Остров примирения - Ирмина Изфри

— Уверена? — Романов переместил руки супруги себе на талию, и в ответ обнял ее, правда сейчас между ними была преграда в виде огромного живота Романовой.

— Я полюбила этот остров — улыбка осветила ее лицо — полюбила там тебя, — провела по щеке любимого — и там красиво — это был последний аргумент, она надеялась, что достучалась до мужа.

— И я, там, рассмотрел в невесте Черного, свою единственную. — Серый и Лена не отрывали друг от друга глаз, источающих нежность, любовь, привязанность, зависимость. — И вообще, — выпустил шумно через ноздри воздух мужчина — я купил его для того, чтобы спрятать там тебя — он усмехнулся, а Елена рассмеялась.

— Значит, это мой остров — продолжала весело усмехаться — и я буду принимать по нему решения.

— Хорошо. — Согласился мужчина. Самый лучший, самый красивый, самый нежный. Самый — самый на свете, бегут мысли в голове Лены, она поднимает голову, находит губы мужчины, и ощущает, будто в паху что-то лопнуло, а потом по ногам потекла теплая жидкость.

— Что это? — отступает на шаг назад, смотрит на текущую тонкими струйками воду. И поднимает удивленный взгляд на не менее ошарашенного мужа.

— Ты рожаешь — утверждает Сергей, на его лице растерянность меняется на решительность, он бежит в комнату жены, где все готово к рождению младенца, хватает сумку с нужными вещами, и через пару минут уже стоит напротив Лены. — Лена, ты рожаешь — его начинает потряхивать от волнения, скоро он сможет взять на руки своего наследника. — Нужно ехать в роддом.

— Конечно, только я еще не собралась — как можно быть такой спокойной? На лице жены не видно радости, переживания, она ровная, будто не у нее сейчас отошли воды.

— А что тебе собираться то, не на прием же едем. — Возмущению не было предела, ему роженицу еще до больницы везти, а она никуда не торопится.

— Схватки начнутся, и поедем — успокоила его жена. Схватки????? Она с ума сошла???? Он не вынесет ее страданий, лучше застрелиться.

— Нет — он берет твердой рукой жену за запястье — едем сейчас, мне так будет спокойней.

— Ты такой смешной, — засмеялась Лена, глядя, на разволновавшегося, испуганного Романова, и тут же скривилась, первая схватка резанула по животу. — Ох — схватилась за поясницу — теперь точно началось. Поехали.

Сергей ходил по коридору больницы, Лена категорически отказалась от присутствия его на родах. Правда, он сам обрадовался такому решению супруги, от малейшего стона Елены его подбрасывало от волнения, переживал, что его любимая чувствует боль, а он не может ей помочь, облегчить страдания.

Вокруг уже суетились его родители, родители Елены, Аринка крутилась рядом, отвлекая. Он вроде и говорил с ними, старался улыбаться, но находился, словно в тумане.

Пролетело пять часов, а он не заметил, даже сам не ожидал, что будет нервничать по такому прекрасному поводу, как рождение его сына. Просто от воспоминаний сжатых зубов и стонов боли Елены, все в груди сжималось от сострадания. Он наблюдал, как она хваталась за спинку кровати и застывала, согнувшись от схватки, часто дышала, пережидая боль, он пытался обнять ее, утешить, поддержать, но только раздражал роженицу еще сильнее, и, в конце концов, Лена попросила его скрыться подальше, чтобы не видеть его щенячьего страдающего взгляда. И зачем же природа так пошутила, самый счастливый момент жизни, омрачается предродовой деятельностью организма. Жена быстро забудет о своих мучениях, как только возьмет на руки самый дорогой сверток в своей жизни, а он будет смотреть на ребенка и вспоминать страдальческое выражение лица любимой.

— А он совсем маленький? Как мой пупс? — Аринка нарядная, с большими красными бантами на голове, с интересом заглядывает в помещение, из которого должна выйти ее мама, с братиком.

— Да, как твой пупс — усмехается молодой папаша, и, не скрывая волнения, перехватывает огромный букет из синих роз, поправляет ворот рубашки, которая и так сидит на нем идеально. Галина Константиновна на пару с его матерью настаивали, чтобы он и его дочка сегодня выглядели как на празднике, ведь они идут на первую встречу с их новым членом семьи.

Сергей осматривает родственников собравшихся вокруг, ну правда, вырядились все, словно пришли не младенца из роддома забирать, а на светский прием, как только Полина Алексеевна не надела свои лучшие украшения?

Взгляд остановился на Седом, нужно отвыкать, так называть его, даже в своей голове, этот мужчина отец его жены. Дмитрий оказался вполне нормальным мужиком, они нашли общий язык, и никто из них не затрагивал больной темы, связанной с периодом, когда оба были под влиянием Шилова, над которым идет суд. Осталось последнее слушание, и этот преступник надолго засядет в тюрьме.

Наконец, под вспышки фотоаппарата появляется его ненаглядная супруга, с конвертом в руках, Сергей быстро подошел к женщине, по которой соскучился, захотелось прогнать всех, и остаться с ней наедине, но пока это невозможно. Бабушки и дедушки имеют право насмотреться на их внучка, а Лене нужно отдохнуть, и привести себя в порядок, она выглядит замученной.

Елена замерла, в глазах мужа она увидела растерянность, он явно не знал, что нужно делать, она растрогалась, увидев его взгляд, и то, как его глаза заблестели, когда она вышла к нему. Муж поторопился к ним навстречу, а она протянула ему сына. Робко, трясущимися от волнения руками мужчина взял сверток и заглянул в него. Лена поняла, мужчина пропал, он увидел этот крохотный кусочек их любви и осознал, что нет никого дороже на свете. Молодая мать, еле сдержала эмоции, нахлынувшие на нее, часто заморгала, отгоняя слезы, и бросилась обнимать кинувшуюся к ней в объятия дочку, целовала ее личико, по которому сильно скучала. А потом и другие родственники поспешили поздравить ее, сделать фото на память. Нужно по — быстрее забрать домой малыша, чтобы там поближе рассмотреть нового человечка, которого будут любить, и баловать каждый из них.

59

Лера сидела в своем кабинете, Степан разрешил ей обустроить помещение так, как ей хочется. Она впервые так близко общалась с Черных, Степан стал ее компаньоном. Сделала выводы, что этот мужчина строгий начальник и знающий свое дело бизнесмен. Он не щадил своих подчиненных совершающих ошибки, тем более в их кампании сейчас нельзя промахиваться, она и так стоит на краю существования. Шилова испытывала уважение к Степану, и очень сожалела, что этот мужчина женат. Почему она раньше не разглядела