Остров примирения - Ирмина Изфри

Павловну. — Он почтительно склонил голову в ее сторону. Сердце застучало как сумасшедшее, что он несет? За что ее благодарить? Предчувствие надвигающегося урагана усиливалось в груди. — Валерия оправдала все мои надежды, она лучший из кандидатов на управление этой кампанией. Я, правда, очень долго выбирал, кого посадить на мое кресло. — Черных снова смотрел прямо в глаза предательницы, считывая ее реакцию, но там была бездна непонимания, и ошеломление новостью. Полная отключка от реальности. — Валерия самый лучший вариант. Поздравляю вас — генеральный директор протянул Шиловой руку, а та замершей статуей сидела на своем месте.

— Не вижу радости, — подколол ее Степан — я передаю свои полномочия вам, теперь вы единственная владелица кампании вашего деда.

— Не нужно — вымученно растянув улыбку, пролепетала девушка. Такое состояние, будто на нее упало небо, придавило к земле, и продолжает вдавливать ее вниз. — Я не достойна — зачем он так не вовремя решил это сделать? Это насмешка судьбы? У нее по плану совсем другие мероприятия, как она будет директором организации на грани банкротства, погрязшего в долгах, которые сама и создала. Боже! Вопль отчаяния обжег ее грудь. Сейчас она четко видела, что Черных раскусил ее и специально выжидал, момент унизить ее. Сволочь, гнида, козел! Все мужики твари, а она восхищалась этим мудаком. Он такой же урод, как другие.

— Поздравляю — это пожимал ей руку уже партнер из другой фирмы, потом пожал следующий, пока все не закончились.

Мужчины покинули помещение, переговариваясь между собой, Черных не торопился уйти, он внимательно смотрел на свою партнершу, и выражение его лица не обещало ей ничего хорошего.

Неожиданно резко распахнулась дверь, и на пороге, словно ниоткуда, появился Романов. Валерия готова была выпрыгнуть из окна, и даже успела сделать несколько нерешительных шагов в сторону, желая быстрее покинуть помещение, но ей помешали.

— Еще раз поздравляю с повышением. — В голосе явно слышалась издевка, и губы Черного, растянулись с надменным презрением. Он насмехается над ней!

— Мне не нужна эта должность! — Валерия, уже не сомневалась в своих предположениях, ее поймали, раскусили, она переводила испуганный взгляд с брезгливо тянущего губы Степана, на грозно стоявшего, уперев руки в бока, Романова. — Почему вы не посоветовались со мной? — тихонько пропищала девушка, она будто ощущала на своем горле сжимающие шею ладони.

— Видите ли, Валерия, — спокойный тон, и равнодушное выражение на лице, бесили Шилову, как можно быть таким спокойным, когда его кампании трещат по швам. — Последние отчеты показывают, что вы просто замечательно справляетесь со своими обязанностями. Предоставленные вами данные выше, чем я ожидал, этих результатов я бы не смог добиться даже через год кропотливой работы, а вам удалось, буквально через полгода так повысить нашу платежеспособность. Я в шоке. Поэтому преклоняю колено и ухожу. У меня своя фирма, которая тоже нуждается в моем присутствии.

— Вы все знаете? — выдохнула Валерия. Снова оглядывая мужчин, зажавших ее в капкан.

— Да. — Не стал упираться и притворяться Степан.

— Как давно?

— Два месяца, я и моя команда тщательно следили за вашими сделками. И там явно нет таких показателей, которые вы представляли собранию. — Степан продолжал сверлить ее взглядом, а молчащий Романов, не меняющий свою воинственную позу, напрягал. Они вместе? Если это так, то ей конец. Сергей ненавидит ее.

— И что дальше? — Голос предательски дрожал.

— Есть два варианта. — Степан пронзал ее взглядом, поднял вверх указательный и средний пальцы. — Первый: ты принимаешь руководство и выруливаешь из своей же расставленной сети. — Черный загнул средний палец — второй: я сдаю тебя в полицию, и ты проходишь судебный процесс. — Указательный палец спрятался в кулаке. — Что выбираешь?

— Это не справедливо — выкрикнула она в отчаянье мужчине в лицо — Вы живете как вам хочется, вы можете позволить себе все, что хотите, а я одна, у меня никого нет. Я тоже хочу быть счастливой. — Она неосознанно переводит взгляд на бывшего мужа и видит, как он недовольно хмурится, но продолжает молчать. То, что мужчина злится, показывают ходящие желваки на скулах и горящий непринятием взгляд. — И это был способ лишить вас того, без чего вы будете мелкой сошкой, собачим грязным хвостом. — Выплевывает последние слова и уже не может сдержать слез.

Чувствует, как ее резко хватают и прижимают к креслу, на котором она сидела. Грубый тон, и частое, тяжелое дыхание, испугали и так уже взволнованную своим проигрышем девушку.

— Степка прости — рычал Романов — знаю, что обещал не вмешиваться, но она меня выбесила. — Продолжая вжимать ее в спинку и давить на горло, не мог сдержать ярости мужчина.

— Ненавижу тебя — ее глаза стреляли в него, он ощущал каждой прожилкой на теле ее отвращение к себе. Ничего у них все взаимно, он тоже не испытывает к ней нежные чувства.

— Аналогично. — Прошипел ей в ухо, Лера осязала его горячее дыхание у себя на шее, и вздрогнула от неожиданности. Его тон говорил ей, что он готов ее прибить прямо здесь, в комнате для совещаний.

— Ну что? — С вызовом вскинула голову, и придала своему взгляду всю ярость клокотавшую сейчас в ней. — Давайте сдайте меня полиции, вы ведь только это и умеете. — Теперь она плевалась ядом, словно гадюка, ее трясло от того, что она жутко нервничала, боясь своей участи.

— Тебе дали право выбора, если ты вернешь в кампанию все, что наворовала, то сможешь еще поднять ее. — Степан подошел к Сергею и примирительно положил руку на плечо, все же в их руках девушка, с ними нужно аккуратней.

— Я же к тебе как к человеку — выговаривал ей бывший муж — хотел, чтобы у тебя хоть что-то осталось после Шилова, но нет — его голос снова повышался, и появлялись жесткие нотки — ты видимо не умеешь по — хорошему. Ладно я, — он наконец отпустил ее и сделал шаг назад — меня ты накажешь, а причем здесь Черных? — он пристально смотрел на девушку потирающую шею, после его грубой хватки.

— Они помогли тебе засадить деда в тюрьму. — Выкрикнула она. — Я бы вас всех уничтожила, и твою Власову, мерзкую старую суку тоже — это было сказано зря, святое нельзя трогать. Романов заревел, словно раненный медведь и накинулся на Валерию, та успела только вскрикнуть, и уже была зажата будто клешнями, в глаза Сергея смотреть было жутко, такой враждебности она не ожидала.

— Еще раз оскорбишь мою любимую женщину, я тебе язык вырву. — Сейчас Шиловой казалось, что Романов на самом деле может это сделать, глаза вываливались из орбит, дыхание участилось,