100 знаменитых символов советской эпохи - Андрей Хорошевский

Вообще по степени глушения западные «голоса» делились на «вредные» и «особо вредные». К категории «вредных», или, скажем так, «не очень желательных для прослушивания советскими гражданами», относились правительственные радиоканалы, такие как Би-би-си, «Немецкая волна» или «Голос Америки». Их обычно глушили не очень усердно, а были даже периоды (с 1963 по 1968 и с 1973 по 1980 год), когда эти радиостанции вообще не глушились и их можно было принимать на коротком диапазоне. Правда, в середине 70-х годов на «Голосе Америки» прошла реорганизация, и радиостанция формально вышла из подчинения правительству. Это сказалось на тональности программ, которые получили ярко выраженную антисоветскую направленность. Разумеется, «Голос Америки» сразу же попал в категорию «особо вредных». К таким пощады не было. «Радио Свобода», «Радио Свободная Европа» и «Голос Израиля» глушились всегда, против них работали самые мощные передатчики.

Эффект от «глушилок», конечно, был. Но полностью забить «вражьи голоса» они не могли. В наилучшем положении находились счастливые владельцы импортных радиоприёмников. Вообще, приобретение хорошего «Филипса» или «Панасоника» выводило советского человека в «высший класс» общества, ведь это было удовольствие не из дешёвых, и иметь импортный радиоприёмник считалось очень престижным. К тому же импортная аппаратура позволяла почти без помех принимать на коротком диапазоне практически все западные радиостанции. У тех же, кто мог рассчитывать только на советский приёмник (а стоили они, кстати, тоже недёшево: за приличный приёмник, «Спидолу» или, например, «Океан», нужно было отдать около 100 рублей, что в 60–70-е годы составляло среднемесячную зарплату по стране), положение было похуже. Но и в этой ситуации находили выход — умельцы вставляли специальные коротковолновые приёмники, а то и вовсе прилаживали в качестве дополнительных антенн алюминиевые ложки и кастрюли.

Кто же составлял аудиторию западных «голосов», кто именно в Советском Союзе «поддавался тлетворному влиянию» и каждый вечер упорно крутил ручки настройки приёмника, чтобы через шум эфира и вой «глушилок» поймать волну Би-би-си или «Свободы»? Прежде всего, конечно, интеллигенция. Собирались целые компании проверенных людей, которые слушали новости, а затем обсуждали их, как это было принято, на «кухонных посиделках». Весьма популярны были «голоса» и у молодёжи. Как говорилось в аналитической записке «Аудитория западных радиостанций в г. Москве», составленной по заданию Андропова и зачитанной на заседании Политбюро в 1976 году: «С большей или меньшей регулярностью западные радиостанции слушают 80 % студентов и около 90 % учащихся старших классов средних школ, ГПТУ, техникумов. У большинства этих лиц слушание зарубежного радио превратилось в привычку (не реже 1–2 раз в неделю зарубежные радиопередачи слушают 32 % студентов и 59,2 % учащихся)». Кроме того, слушали иностранные радиостанции военные и начальники различного уровня, да, в общем-то, все, кто имел такую возможность и кому надоедала бесконечная «жвачка» советской пропаганды о «происках мирового империализма» и «успехах в социалистическом соревновании».

Старшее поколение слушателей западных радиостанций интересовалось политикой и новостями, а молодёжь, понятное дело, больше привлекала возможность послушать заграничную музыку, которую больше нигде услышать было нельзя. О «Битлз», «Роллинг стоунз» и других западных группах советский слушатель мог узнать двумя путями. Всеми правдами и неправдами из-за границы привозились единичные экземпляры пластинок, с которых затем делались самодельные копии на использованной рентгеновской плёнке, как тогда говорили, «музыка на костях». Качество таких копий было «соответствующее», но уж лучше это, чем совсем ничего. А подавляющее большинство меломанов приобщалось к западной музыкальной культуре посредством «голосов». Продолжая тему музыки, стоит упомянуть имя Севы Новгородцева. Наверное, каждый, кто хотя бы раз настраивал свой приёмник на волны западных радиостанций, вспомнит его. Символ эпохи, «человек-невидимка», которого никто в Союзе не знал в лицо, но его голос слышали все, кто хотя бы чуть-чуть интересовался западной музыкой.

Каким же он был «ужасным» — «отщепенец» (этот ярлык приклеивали к каждому, кто посмел покинуть СССР), «пьяница и наркоман, оставивший в Советском Союзе умирающую мать», в общем, «монстр на службе западной пропаганды». Такое впечатление Сева Новгородцев оставлял у каждого, кто читал о нём в советских газетах. А те, кто слышали его передачи на волне Би-би-си, знали, что он — свой, вполне нормальный человек, который рассказывает о западных группах, беседует с интересными людьми и ставит хорошую музыку. В 1975 году Сева Новгородцев покинул СССР, устроился на работу в «Русскую службу» Би-би-си, где вначале вёл программу о поп-музыке. Затем были легендарные «Рок-посевы», а в 1987 году впервые вышла в эфир одна из самых популярных программ за всю историю вещания в СССР под названием «Севаоборот». «Эта передача задумывалась для тех слушателей, кто вечером собирается в дружеском кругу на кухне, — рассказывал Сева Новгородцев в интервью „Комсомольской правде“. — Мы ведь сами помним, как слушали в Союзе „голоса“. Свободный разговор в открытом эфире. Гости передачи — люди разные, но обязательное условие — любопытные, нестандартно мыслящие… Начинается передача с того, что мы открываем… бутылочку хорошего вина». И сейчас, несмотря на то что такое странное понятие как «дефицит хорошей музыки» осталось далеко в прошлом, Севу Новгородцева на просторах бывшего СССР по-прежнему помнят, у его программ есть своя, пусть и небольшая, но преданная аудитория, чего не скажешь о западных радиостанциях вообще.

Не хотелось бы говорить языком советской пропаганды, но многие из советских эмигрантов, работавших на западных радиостанциях, действовали ради одной цели — свалить ненавистный коммунистический режим в СССР. Кто-то в это верил, кто-то — нет. И вдруг — свершилось! В 1988 году СССР перестал глушить западные радиостанции. А ещё через три года канули в лету и КПСС, и Советский Союз. Казалось бы, для «русских служб» настали «золотые времена» — глушилки не работают, полная свобода, говорить можно всё что хочется. А получилось-то как раз наоборот — число слушателей «голосов» в постперестроечное время резко сократилось. На первый взгляд, процесс парадоксальный, но, на самом деле, вполне закономерный. Отечественные СМИ обрушили на нас такой огромный объём информации, что необходимость в западных попросту отпала. В этом смысле очень характерную историю рассказал однажды корреспондент «Радио Свобода» Владимир Тольц. «Я помню, что я оказался в общественной столовой в Севастополе и, ожидая пока очередь подойдёт к раздаче блюд, выстучал на пустом подносе позывные BBC. И в очереди сразу несколько человек посмотрели на меня и один покрутил пальцем у головы. Совсем недавно, будучи в командировке, я повторил этот номер в другой столовой в провинциальном городе. Никто на меня не посмотрел, и только подавальщица, которая отлучилась, сказала: „Ну иду я, иду“. Времена меняются…».

XX съезд КПСС

В ноябре 1957 года, выступая на сессии Верховного Совета СССР с докладом, посвящённым 40-летию Октябрьской революции, Генеральный секретарь ЦК КПСС Никита Сергеевич Хрущёв сказал: «Партия боролась и будет бороться со всеми, кто будет клеветать на Сталина, кто под видом критики культа личности неправильно, извращённо изображает весь исторический период деятельности нашей партии, когда во главе Центрального Комитета был И. В. Сталин… Как преданный марксист-ленинец и стойкий революционер Сталин займёт должное место в истории».

Оттепель ещё была в самом разгаре, но Хрущёв уже задумался: «А не слишком ли быстро корабль идёт вперёд?». Чересчур уж опасен для власти воздух свободы. И Никита Сергеевич скомандовал государственной машине: «Назад!». Ещё не «Полный назад!», но и до этого было уже недалеко.

А ведь полтора года назад Хрущёв называл Сталина не просто «преступником», а едва ли не «государственным террористом». «Сталин отступил от прямых и ясных программных указаний Ленина. После того как были уже ликвидированы все эксплуататорские классы в нашей стране и не было никаких сколько-нибудь серьёзных оснований для массового применения исключительных мер, для массового террора, Сталин ориентировал партию, ориентировал органы НКВД на массовый террор… Сталин, всё более злоупотребляя властью, стал расправляться с видными деятелями партии и государства, применять против честных советских людей террористические методы». Слова эти были сказаны не где-нибудь в кругу близких или, например, на закрытом заседании Политбюро. Хрущёв разоблачал вождя с трибуны XX съезда КПСС, его слова слышали тысячи людей, а позднее, пусть и в усечённом виде, его речь стала известна всему народу.