100 знаменитых символов советской эпохи - Андрей Хорошевский

А ведь полтора года назад Хрущёв называл Сталина не просто «преступником», а едва ли не «государственным террористом». «Сталин отступил от прямых и ясных программных указаний Ленина. После того как были уже ликвидированы все эксплуататорские классы в нашей стране и не было никаких сколько-нибудь серьёзных оснований для массового применения исключительных мер, для массового террора, Сталин ориентировал партию, ориентировал органы НКВД на массовый террор… Сталин, всё более злоупотребляя властью, стал расправляться с видными деятелями партии и государства, применять против честных советских людей террористические методы». Слова эти были сказаны не где-нибудь в кругу близких или, например, на закрытом заседании Политбюро. Хрущёв разоблачал вождя с трибуны XX съезда КПСС, его слова слышали тысячи людей, а позднее, пусть и в усечённом виде, его речь стала известна всему народу.

«Меня часто спрашивают, как это я решился сделать этот доклад на XX съезде. Столько лет мы верили этому человеку! Поднимали его. Создавали культ. И вдруг такой риск… Уж поскольку меня избрали Первым, я должен, обязан был сказать правду. Сказать правду о прошлом, чего бы мне это ни стоило и как бы я ни рисковал. Ещё Ленин нас учил, что партия, которая не боится говорить правду, никогда не погибнет». Так Хрущёв объяснял иностранным журналистам свою решимость и желание развенчать культ личности. Если быть до конца объективным, вместо «я» Никита Сергеевич в этих словах должен был бы употребить местоимение «мы». Конечно, Хрущёв был инициатором, от него в большей степени зависело, быть или не быть этому докладу. И всё-таки без поддержки части партийного руководства ему было не обойтись. Слишком уж сложное и опасное это дело — свергать с постамента бога, на которого молилась вся страна.

В июле 1955 года состоялся очередной Пленум ЦК. Главным вопросом, на нём обсуждаемым, была подготовка к очередному XX съезду партии, который был намечен на февраль 1956 года. В это время одна из комиссий ЦК занималась реабилитацией необоснованно репрессированных во время сталинских «чисток». Ознакомившись с её докладом, Хрущёв на заседании Президиума ЦК предложил создать ещё одну комиссию — по расследованию деятельности Сталина. Это предложение встретило резкий отпор со стороны партийных «зубров» — Молотова, Кагановича и Ворошилова. «Зачем ворошить прошлое? Пересматривать деятельность Сталина значит пересматривать итоги всего огромного пути КПСС! Нас не поймут». Однако «молодые» члены Президиума (некоторые из которых оказались в Политбюро благодаря Хрущёву) — Булганин, Сабуров, Первухин, Кириченко, Суслов — поддержали генсека, тем более что Хрущёв пообещал, что деятельность комиссии будет секретной и что расследование будет касаться «нарушений социалистической законности», основная доля вины в которых лежит на Берии. Был определён состав комиссии: председатель — секретарь ЦК КПСС академик П. Н. Поспелов, члены комиссии — секретарь ЦК КПСС А. Б. Аристов, председатель ВЦСПС Н. М. Шверник, работник Комитета партийного контроля при Центральном Комитете П. Т. Комаров.

Первоначально план (и соответственно, последующий доклад съезду), по которому должна была работать комиссия, был прост: есть Ленин, фигура в историческом плане неприкасаемая, мудрый и гуманный «Ильич»; есть Сталин, который на определённом этапе отклонился от курса, завещанного Лениным, и допустил ошибки в руководстве страной и партией; и есть Берия — главный злодей. Именно Лаврентий Павлович и его злодеяния должны были стать главной темой доклада съезду. Но итоговый доклад выглядел иначе…

XX съезд КПСС начал свою работу 14 февраля 1956 года. Поначалу всё катилось по заранее намеченному и привычному руслу. Отчётный доклад, речи членов Политбюро и делегатов со всех уголков Союза. 1436 участников съезда шумно аплодировали, вставали с мест и выражали верность ленинскому курсу. И мало кто знал, какая борьба велась вокруг доклада о деятельности Сталина. До самого последнего момента не было ясно, будет ли эта тема вообще обсуждаться на съезде. Хрущёв постоянно вызывал к себе Поспелова, просматривал доклад, вносил правки и замечания. Наконец, когда съезд близился к завершению, Хрущёв в перерыве между заседаниями собрал членов Президиума ЦК. «Что мы будем делать с отчётными данными комиссии товарища Поспелова?» — спросил Хрущёв. Со времени июльского Пленума ситуация не изменилась — «старики» были против разглашения данных комиссии, «молодые» члены Президиума — за.

Съезд уже фактически завершился. Большинство иностранных и отечественных гостей съезда и журналистов уже разъехались. И в этот момент в повестку дня съезда был поставлен доклад «О культе личности и его последствиях». Хрущёв не зря тянул время до самого конца. Он ждал, когда делегаты съезда подтвердят его полномочия Первого секретаря ЦК.

Наверное, многие делегаты подозревали, что на заседании должно произойти что-то сверхзначительное. Слишком уж строгими были меры предосторожности. Заседание было объявлено закрытым, помимо обычного пропуска, для входа в зал делегат должен был иметь специальное разрешение. Было запрещено вести какие-либо записи во время чтения доклада.

«Товарищи! В отчётном докладе Центрального Комитета партии XX съезду, в ряде выступлений делегатов съезда, а также и раньше на Пленумах ЦК КПСС немало говорилось о культе личности и его вредных последствиях…» — так Никита Сергеевич Хрущёв в ночь с 24 на 25 февраля начал свой исторический доклад. А дальше была 4-часовая речь, повергшая в шок всех присутствовавших в зале. Некоторые делегаты, не стесняясь, плакали, а кое-кто даже потерял сознание. Почему так происходило, понять нетрудно. Ещё недавно все молились на «светлый образ мудрого вождя». И вдруг… Это была не просто констатация и критика отдельных недостатков. Сталин, «гений советского народа», был назван ответственным за все беды, с этим народом происходившие. Полное пренебрежение принципами коллективного руководства и демократического централизма, убийство Кирова, катастрофическое экономическое положение страны, массовые репрессии и террор 30-х годов, «расстрельный» XVII съезд партии (70 % участников этого съезда были уничтожены во время «чисток»), депортация кавказских народов. И многое-многое другое… Но пожалуй, самым ужасным и шокирующим было обвинение Сталина в страшных поражениях Красной Армии в начальный период Отечественной войны. Был развенчан миф о Сталине как о мудром военачальнике, во многом благодаря которому Советский Союз разбил гитлеровскую Германию.

Прения по докладу решили не открывать. Это и понятно — слишком уж невероятным казалось то, что услышали делегаты с трибуны съезда. Не решились издавать и полную версию доклада. По указанию ЦК на предприятиях и в учреждениях были проведены собрания, на которых миллионы советских граждан были ознакомлены с основными положениями доклада.

За рубежом первыми с текстом доклада были ознакомлены лидеры дружественных компартий. 17 марта основные положения доклада появились в сообщении агентства Рейтер. В мае подпольно сделанные копии доклада появились в Варшаве, оттуда они попали к шефу ЦРУ Аллену Даллесу, а затем доклад был опубликован на страницах «Нью-Йорк таймс».

Конечно, выводы доклада Хрущёва на XX съезде были неполными. Всё сводилось, по сути, к роли одного человека, при этом умалчивался неоспоримый факт, что виновата была вся система, олицетворением которой являлась Коммунистическая партия. Была в докладе и откровенная ложь, вроде того что Сталин во время войны планировал кампании, пользуясь только глобусом. И всё-таки доклад достиг своей цели. Общество, даже не зная всех подробностей, всколыхнулось, хотя и разделилось на несколько лагерей. Кто-то готов был стоять до конца за своего кумира, свято веря в то, что он «гениальный и великий». Особенно гневно против так называемой «десталинизации» протестовали в Грузии, на родине вождя. У кого-то этот доклад вызвал растерянность и опустошение, ощущение бездарно прожитых лет под властью тирана. А для кого-то, особенно для тех, кто на себе узнал, что такое «чистки», доклад Хрущёва стал пускай временной, но всё-таки победой.

В публикациях, посвящённых Хрущёву и временам оттепели 50-х годов, нередко можно встретить пассажи вроде того, что за XX съезд и за тот самый знаменитый доклад интеллигенция, да и все, кто принял оттепель, прощали Никите Сергеевичу и непосредственное участие в репрессиях, которые он же потом изобличал с трибуны съезда, и танки в Венгрии в 56-м, и расстрел по сути мирной демонстрации в Новочеркасске в 62-м, и целину с кукурузной эпопеей, и многое другое. На самом деле вряд ли интеллигентный человек может простить кому бы то ни было расстрел мирных людей и подавление танками свободомыслия в другой стране. А вот надежду на то, что страна меняется, что страх и тьма останутся в прошлом, XX съезд действительно подарил. К сожалению, не всем этим надеждам суждено было сбыться…