Сказочная фантастика - Роджер Желязны

Бинк посадил эти несколько семян в секретном месте позади дома и поливал их каждый день своей собственной влагой. Он охранял раздражительные ростки от всего, что могло им повредить, и нетерпение его увеличивалось со дня на день. Что за приключение для подрастающего мужчины! Так продолжалось до тех пор, пока его мать, Бианка, не обнаружила растения. Увы, она узнала их!

Немедленно разразился семейный скандал.

— Как ты мог! — требовала она ответа от сына, и лицо ее пылало.

А Роланд старался спрятать одобрительную улыбку.

— Посеять дикий овес… — бормотал он. — Парнишка взрослеет!

— Роланд, ты же знаешь, что…

— Дорогая, это не принесло бы никакого вреда. — Никакого вреда! — воскликнула мать.

— Совершенно естественная тяга молодого мужчины… — продолжил было Роланд, но яростное выражение лица Бианки заставило его замолчать: он ничего не боялся в Ксанфе, но был обычно мирным человеком. Роланд вздохнул и повернулся к Бинку: — Я думаю, ты знаешь, что делаешь, сын?

Бинк стал мучительно оправдываться:

— Ну да… Нимфа овса…

— Бинк! — предупреждающе воскликнула Бианка.

Он никогда не видел ее такой сердитой.

Роланд поднял руку, прося мира.

— Дорогая… дай нам поговорить наедине, как мужчина с мужчиной! Мальчик имеет на это право.

Так, назвав Бинка мальчиком, Роланд выдал свое отношение к случившемуся.

Не сказав больше ни слова, Бианка удалилась из дома.

Роланд повернулся к Бинку, покачал головой. Этот жест был только с виду отрицательным — Роланд, красивый, сильный мужчина, использовал жесты по-своему.

— Настоящий дикий овес, сорванный с сопротивляющегося стебля, посеянный при полной луне, увлажненный собственной мочой, не так ли? — спросил он прямо, и Бинк кивнул с горящим лицом. А отец продолжал: — Чтобы, когда растение созреет и появится нимфа овса, она была подчинена тебе, существу оплодотворяющему?

Бинк вновь угрюмо кивнул.

— Сынок, поверь мне, я знаю, что такое соблазн. Я сам в твоем возрасте посеял овес. И у меня появилась нимфа — с развевающимися зелеными волосами и телом, манящим, как простор. Но я забыл о специальном увлажнении, и поэтому она убежала от меня. Никогда в жизни не видел я подобной прелести… за исключением твоей матери, конечно.

Роланд сеял дикий овес? Бинк никогда бы не вообразил такого. Он молчал, боясь того, что может еще услышать.

— Я сделал ошибку, признавшись в этой истории Бианке, — продолжал Роланд. — Боюсь, эта тема слишком ее задевает, и на тебя выплеснулось все ее недовольство. Такие вещи случаются.

Итак, мать ревновала отца к тому, что произошло в его жизни еще до женитьбы на ней. В какое скопище чувств внезапно попал Бинк!

Лицо Роланда стало серьезным.

— Молодому неопытному мужчине мысль о прелестной обнаженной нимфе, его пленнице к тому же, может показаться чрезвычайно соблазнительной, — опять заговорил он. — Все физические атрибуты женщин и — никаких умственных. Но, сынок, это юношеская мечта, подобная мечте о конфетном дереве. Действительность была бы совсем иной, не такой, какую ты ожидал. Человек быстро пресыщается, сладости, предоставленные ему в неограниченном количестве, быстро приедаются, то же происходит и с… бездумным женским телом. Мужчина не может любить нимфу. Она вполне могла бы быть бестелесной. Ее привлекательность быстро начинает вызывать скуку и отвращение.

Бинк все еще не осмеливался ни возражать, ни вообще говорить что-либо. Хотя беседовать с отцом на эту тему ему не наскучило бы, он был уверен.

Роланд понимал его слишком хорошо.

— Сынок, что тебе надо — так это настоящая живая девушка, — заключил он. — Существо, обладающее приятной фигуркой и личностью, которое могло бы разговаривать с тобой. Завязать отношения с женщиной намного интереснее, чем с нимфой. Правда, и тут часто бывают разочарования, — он со значением посмотрел на дверь, в которую вышла Бианка. — Но, в конечном итоге, это окупается намного ощутимее. То, что ты искал в диком овсе, в своем роде прекрасно, только это — короткая дорога, а в настоящей жизни нет коротких путей. — Он улыбнулся. — Хотя, будь моя воля, я позволил бы тебе срезать путь. Не вижу в этом никакого вреда… Однако твоя мать… ну, у нас здесь культура консервативная, а леди имеют тенденцию быть особенно консервативными, тем более хорошенькие леди. Наша деревня — маленькая, поэтому каждый знает, что делает его сосед. С этим нельзя не считаться, нельзя не учитывать все обстоятельства. Понимаешь, что я имею в виду?

Когда Роланд высказывал свое мнение, даже с оговорками, спорить с ним было бесполезно. Бинк неуверенно кивнул.

— Больше никакого овса, — пообещал он.

— Бианка… ну, твое повзросление захватило ее врасплох. С овсом покончено. Она, вероятно, вырывает его с корнями прямо сейчас. Но у тебя впереди еще вся жизнь. Матери, возможно, нравится думать о тебе, как о мальчике, всегда — как о мальчике. Но даже она не смеет противиться природе. Не более, чем пять секунд! Поэтому она должна просто примириться.

Роланд замолчал. Бинк тоже молчал, не зная, куда клонит отец.

— Сюда должна приехать девушка из одной совсем маленькой деревни, — продолжал Роланд. — Официально — для учебы, так как наш преподаватель-кентавр — лучший во всем Ксанфе. Но я подозреваю, что причина в другом: там просто мало парней ее возраста. Мне известно, что она еще не открыла свой магический талант, и ей примерно столько же лет, сколько и тебе… — Роланд со значением поглядел на Бинка. — Думаю, ей понадобится приятный молодой человек, который познакомил бы ее с нашей деревней и предупредил о местных опасностях. Слышал я также, что она очень хорошенькая, умная и покладистая. А это — редкое сочетание.

Наконец Бинк начал понимать. Девушка, настоящая девушка! Для него! Она не станет относиться к нему с предубеждением только из-за того, что он не открыл еще свой талант. И Бианка не сможет возразить, хотя втайне, вероятно, и будет недовольна тем, что у сына появилось чисто мужское увлечение.

Бинк вдруг осознал, что вполне обойдется без дикого овса.

— Ее зовут Сабрина, — сказал Роланд.

…Свет, блеснувший впереди, вернул Бинка в настоящее. Кто-то стоял рядом с Деревом Джустина, держа волшебную лампу.

— Все в порядке, Бинк, — раздался рядом с ним голос Джустина. — Сабрина привела помощь, но она уже не нужна. Ты принес губку?

— Да, — ответил Бинк.

Итак его маленькое приключение оказалось совсем даже не приключением. Как и вся его жизнь.

Пока Сабрина помогала ему наложить губку на рану Джустина, Бинк понял, что все решено. Он больше не может жить, как ничтожество, он пойдет к Доброму Волшебнику Хамфри и узнает, в чем заключается его собственный магический талант.