рассказывала ей на часовом приёме, как проживать схватки. Помню только своё первое впечатление от этой пары: оба очень красивые.

Габриэла являла собой восхитительный образец молдавской девушки немного цыганского образца. Прекрасная тонкая фигура, ослепительная улыбка, шикарные тёмные волосы, огромные карие глазища. На лице всегда только одно выражение – сияющего счастья, как будто у неё каждый день Новый год или день рождения. Она жила – да, по-моему, и сейчас живёт – в перманентном восторге от жизни. Редкий дар!

А неожиданное осложнение предстоящих родов заключалось вот в чём: ребёнок не перевернулся вниз головой, так и оставшись сидеть на попе к выходу, да ещё и ножку одну вперёд просунул – так называемое смешанное ягодичное предлежание.

К тому времени во всей моей практике случились лишь одни-единственные роды в тазовом предлежании, и я хорошо знала теорию, но вот с практикой – увы. Это и так нечастая ситуация. Во-первых, немногие решаются пробовать рожать в тазовом, сразу идут на кесарево. Во-вторых, мало кто из докторов соглашается вести такие роды. В-третьих, решившиеся редко добираются до собственно родов, так как в основном уходят на операцию.

Теория такова: наиболее разумный подход к тазовым родам – или идеально, или никак, то есть сразу в операционную. Причём идеальными должны выглядеть и сам ход родов, и восприятие их самой женщиной: ни капли спазма, страха, зажима. Интуитивное, свободное проживание родов самкой, которая не спрашивает «что мне сейчас делать?» или «как мне дышать?», а сама всё чует, инстинктивно выбирая нужные позы и дыхание, подстраиваясь под происходящее в теле подобно текучей медузе.

Доктор, с которой планировалось рожать, пользовалась заслуженной репутацией одного из лучших врачей проекта «Домашние роды в роддоме» – чуткая, добрая, талантливая, нашего мировоззрения и настроя. Тем не менее, каким бы лояльным и натуральным доктор ни являлся, все знают: тазовые – роды высокого риска, в любой момент всё может исказиться и пойти не так. Всем нужно постоянно «стоять на стрёме». Но если роженица при этом окажется в атмосфере общего напряжения, то станет плохо рожать. Важная задача сопровождения таких родов – очень тонко, искусно сохраняя внешнюю теплоту и спокойствие, находиться всё время начеку и не пропустить осложнений.

Доктор была готова принимать роды Габриэлы по системе англичанки Мэри Кронк, а не по советскому ещё протоколу – по Цовьянову. И единственные принятые мной на тот момент тазовые – правда, повторные, зачастую идущие быстрее и легче, – состоялись именно так, когда «сидишь на руках», не лезешь и даёшь женщине полную свободу. А тут нас ждали именно что первые.

Случилась и ещё одна неприятность: роддом, в целом поддерживавший проект, где работала наш доктор, на две недели закрывался на мойку. Всех женщин, ПДР которых приходились на этот период, перевели в близлежащий – обычный, кондово-протокольный.

Доктор согласилась приехать и туда, но пришлый, сторонний медик не хозяин в чужом монастыре. И сказала мне, что придётся рожать традиционно, протокольно, по Цовьянову: то есть под контролем двух дежурных докторов и пары акушерок с арсеналом лекарств наизготовку, при ярком свете, на спине на кровати Рахманова. Никакого свободного поведения, никаких родов на четвереньках или в иных «непротокольных» позах. Поэтому я очень волновалась. Именно гиперконтроль вызывает осложнения в тазовых родах, но что уж тут поделать…

И вот вечерний звонок Габриэлы – похоже, началось! Договорились, что заеду к ним, проверю: если действительно роды, вместе двинемся в роддом.

А в тот период жизни на моих плечах лежало всё – и дети со всем возможным бытом, и продукты, потому что только я за рулём, и поездки на занятия с младшим, и работа, и доходы. Долгое время муж хорошо зарабатывал как фотограф, но потом ситуация изменилась, и основным кормильцем – вернее, кормилицей нашей семьи – пришлось стать мне. Но я, уже работая акушеркой и сутками пропадая на родах, по инерции продолжала считать