Судьбы, как есть - Владимир Кочергин

— Спасибо, товарищ генерал!

И Цветков, нажав на ручку внутрь одного из шкафчиков в серванте, где были выбиты стекла и часть посуды, заставил полукруглый шкаф начать движение и развернуться на 90 градусов, а за ним в образовавшемся проеме с помощью кода открыл дверь охотничьего сейфа и, поставив туда к карабину и ружью, дипломат, установил все на свои места.

Татьяна продолжала спать. Марков и Цветков притащили из кухни закуску, бутылку водки и выпили по первой рюмке молча, но чокнувшись перед этим, дружески смотря друг другу в глаза. Налив по второй, снова выпили, а потом молча обнялись.

— Эх, Владимир Иванович, нам бы таких боевых настырных и смелых генералов, — сказал Марков.

— Генералами, Эдик, не рождаются, а становятся, так и специалистами, я в своем деле, ты в своем. И ты знаешь, если бы не ты, то ничего у нас не получилось. Я хочу, Эдик, лично выпить за тебя! — сказал Цветков.

— А я, Владимир Иванович, хочу предложить нам третий тост. «За тех, кого нет с нами», — Это ведь, по-вашему?

Офицеры встали, не чокаясь, молча выпили, и тут позвонил долгожданный Артем.

— Артемушка, ну что там? — взволнованно спросил Цветков.

— Все, слава богу, обещают нормально. Началось заражение. Долго чистили. Много антибиотиков вкололи. Сейчас после наркоза спит. Утром я поеду к нему и к Виктору.

— Артем, мы с Эдиком в Министерство. Сам понимаешь, вызывают на ковер. Ты оружие и боеприпасы — все убери в надежные места. Потом мы планируем рвануть к Егору и Виктору. Спасибо, что даешь возможность мне немного вздремнуть. Спасибо тебе, дружище! Эдик у меня, он тоже тебя обнимает. Позвони сразу мне, что скажут завтра врачи. Пока! — и Цветков, взяв бутылку с водкой, налил по четвертой и предложил выпить за то, «чтобы наши боевые друзья и родственники за нас третий тост не пили».

— Владимир Иванович! Как будем вскрывать нашу новую «канитель»? — спросил Марков.

— Я думаю, Эдик, что самый надежный взломщик — это Фомич! К деньгам не падкий, балагур, но не болтун, но вот вряд ли у него найдется такая аппаратура? Может быть, опять своего особиста вызвать, но он связан с контрразведкой, а они в случае, сам понимаешь, если денег то еще, куда ни шло, а вот будут документы — то это для них всегда большой интерес. Докапываются они так, что информаторов не подставят. Но я не хотел бы рисковать и терять добрые отношения с другом.

— Владимир Иванович, у нас в нашей команде есть человек, который, мне кажется, может все, вплоть до перевоплощения, — сказал Марков и улыбнулся.

— Да, Эдик, это Фомич, но скажу тебе точно, что после такого стресса за последние несколько дней он сегодня уже накатил и возьмет свою любимую гитару. Только как он будет петь без выбитых зубов?

— Тогда завтра мы о портфеле молчим вообще, хотя, я думаю, что машина, которая вышла со двора Князя, это люди либо Князя, либо «крота» из нашей конторы, или, в лучшем случае, как уже оправдывает свою и военную фамилию, и звание важняка, наш помощник и спаситель полковник Сайга.

— Сайга, конечно, молодец, — уже немного захмелевший, начал откровенничать Цветков, — Но признайся, Эдуард, не так все это должно было бы быть? Согласен?

— Трудно сказать, Владимир Иванович, что-то в оправдание. Тяжнин, не его ли это работа, совместно с ФСБ. Я думаю так, через вас, после некоторых нюансов, которыми я порой делился и советовался с «властью» и просил помощи, а эта власть, Игорь Бутов и полковник Сайга, видимо, поняли, что не случайно на вас пошел такой накат, и полковника, видимо, сдали фэ-эс-бэшникам. Вот только странно… Хотя, что тут странного, Владимир Иванович. Князь и Тяжнин значит, были связаны с Чечней. Я теперь понял. Это они по наколке «Челентано» дали такой крутой разворот, услышав пальбу и результаты боя. А теперь, ответьте, что они ехали решать к Князю? И почему Сайга спокойно доложил через меня вам о предательстве Тяжнина? — закончил свои размышления Марков и допил водку в рюмке.

— Правильно, Эдик! Потому что фээсбэшники похвастались своей работой перед ментами, хотя наколочку им подсунул, и я теперь с тобой полностью согласен, через замминистра, полковник Сайга.

— Ай да молодец!

— Все, Владимир Иванович, госпиталь вам, я чувствую отменят.

— Нет, Эдик, мне действительно надо отлежаться, у меня после всего, что за время после смерти Марины, плена Егора и дальше, до сегодняшнего дня произошло, сил не осталось. Голова и сейчас гудит. Сердечко пошаливать стало. Да, взгляды на многое поменялись… Ладно, утро вечера мудренее, ты, Эдуард, иди в мою комнату, там располагайся, а я тут, на диване в кабинете. Мало ли кто позвонит. Понимаешь, с этим чемоданом у меня на душе снова стало неспокойно, особенно после того, как и с каким трудом, ты успел его забрать, — сказал Цветков.

— Но Татьяна внизу, — возмутился Марков.

— Пусть спит, пока спится, это ее дом, она здесь росла, а у меня все, что связано с дверями, выведено сюда на пульт, — Цветков выдвинул из стола ящичек с миниатюрным пультом управления, включения и выключения спецсигнализации со звуковым и световым сопровождением. А самое главное — он лично задвинул засов на двери.

— Владимир Иванович, позвоните Зобу, если это возможно, но это очень важно, и предупредите его, намекните, что он вам завтра будет после обеда очень нужен и хотел бы, чтобы он тоже приехал к МВД на Житную, к входу завтра в 10.45, нужно переговорить с глазу на глаз и очень, очень важно.

— Я понял, Эдик, надо его сегодня притормозить пить, если это уже не поздно.

Однако Фомич был хоть и подшофе, но внятно сказал:

— Буду! Раз надо!

Марков и Цветков уснули мгновенно.

Глава 35

Жанна.

Получив от «Челентано» указания по Цветкову и Татьяне, Надежда Лось какое-то время потеряла вообще дар речи, пока сообразивший Цветков не сказал, что с Сергеем все в норме.

— Сергей где-то раненый лежит, Татьяну украли в заложницы, требуют на связь Цветкова, что делать, что они хотят? И вообще, что происходит последнее время в их только-только становившейся нормальной жизни, когда Сережа стал возить генерала Цветкова. Теперь все стало так серьезно и натянуто. Надежда после звонка Цветкову на телефон Сергея быстро собралась и вышла в направлении дома, где жила Жанна Гарина. Жанна была дома, она только что закончила делать в квартире влажную уборку и закончила разговор по странному поведению сына Саши. Несколько последних дней Александр сильно изменился. Неожиданное появление в глазке двери лица Надежды сразу напрягло Жанну, и она интуитивно почувствовала беду и беду со стороны Цветкова. Почему-то она, сколько ни вспоминала Женю, их совместную жизнь, тем сильней у нее появлялась, то ли жалось к этому большому генералу, то ли волнение за то, что этот человек, хороший друг Жени, еще раз пошел под испытания, только недавно потерявший жену, теряющий карьеру, считающий все-таки себя причастным к гибели Жени, теперь терял единственную дочь, а все это из-за его порядочности, чести и еще чего-то такого, что Жанна пока не могла объяснить, так как чужая жизнь сплошные потёмки — это давно всем известно.

Ее боль с появлением Надежды не отошла в сторону. Особенно когда она узнала, что девочку из Владимирского поезда бандиты увезли в неизвестном направлении. Перед Жанной встало мужественное лицо генерала. То, что он с таким благородством отстаивал свою честь в дружбе к Евгению и сочувствию к ней самой, теперь это было уже не главным и пустым на фоне новой беды.

— Ну и что сказал Цветков? — спросила у Надежды Жанна.

— Цветков, он ничего не сказал, он только сказал, что Сережа легко ранен, но уже все тяжелое позади, он позвонит сам. А про Таню он выразился не очень понятно. Видимо, сам еще не знал, что делать и где искать дочь.

Жанна так расстроилась, что по привычке налила в стакан успокаивающий коктейль и залпом заглотила содержимое в стакане.

И снова наступила безнадежность, может быть, не совсем как после смерти Евгения, но что-то похожее и до того больно щемящее сердце, что хочется кричать.

— Да что же это получается? Почему мы не живем, как нормальные люди? — Жанна закрыла лицо руками и заплакала.

— Ну, что ты, Жанночка, — сказала Надежда, — Владимир Иванович очень порядочный и умный человек, он сумеет спасти дочь, вот увидишь, он такой человек, каких становится все меньше и меньше. Я вначале, как узнала, куда исчезал Сергей, как хотели убить генерала в его квартире, как они не один раз уходили от погони и слежки, то испугалась страшно. Ты понимаешь, Жанна? Они плюнули на нас на всех, на детей, на жизнь и вступили в войну с бандитами, это просто немыслимо что-то изменить, но они нашли всех, кто причастен к ранению Зеленина, гибели Жени, они нашли убийц многих других людей. Это мне под большим секретом Сергей говорил перед последней нашей встречей, и еще он говорил, что на генерала целый киллер должен был напасть. А потом они потерялись, а потом этот звонок. Я всю ночь глаз не сомкнула. Телефон Сергея молчит. Больше связаться не с кем, а тут этот голос, грубый такой: «Передай, мол, генералу, что его дочка у нас, время пошло». Я Сергею звоню, звоню, а он молчит. Слезы бегут, проклинать стала все на свете и даже Владимира Ивановича, что моего Сергея втянул в эту войну. Разве можно эту сволочь истребить? Вон что в Стране творится, никакой управы ни на кого нет. Богатых при телохранителях убивают, а наши кто? Волки кругом, да и все… Позже все-таки трубку взял Цветков. Он энергично, все уверенно объяснил, ну что он за человек, как будто у него две жизни, и Артем с ними, и Егор, похоже, там же, и менты какие-то опальные. Ох, Жанна, зачем я тебе все это выбалтываю, ведь Сергей строго-настрого предупредил.