Сказочная фантастика - Роджер Желязны

Бинк впился зубами в сэндвич с луком. Во рту приятно хрустнуло — то была не кость, а просто сочный стебель. Бианка определенно умела приготовлять сэндвичи. Роланд всегда ее поддразнивал, утверждая, что она овладела этим искусством под руководством “песчаной ведьмы”1. Хотя Бинку это и не казалось смешным: ведь пока он не съест все, что приготовила мать, он целиком зависит от нее, зависит до тех пор, пока не станет искать пищу сам.

Упала крошка и исчезла. Бинк осмотрелся и увидел мышь-мусорщицу, деловито жующую в десяти футах от него. Она не рискнула приблизиться к нему и достала крошку с помощью магии. Бинк улыбнулся:

— Я бы не обидел тебя, малышка…

Затем он услышал стук копыт. Неслось галопом какое-то большое животное или приближался всадник И то, и другое могло означать неприятности. Бинк быстро запихнул в рот кусок сыра из молока крылатой коровы (на миг он представил себе эту корову, пасущуюся по верхушкам деревьев после дойки), завязал рюкзак и вдел руки в ремни. После чего обеими руками взялся за свою дорожную палку — вполне может быть, что ему придется сражаться или убегать.

Показалось живое существо. То был кентавр — слитые воедино тело лошади и тело человека. На нем не было одежды; у него были широкие мускулистые плечи. Вид — задиристый.

Бинк был готов к защите, но агрессивности не испытывал: он мало верил в свою способность одолеть это могучее существо или, на худой конец, убежать от него. К тому же, могло статься, что кентавр вовсе не настроен враждебно, несмотря на воинственный вид, или не знает, что Бинк не обладает магией.

Кентавр приближался. Он держал наготове лук со стрелой на тетиве. Он и в самом деле выглядел весьма устрашающе. Школа привила Бинку достаточное уважение к кентаврам, достойным и мудрым существам. Однако этот определенно был не пожилым ученым, а скорее молодым грубияном.

— Ты нарушил границу! — заявил кентавр. — Убирайся с этого места.

— Подожди, — рассудительно ответил Бинк. — Я путешественник. И следую по установленной тропе. Ведь это — общественный путь.

— Убирайся, — повторил кентавр, и его лук угрожающе приподнялся.

Бинк был уравновешенным человеком, но иногда, в острые моменты, мог и вспылить. Это путешествие было жизненно важным для него; он шел по общественной тропе и уже по горло был сыт магическими угрозами. Кентавр же был магическим существом, не обитавшим в Мандении, за пределами Ксанфа. Таким образом раздражение против магии опять зашевелилось в Бинке, и он сделал глупость.

— Иди помочи свой хвост! — резко произнес он.

Кентавр мигнул. Он сразу стал еще более грозным, плечи — шире, грудь — больше, а лошадиное тело еще более мощным, чем до того. Он явно не привык к такому обращению, и это ошеломило его. Тем не менее, он соответствующим образом произвел умственную и эмоциональную перестройку, проявившуюся во внушающем благоговейный ужас вздутии огромных мускулов. Волна красной ярости поднялась от лошадиного торса к человеческому, залила лицо, проникла в мозг. И кентавр начал действовать.

Его лук изогнулся, тетива оттянулась назад. И как только Бинк оказался в прицеле, стрела полетела.

Естественно, Бинка на месте уже не было: как только лук шевельнулся, он нырнул под стрелу. Затем вынырнул прямо под носом у кентавра и, размахнувшись, ударил его дорожной палкой. Удар пришелся по плечу кентавра, не нанеся существенного ущерба, однако причинив ощутимую боль.

Человек-конь заревел от ярости. Его правая рука нырнула в колчан за новой стрелой, а Бинк уже зацепил палкой его лук. В результате и лук, и палка вылетели из рук противников и оказались на земле.

Кентавр сжал огромный кулак. Бинк отпрянул за его спину. Но тыл кентавра был не безопаснее фронта. Одна из ног зло лягнула, целясь в Бинка, — каким-то чудом копыто промазало и врезалось в ствол колючего кактуса.

Кактус ответил залпом летающих иголок. Бинк плашмя бросился на землю. Иглы пролетели над ним и вонзились в изящные части кентавра. Бинку еще раз повезло: его не коснулись ни копыта, ни иглы.

Кентавр заржал трубным голосом. Эти иглы причинили настоящую боль — ведь каждая из них была более двух дюймов длиной и имела на конце крючок, и теперь сотни их украшали его гладкую шкуру. Если бы кентавр стоял к кактусу лицом, он наверняка был бы ослеплен или даже убит. То есть — ему тоже в какой-то мере повезло, только вряд ли он сейчас был в состоянии оценить это везение.

Его гневу не было предела; лицо исказила гримаса крайней ярости. Он тяжеловесно запрыгал, извернулся, взметнулись две сокрушающие руки, и тщедушная шея Бинка оказалась сжатой, как тисками, в мозолистых ладонях. В тот же миг его оторвали от земли, ноги беспомощно затрепыхались в воздухе — Бинк оказался совершенно неспособным к сопротивлению. Он уже понимал, что его сейчас задушат, и не мог даже попросить пощады…

— Честер! — закричал женский голос.

Кентавр замер, но хватка его не ослабла.

— Честер, сейчас же поставь на место этого человека! — приказал женский голос. — Ты хочешь, чтобы возникла распря между видами?

— Но, Чери! — запротестовал Честер, и цвета ярости в его лице и теле несколько поблекли. — Он нарушил границу и сам напросился на драку.

— Он находится на тропе Короля, — сказала Чери. — Путешественника нельзя трогать — ты знаешь это. Так что немедленно отпусти его!

Леди-кентавр вряд ли смогла бы подкрепить свои требования силой, и тем не менее Честер тут же уступил ее власти.

— Ну хотя бы чуть-чуть сжать его! — взмолился он, сжимая Бинка “чуть-чуть”, отчего у того глаза почти выскочили из орбит.

— Если ты сделаешь это, я не стану больше скакать с тобой! Отпусти!

— А-а… — Честер нехотя ослабил хватку.

Бинк, обмякший, соскользнул на землю. Каким он был все-таки дурачком, что связался с этим кентавром-грубияном.

Леди-кентавр поддержала его, так как его шатало.

— Бедняжка! — произнесла она, прижимая его голову к упругой подушке. — С тобой все в порядке?

Бинк открыл рот, захрипел, попытался что-то сказать; казалось, его раздавленное горло никогда уже не оживет, но все же удалось выдавить с трудом:

— Да…

— А что случилось с твоей рукой? Неужели Честер…

— Нет! — Бинк поспешил мотнуть головой. — Он не откусывал мой палец. Это со мной случилось в детстве. Смотри, он давно зажил.

Она внимательно посмотрела, провела по шраму пальцами — они были удивительно изящными.

— Да, я вижу. Откуда ты?

— Я… я — Бинк из Северной Деревни, — ответил он, поворачиваясь к ней лицом и открывая природу подушки, на которой только что приходил в себя. “О! — подумал он. — Опять! Неужели женщины всегда будут утешать меня на груди?!”