Судьбы, как есть - Владимир Кочергин

Сайга и Цветков ушли в Министерство, главное здание МВД России.

— Фомич, у нас с Владимиром Ивановичем к вам имеется одна очень деликатная просьба, — начал Марков.

— Я весь — внимание, пока не погряз по самые яйца в ментовских делах. И скажу тебе честно, не особенно нравится мне затея Сайги. А вам-то я теперь зачем нужен? Я, как мог, свой акт обыграл. Вот только Егора жалко, подставил. А Сайге я вроде как обязан, он ведь мне жизнь, да и Егору, спас.

— Фомич, я хочу спросить: приходилось ли иметь дело с портфелями, дипломатами на проверку наличия в них взрывчатки, замки, как детонаторы, при вскрытии, и как можно вскрыть один такой объект. Этот дипломат уносил с собой Князь. Сейчас он у нас. Там могут быть и документы или что-то в этом роде по оборотню, могут быть и документы по их делам гнилым, а могут быть и деньги. Может быть, мы выйдем на «крота»? Владимир Иванович сказал, что такой расклад для информации, и действительно можно доверить только Вам, — сказал Эдуард.

— Но стоп, Эдик! У него же свой есть человек, спец по этим вопросам, — возразил Маркову Зоб.

— Генерал хочет, чтобы Вы, товарищ подполковник, лично решили этот вопрос и как можно быстрей. Если надо ехать, то срочно езжайте и берите все необходимое, но только не людей.

— Капитан, ты не волнуйся и дай сообразить. Но скажу сразу, раньше 15, а то и 17 часов не смогу. А где объект находится?

— В квартире Цветкова.

— Ну, вы, блин, даете! Генерал, что маленький клоун, не знает, что такие хреновины бывают с часовым механизмом.

— Как это понимать?

— А вот так. В случае потери своего чемоданчика хозяин хочет, чтобы никто не смог воспользоваться его содержимым. Он ставит запал на несанкционированное вскрытие, то есть взлом, без кода, а также при потере чемодана, если у него есть возможность нажать на какую-нибудь кнопочку и привести в действие другой механизм, часовой, который через определенное время дает сигнал на запал, т. е. чемоданчик самоуничтожается.

— Согласен, но если бы он успел нажать, то, я думаю, чемоданчик бы уже «стрельнул».

— Не скажи, Эдуард. Тут не знаешь, что было в голове Князя. Тут столько всяких закавык, что мне одному будет очень трудно, даже небезопасно.

— Фомич, но как можно довериться кому-нибудь другому, если там деньги или суперважные для нас документы — «Оборотень».

— Тогда я срочно удаляюсь. Генерал придет — извинись за меня, и пусть ждет звоночек, я за 2–3 часа до прибытия на его хату сообщу.

— Хорошо, мы сейчас поедем в «Бурденко», возьмем с собой Татьяну. Надо навестить Егора и Виктора.

Зоб молча пересел в свой новенький современный «Мерседес» и укатил в направлении, известном только ему одному.

Марков был одновременно и доволен реабилитацией, и в то же время ему почему-то не хотелось возвращаться в МУР. Он с этими вояками по-настоящему почувствовал настоящую быструю оперативную работу, конечно, благодаря огромному прикрытию Игоря Бутова, полковника Сайги и покровительства Павла Тихоновича.

Иначе бы за столько трупов и стрельбы они давно бы висели на крючке у МВД или ФСБ, а хуже — сидели за решеткой или кормили червей. Так, как последнее время шла работа в их розыскном отделе, а главное — отношение начальства и подчиненных, вечной нехватки транспорта, назидания за «висяки», нищенская зарплата, работать становилось не в моготу. Секретарши в «дохлых» фирмах — и то в 2–3 раза больше получают. Короче, позвал бы куда-нибудь за собой генерал, точно бы пошел. За этими размышлениями Марков не заметил, как вернулся Цветков. Он был немного взволнован и хмур.

— Ну, Эдуард, давай, трогай домой.

Марков завел двигатель, и они стали выезжать в сторону дома генерала.

— Вы что такой хмурый, Владимир Иванович?

— Знаешь, Эдик, у меня после беседы с Павлом Тихоновичем пропал огонь. Тот, что у меня грел в груди душу. Мне сказали прекратить всяческую деятельность. Похвалили за помощь в расследовании и посоветовали отдохнуть в госпитале. Что я, конечно, после вскрытия «ящичка» и сделаю. Да, а где же Фомич? — спохватился вдруг Цветков.

— Все нормально, обещал к 15 часам подъехать и помочь, — ответил Марков.

— Ты ему серьезность дела объяснил?

— Конечно, товарищ генерал.

— Ладно, дружище, в целом мы победили, но остались еще недобитки по недвижимости и ряд лиц, которые принимали участие в подготовке машин, сбыте, оформлении документов, зная при этом, на кого работают и за что получают бабки. Да, надо Сереге позвонить. Как он там?

— Но сначала позвоните домой Татьяне. Пусть знает, что мы едем домой, — сказал в образовавшуюся паузу генерала Марков.

— Я тебе главную новость не сказал, Эдик.

— Какую?

— А про своего бывшего зама Тяжнина Валерия Ивановича.

— Интересно, как и кто его все-таки раскусил?

— Я его, Эдуард, давно раскусил, что он полное дерьмо, но он так уходил искусно от всяких падающих на него теней, что пока не погиб майор Гарин, Тяжнин был недосягаем, а тут начал сильно спихивать меня, повод появился.

— Не тяните, Владимир Иванович, кто и как?

— А все просто, Эдик. Первый — это ты.

— Чего вы там, — не понял Эдуард.

— А то, что мелочи подмечаешь точно и в людских поступках чуешь повадку и «запах». Ты ведь заронил зерно сомнения в искренности чувств Тяжнина к Жанне, рассказав своему другу Бутову, ну а тот кое-что, не в ущерб вашим отношениям, сумел по каким-то своим нитям и чутью поделиться с полковником Сайгой. А тот, мужик, я тебе скажу, супер, Павел Тихонович его просто боготворит, Сайга же не стал долго возиться с добыванием улик. У него в ФСБ есть однокашник по военному училищу. Так вот, они еще старшими лейтенантами служили в артиллерии, а потом один перевелся в ФСБ (КГБ), а второй перешел в МВД. Связь поддерживают, и по сей день. Так вот, Сайга едет к нему на встречу и просит пробить и проконтролировать Тяжнина. И, что ты думаешь, не успели они начать работать, как сразу вышли на знакомство Тяжнина с Князем, ну а потом понеслось… Воронова и Берестова немного попроверяли, и заработала через него контрразведка Генерального штаба. А светонулся Валерий Иванович по звоночку от Князя ему на телефончик, и поездка его в дом за городом к Князю. Дальше, ФСБ уже сработала четко, дали возможность Тяжнину подготовить свой задуманный план с чеченцами через Князя. Подыграли по решению, но решение было принято, в конечном счете, другое, и Тяжнин, которого специально Воронов отправил в Чечню на проведение операции, влип, как предатель. ГШ это не афиширует и зачем надо работу такого коллектива одним уродом позорить. Тяжнин, якобы, срочно уходит в отпуск. Все оформляется приказом по ГШ. Друг Сайги после проведения этой операции уже назначен на генеральскую должность. Тяжнин на Лубянке дает показания. Вот такие дела, Эдуард. Поэтому, пока я буду болеть в госпитале, вместо меня будет работать достойный боевой офицер, полковник Берестов. Теперь понял все, товарищ Марков?

— Да, Владимир Иванович, вы меня порадовали, что не зря я чуял, как набрасывалась петля на вашу шею, и что шла странная утечка информации в бандитские круги, и не поделись вы со мной своими мыслями вовремя, то, я представляю, как бы портачили нам всю работу не только оборотень из МВД, но и Тяжнин из ГШ.

— По тебе, Эдик, замминистра дал указания особые. Официально пока не восстанавливать, чтобы наш новый фигурант — «оборотень» не почувствовал чего-нибудь и не затаился. Мне также показалось странным, что все это держит на контроле только один главный в штабе МВД, это Павел Тихонович, и Сайге надо еще докручивать банду Князя до конца, хотя нитей уже вполне достаточно. А главное, я все-таки надеюсь на портфель, из-за которого бомжары чуть было, не ухлопали моего друга Эдуарда Маркова, — и Цветков громко рассмеялся.

Марков улыбнулся и сказал:

— Мне кажется, Владимир Иванович, что в тот вечер не мы одни побывали в доме Князя. Там были, пожалуй, все. Но мы успели, и я думаю, что сейчас мы снова попали под прицел, только теперь своих. Особенно ФСБ не оставит без внимания то обстоятельство, что у Князя наверняка были тайники с деньгами и документами, и наверняка они просмотрели место, где был убит Князь, и явно видели отпечаток на снегу дипломата. И уж точно думают на нас. А значит, нам надо быть предельно внимательными. Фомич будет к 15.00. Я не сомневаюсь и в том, что он не выдаст, что мы обнаружим в дипломате, это точно, — рассуждал вслух Марков.

— Подожди, Эдуард. Мы еще ничего не знаем, — сказал Цветков.

— Хуже будет, если так же прошли по следам люди «оборотня» из МВД, вот эти точно будут искать документы. А тем более, если он знал, что у Князя есть какой-то архив. Наверное, Князь имел для удержания своих подельников компромат на них, иначе они бы могли в любой момент выйти из-под контроля. А значит, нас могут убрать, как свидетелей или как опасных партнеров. Это очень опасно, Владимир Иванович. Поверьте мне… Поэтому Павел Тихонович и не хочет нас с Ворсенко пока восстанавливать в должностях.